Эксперты, переписывающие по поручению правительства стратегию развития России до 2020 г., разослали в министерства промежуточную версию труда. В августе документ рассмотрит президиум правительства. Если не менять модели роста, экономику России ждет один из двух сценариев: либо она будет медленно затухать, либо надуются и потом лопнут пузыри.

В ловушке

В 1999-2008 гг. российская экономика интенсивно росла благодаря притоку капитала и расширению внутреннего рынка. Эта эпоха закончилась, уже в следующем году рост замедлится до 2-2,5% в год (прогноз Минэкономразвития на 2011 г. — 4,2%, на 2012 г. — 3,5%), обещают правительственные эксперты.

Если правительство попытается разогнать экономику до роста на 6-7% в год (стимулируя потребление и кредит), то к концу десятилетия Россию ждут «кредитная яма» размером в 16% ВВП и болезненный кризис, предрекают эксперты.

Нынешняя модель себя исчерпала из-за трех фундаментальных ограничений: закрытости экономики, недостатка прямых и длинных инвестиций, недостатка конкуренции на внутреннем рынке.

Проблема конкуренции для России центральная, указывают эксперты: не техническая, а макроэкономическая и даже политическая. Недостаток конкуренции разгоняет инфляцию, рыночные агенты слишком неравны, государственные и монопольные секторы превалируют, а новые компании натыкаются на барьеры при входе на рынок.

Переходить реку

Чтобы избежать кризиса, нужно много усилий, предупреждают эксперты. Универсальной формулы устойчивого роста нет, пришли они к выводу после анализа историй успеха других стран. «Переходить реку, нащупывая камни под ногой», — напутствуют они российских чиновников словами китайского реформатора Дэн Сяопина. Но есть обязательные ингредиенты успеха: ориентация на внешний спрос, рыночное распределение ресурсов, высокая норма сбережений (20-25% ВВП) и макроэкономическая стабильность.

Определили эксперты и четыре главных вызова: «демографический крест» — число занятых падает, а обязательства бюджета растут; «ножницы конкурентоспособности» — издержки высоки при слабых институтах; «институциональные разрывы» — отсталые институты при высоком качестве человеческого капитала; «сырьевая зависимость» — укрепление рубля стимулирует импорт, формирует дисбалансы во внешней торговле и ведет к деиндустриализации страны, росту неэффективной занятости.

Стране нужна институциональная стратегия — «широкий фронт реформ», пишут эксперты.

Инфляция — наше все

Основной вопрос денежной политики и политики валютного курса заключается в скорости снижения инфляции до уровня 3-5% в год, пишут эксперты. Высокая инфляция — кость в горле: затрудняет преодоление бедности и усиливает расслоение населения.

Кроме того, высокая инфляция предопределяет высокие риски при инвестиционном планировании и выбор в пользу текущего потребления, а не сбережений, снижает доверие к национальной валюте и самому правительству. Рост цен бьет по таким важнейшим проектам государства, как «рубль — резервная валюта» и «Москва — международный финансовый центр».

Эксперты пишут, что нужно принимать новое бюджетное правило, определяющее объем и порядок использования доходов бюджета от экспорта сырьевых ресурсов. Структурный дефицит бюджета необходимо финансировать за счет рыночных заимствований, а объем госдолга ограничить 20-25% ВВП.

Конъюнктурные доходы опять следует отправлять в резервный фонд и фонд национального благосостояния. За шесть лет эксперты рекомендуют отказаться от экспортной пошлины на нефть и нефтепродукты, а цены на них выравнять на внутреннем и внешних рынках, отказаться от субсидирования экономики за счет заниженных цен на энергоресурсы. Нельзя больше увеличивать расходы бюджета, не связанные с финансированием инновационной экономики. Денежно-кредитную политику нужно ужесточать, считают эксперты, сокращать эмиссию денег Банком России и укреплять номинальный курс рубля. Надо ограничивать предложение денег банками и сохранять — до снижения инфляции — высокие процентные ставки депозитов ЦБ и по операциям прямого репо.

На Пенсию в 63 года

Пенсионная реформа неизбежна, приходят к заключению эксперты — и перечисляют несколько основных ее пунктов. Минимальный стаж надо увеличивать с 5 до 15-20 лет: с 5 до 10 лет одномоментно, далее наращивать постепенно, по году в год. Тарифы взносов в пенсионную систему, наоборот, нужно снижать до 20-22%, как и персонифицированный взнос на страховую и накопительную части пенсии — с 16 до 14%. Налоговую базу можно расширить за счет повышения порога зарплаты для отчислений взносов в пенсионную систему.

Пенсионный возраст нужно повышать до 63 лет для всех. Это можно сделать медленно — к 2035 г. — и быстро — к 2030 г. (по шесть месяцев за год для женщин и по три месяца в год для мужчин).

Эти реформы ослабят зависимость пенсионной системы от федерального бюджета, обещают эксперты, но не ликвидируют ее. До 2020 г. пенсионный трансферт из казны составит 1,8-2,3% ВВП, а к 2050 г. сократится до 0,18-0,21%.

Красная кнопка

Бизнесмены правительству не доверяют, даже если оно делает что-то полезное, говорится в докладе экспертов. Чтобы доверие получить, надо наладить обратную связь. Эксперты предлагают ввести в России пост федерального уполномоченного по защите прав инвесторов и создать совет по защите прав инвесторов и контролю норм. У уполномоченного должно быть право накладывать «мягкое вето» на проекты нормативных актов, противоречащих интересам инвесторов. Преодоление этого вето возможно решением премьера.

Еще одна мера для защиты прав инвесторов от недобросовестных действий чиновников — «красная кнопка». Это специальное окно на сайте федеральных ведомств, в которое можно было бы обратиться при ущемлении прав.

Реформа рынка труда обязательна, продолжают эксперты. Суть изменений они выразили формулой: «Переход от защиты действующих рабочих мест к защите работников на рынке труда». Власти нужно отказываться от поддержки неэффективных предприятий в обмен на их отказ от сокращения занятости, пишут они: «Это путь в никуда». Повысить производительность труда нужно за счет активного перераспределения рабочей силы с менее эффективных предприятий на более эффективные.

И если экономика России собирается развиваться и расти, то без мигрантов не обойтись, указывают эксперты: «Не бывает роста экономики без существенного прироста населения, а тем более при его убыли». Нужно развивать программы постоянной миграции, говорится в отчете, которые должны позволить компенсировать убыль населения мигрантами.

Эксперты не совсем правы, когда сравнивают период с 1999 по 2008 г. с нынешним, считает главный экономист «Тройки диалог» Евгений Гавриленков: слишком большие различия в денежной политике. После 2008 г. ЦБ перестал активно вмешиваться в курсообразование, продолжает он, а это ослабило зависимость курса рубля и роста экономики от цены на нефть. Прогноз в 2-2,5% выглядит чересчур пессимистичным, полагает Гавриленков: если судить по данным о конечном использовании ВВП, и в этом, и в прошлом году рост на самом деле составлял примерно 5%.

Задача пенсионной реформы крайне актуальна, уверен Гавриленков, но росту она вряд ли поможет, только облегчит бюджетную ситуацию. Зато снизить инфляцию до 3-5% правительство способно уже в следующем году, заключает он: «Было бы желание».

Докризисная модель роста себя исчерпала — и это очевидно всем, говорит Владимир Тихомиров из ФК «Открытие». Необходимо переходить от модели, основанной на потребительском спросе, к инвестиционной. Но для этого, считает он, требуются трудные политические решения: масштабная приватизация, завершение тарифной реформы, улучшение инвестклимата. Если ничего не предпринять, то 2-2,5% возможно, соглашается он.