Верховный суд (ВС) частично отменил приговор, вынесенный Мособлсудом замруководителя администрации Серпуховского района Московской области Елене Базановой. Нижестоящая инстанция не разобралась, является ли главный свидетель обвинения сотрудником МВД, говорится в решении кассационной коллегии ВС (текст есть у «Ведомостей»), а ведь от этого зависит квалификация действий подсудимой. Дело возвращено в Мособлсуд с указанием: проверить, не были ли действия свидетеля провокацией.

В августе Мособлсуд признал Базанову виновной в превышении должностных полномочий и получении взятки за передачу в собственность муниципальных земельных участков. Ее приговорили к 7,5 года лишения свободы в колонии общего режима и штрафу в 1 млн руб. Руководитель Базановой, глава Серпуховского района Александр Шестун убежден, что ее преследование — попытка давления на него как на свидетеля по «игорному делу»: именно его заявление легло в основу уголовного дела, возбужденного в отношении предпринимателя Ивана Назарова и «крышевавших» его прокуроров.

Защита Базановой утверждает, что следствие не доказало ее связь с фирмами, на счета которых переводились деньги, настаивает Шестун. А основным свидетелем по делу является оперативник департамента экономической безопасности МВД Борис Калимуллин, на основании его заявления оно и было возбуждено. В деле он фигурирует в качестве финансового директора ООО «Новый век» Юсупа Каримова, который по требованию Базановой перевел на указанные ею счета 10 млн руб. Но по указанному в паспорте адресу не значится, да и паспорт на имя Каримова, по данным ФМС, не выдавался. Калимуллин под разными фамилиями фигурирует и в других делах — например, погибшей в сизо Веры Трифоновой или о даче взятки губернатору Брянской области Николаю Денину, утверждает адвокат Базановой Михаил Трепашкин. Суду были представлены копии протокола заседания Воронежского облсуда, где свидетель по фамилии Каримов с теми же анкетными данными давал показания по другому делу и сообщал: он является полковником милиции и с 2005 г. работает в ОРБ МВД России. Как отмечается в определении ВС, Каримов с самого начала записывал разговоры с Базановой и несколько раз предлагал ей деньги, от которых она отказывалась.

Это редчайший случай, когда суд обратил внимание на личность человека, инициировавшего уголовное дело, говорит адвокат Анна Паничева. Провокация запрещена законом, но оперативный эксперимент не возбраняется: нельзя подстрекать к совершению преступления, но человек, у которого вымогают деньги, может обратиться в правоохранительные органы, а они с его помощью — «запротоколировать» факт взятки. Тут очень тонкая грань и правоприменители не прочь ее перешагнуть: провокация часто ложится в основу уголовных дел, отмечает Паничева.

Случаи, когда суды не принимали добытые с помощью провокации доказательства, крайне редки.

ВС вынес решение не по рядовому делу, отмечает источник в правоохранительных органах. Дело Базановой — часть противостояния Следственного комитета и прокуратуры, напоминает политолог Евгений Минченко, и решение по нему можно расценить как ответный удар одной из сторон.

Адвокат Веры Трифоновой Владимир Жеребенков знает Юсупа Каримова-Калимуллина. «Он был одним из тех, кто под разными предлогами пытался передать предпринимательнице деньги за важную услугу, которую она якобы могла оказать», — вспоминает адвокат. В ОРБ № 3 ДЭБ МВД есть 5-6 человек, которые постоянно участвуют в провокациях, рассказывает Жеребенков, например, Калимуллин и его коллега Сергей Пирожков под рабочими псевдонимами Каримов и Гридасов свидетельствовали против руководителя самопровозглашенной «рабочей группы по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти» Владимира Кузнецова (5,5 года лишения свободы). В ДЭБ МВД это не комментируют, как и решение ВС по делу Базановой.

В участии штатного сотрудника ДЭБ в операции нет ничего противозаконного, утверждает сотрудник правоохранительных органов: это оперативный эксперимент, и это абсолютно законная форма работы — а как иначе раскрывать коррупционные преступления? По его мнению, незаконно раскрыли личность сотрудника — закон об оперативно-розыскной деятельности это запрещает.