Противостояния между Генпрокуратурой и Следственным комитетом нет, следователи должны «с надлежащим рвением» выполнять требования прокуратуры по соблюдению закона, заявил генпрокурор Юрий Чайка. Так он ответил «Российской газете» на вопрос, не сказывается ли это противостояние на эффективности предварительного следствия. «Если в ходе предварительного следствия допускаются нарушения законодательства, то обязанность прокурора жестко требовать их устранения, — сказал Чайка. — И требования эти должны с надлежащим рвением следователями исполняться, а не становиться предметом дискуссий в средствах массовой информации.» Любое противостояние он свел к «противостоянию требованиям прокурора исполнить закон».
Успешность расследования он увязал с «интеллектуальными способностями» следователей, их руководителей и умения правильно организовать работу. Также Чайка считает, что сильное следствие возможно только при эффективном и сильном прокурорском надзоре. Он напомнил, что «в любом цивилизованном обществе именно прокуратура является ключевым органом по реализации функции уголовного преследования», поскольку она привлекает к ответственности и выступает в роли обвинителя в суде. Поэтому он считает логичным, чтобы следствие работало на гособвинение, а не наоборот.
При этом генпрокурор признал, что в работе следствия и прокуратуры есть законодательные пробелы, которые выливаются в неправильный баланс полномочией. В итоге уровень «защищенности прав и свобод граждан» пока «ослаблен». По мнению Чайки, нужна модернизация всего уголовно-процессуального законодательства.
Следствие выделили в отдельную структуру — Следственный комитет при прокуратуре — в 2007 г. В январе 2011 г. его вывели из состава прокуратуры в независимую структуру. О конфликте между СКР и Генпрокуратурой громче всего заговорили в связи со скандальным уголовным делом против подмосковных прокуроров, которые подозревались в крышевании нелегального игорного бизнеса.
По версии следствия, бизнесмен Иван Назаров открыл игорные заведения в 15 городах Подмосковья и не закрыл их после введения законодательного запрета на такого рода деятельность вне специально ограниченных зон. По данным следствия, доход с этих заведений составлял от $5 млн до $10 млн в месяц. Сам Назаров недавно посетовал, что до 80% выручки уходило на взятки за крышевание. За невмешательство прокуроров и милиции им платили деньги, оплачивали зарубежные поездки, устраивали банкеты. По итогам проверки зампрокурора Подмосковья Александр Игнатенко, а также начальник управления областной прокуратуры по надзору за органами Следственного комитета России Дмитрий Урумов были уволены. Прокурор Подмосковья Александр Мохов был переведен на другую должность. Утечки деталей расследования в СМИ позволили говорить о начавшейся «войне спецслужб». В частности, сообщалось, что под подозрением оказался сын генпрокурора Юрия Чайки. После этого 31 марта президент Дмитрий Медведев провел встречу с Чайкой и председателем СКР Александром Бастрыкиным и потребовал, чтобы они прекратили публичное противостояние.
Конфликта между Генпрокуратурой и Следственным комитетом не существует, просто следователи не всегда соглашаются с позицией отдельных прокуроров, заявил в октябре 2011 г. председатель СКР Александр Бастрыкин. Он заверил, что следствие по делу о сети нелегальных казино в Подмосковье не пыталось специально привлекать к уголовной ответственности именно прокурорских работников.
Ситуации, когда позиция СКР не совпадает с позицией прокуроров, Бастрыкин назвал «рабочими моментами» и напомнил, что есть механизмы для обжалования этих решений. В качестве примера он привел отказ Генпрокуратуры удовлетворить ходатайство следователя и фигуранта дела о казино Дмитрия Урумова о досудебном соглашении о сотрудничестве. Суд признал это решение Генпрокуратуры незаконным, напомнил руководитель СКР.
