Экс-министр финансов Алексей Кудрин при необходимости готов предоставить правительству свои консультации по экономическим вопросам. «Сегодня я пока ни в чьей, наверное, команде, но мы договорились с Владимиром Владимировичем, и он попросил, и я считаю это правильным, что, когда будут необходимы мои консультации в каких-то отдельных ситуациях или по каким-то законопроектам, я готов эти консультации предоставить», — заявил Кудрин в интервью Владимиру Познеру, показанному по «Первому каналу» на Дальнем Востоке.
Экс-министр отметил, что для него важно, чтобы правительству страны было известно о его позиции, даже если она не будет учтена в полном объеме. При этом он заявил, что не считает премьер-министра своим единомышленником. «Но я повторюсь, что мы не являемся единомышленниками. Я сторонник либеральных и, может быть, таких более демократических взглядов, считаю, что они недостаточно развиваются у нас в стране. Даже думаю, что это стало причиной некоторого напряжения, я бы даже сказал — политического кризиса, который мы ощущаем сейчас», — пояснил Кудрин.
В то же время, отвечая на вопрос о том, может ли он назвать Путина другом, экс-министр ответил утвердительно. «На вопрос, могу ли я назвать его своим другом, я отвечу утвердительно. Мы очень много прошли вместе — 20 лет, и в самых сложных ситуациях, и в том числе когда переезжали в Москву и когда я уходил из правительства (кто не помнит: в 1999 г. я уходил из Министерства финансов, потом возвращался)», — сказал Кудрин. По его мнению, именно при поддержке Путина в России началось построение рыночной экономики и был признан финансовый суверенитет страны.
Кудрин также заявил, что экономика России, по его мнению, способна пережить новый кризис, несмотря на ослабленность и необходимость реформ. «Здание тем не менее достаточно прочное, может быть, сейчас ослаблено чем-то, но думаю, что в ближайшие несколько лет даже новый кризис оно способно пережить», — подчеркнул он.
В то же время Кудрин отметил, что, если экономику страны не реформировать, кризис не станет для нее толчком к развитию, что могло бы произойти при другой финансовой политике. «Это не даст, может быть, того толчка, может быть, той динамики, которая необходима, чтобы мы жили в современном обществе и экономике. Вот это меня больше в тот момент беспокоило, поэтому я уходил по принципиальным позициям. Я не хотел разрушать или разбирать то, что я сам создал», — пояснил экс-министр.
