Те, кто считает, что Владимир Путин неспособен измениться и стать «умеренным реформатором, чтобы сохранить влияние и популярность, будут удивлены», полагает главный экономист по России и СНГ «Ренессанс капитала» Иван Чакаров. Они недооценивают «самые обычные экономические стимулы и желание Путина остаться в истории России одним из самых выдающихся лидеров», полагает он.

Сегодня очень популярны исторические параллели, общим местом стало мнение, «популярное среди российской оппозиции и большинства западных комментаторов, о великой битве между добром и злом, прогрессом и регрессом и, продолжая смысловой ряд, между премьер-министром Владимиром Путиным и остальным демократическим населением России», отмечает Чакаров в отчете «Не Чингисхан и не компьютер». Проводя аналогию, он вспоминает, как Александр Герцен назвал Николая I «Чингисханом с телеграфом», а Лев Троцкий назвал Сталина «Чингисханом с телефоном».

За период своего правления Путину удалось превратить Россию из страны с двойным дефицитом (бюджета и счета текущих операций) в страну с двойным профицитом. К 2014 г. профицит снова может смениться двойным дефицитом, и, чтобы не допустить кризиса в экономике, России необходимо привлечь значительные иностранные инвестиции, говорил ранее Чакаров «Ведомостям». Потребность сделать это, вкупе с желанием Путина остаться у власти, создает для него необходимые стимулы для проведения реформ, пишет он в отчете.

После массовых протестов и обвинений в фальсификации парламентских выборов Путин сделал несколько заявлений и написал ряд статей, чтобы восстановить свою популярность и отреагировать на проблемы, вызвавшие общественное недовольство. Особое внимание он уделил вопросам экономики, выделив основные задачи. Самая фундаментальная из них — привлечение инвестиций для повышения экономического потенциала России; выделив ее, Путин обозначил конкретные действия для ее решения, предполагающие улучшение делового климата и борьбу с коррупцией, отмечает Чакаров.

В статье Путина об экономических реформах действительно есть либеральный поворот, признает старший научных сотрудник вашингтонского Института международной экономики Питерсона Андерс Ослунд. «Все, что говорится в макроэкономической части, правильно. Хотя в макроэкономике Путин и раньше действовал правильно», — добавляет он. Однако необходимые преобразования, в частности, в области улучшения делового климата и борьба с коррупцией, обсуждались лишь в конце статьи и как-то мимоходом, добавляет он. «Признавая наличие коррупции, Путин фактически делает только одно предложение по борьбе с нею — в связи с госзакупками. Он говорит, что надо снижать масштабы государственного регулирования; но выглядит это все как-то неуверенно, говорится об этом очень неточно», — резюмирует Ослунд.

К сожалению, в экономической программе Путина очень мало сказано о совершенно необходимых институциональных реформах, в частности, о борьбе с коррупцией, которая с экономической точки зрения является таким же налогом, как и все прочие, отмечает главный экономист ИК «Уралсиб кэпитал» Алексей Девятов.

Путин осудил «системную коррупцию», но он осуждает систему, которую сам же и создал, пишет сегодня в статье главный внешнеполитический обозреватель Financial Times Гидеон Рахман, который на прошлой неделе был в Москве и присутствовал на организованном «Тройкой диалог» «Форуме Россия 2012», где выступал и Путин. Даже один из близких политических союзников премьера признает, отмечает Рахман: «Путин говорит о коррумированности системы так же, как мог бы сказать о том, что за окном идет снег. Как будто с ним это никак не связано».

Проблема Путина в том, что независимость судебной системы и сокращение вмешательства государства в экономику, о которых он заговорил, подрывают позиции людей на самой вершине российской политики и бизнеса, включая самого премьера, указывает Рахман. У Путина и его сторонников есть два варианта действий, считает он: после выборов ужесточить режим (но тогда Путин должен понимать: возрастут риски того, что его ждет судьба свергнутых в 2011 г. арабских диктаторов) или «готовиться к постпутинской эре». Последний вариант может быть реализован несколькими способами, полагает Рахман: например, объявить досрочные и свободные выборы в Госдуму или, как при переходе власти от Бориса Ельцина к Путину, договориться об иммунитете для тех, кто, используя власть и близость к ней, сделал при Путине состояния (если претендующие на власть сделают такое предложение).

Чакаров думает, что Путин пытается выиграть президентские выборы, используя наиболее легитимные из доступных ему способов. В качестве положительного фактора он отмечает согласие премьера на активные действия наблюдателей на выборах. Кроме того, отмечает Чакаров, события в Москве совершенно не обязательно указывают на то, что протестующих поддерживают жители Омска и Перми. Путин остается наиболее популярным политиком в стране, соответствуя желанию многих россиян видеть у власти сильного лидера, — так же, как это было во времена Сталина и царей, отмечает Чакаров. Поэтому шансы на победу у оппозиции будут только на следующих президентских выборах, полагает он.