Чей сын Борис Ковальчук, 1977 г. р., выяснилось быстро. Молодой человек, которого сразу несколько газет назначили начальником правительственного департамента нацпроектов, оказался сыном совладельца ОАО «АБ “Россия”» Юрия Ковальчука. Питерские идут, и шансы потомка путинского соседа по даче в этом шествии выглядят предпочтительно. Пришлось Фрадкову оправдываться, что он знать не знает никакого Бори.

Деятели, окружающие Путина, не звери, и возврат к тоталитаризму не входит в их планы. Приписываемое им стремление построить ГУЛАГ, чтобы уйти от ответственности за взятки и нарушение Конституции, — клевета. Порукой то, что у большинства путинцев дети. ГУЛАГ эффективен лишь в том случае, если на нары идет вся семья. Сталин универсализм ГУЛАГа хорошо понимал и даже собственного сына не стал спасать из плена. Возможно, решил, что у фашистов Яше будет легче.

Все эти Кати, Саши, Пети не всегда были кремлевскими детьми. Их папам пришлось хлебнуть всякого — изворачиваться, лгать, шпионить, — прежде чем достичь зияющих высот. Папы знают, что значит горбатиться на дядю, и не желают того же своим чадам. Поэтому и дети их там, где деньги. Петя Фрадков — в ВЭБе, Сережа Иванов — в Газпромбанке, Алеша Богданчиков — в «Роснефти». А Дима Устинов просто женился на Инге Сечиной, и им хорошо.

Случай с Ковальчуком-младшим тревожит. До сих пор подковерные бульдоги Кремля блюли принцип: дети неприкосновенны, даже чужие. Задавив пенсионерку, сотрудник ВЭБа Александр Иванов отделался легким испугом, хотя милицией заведует главный враг его отца Игорь Сечин. Но раз сына путинского соседа по даче сделали слепым орудием придворной интриги, значит, перемирие кончилось. В эпоху национальных проектов возможно все. Непредвзятый технократ не стал бы сбрасывать со счетов и вариант с ГУЛАГом. В качестве запасного.