Компания «Итерен» — «Инновационные технологии ‘‘Ренова''» — через неделю, скорее всего, прикажет долго жить. Ожидается, что одно из ближайших заседаний наблюдательного совета «Реновы» утвердит закрытие проекта. В «Ренове» говорят, что фактически проект уже закрыт — решение осталось только оформить. Отдачи от компании, которая была призвана искать и «упаковывать» для инвесторов перспективные научно-технические разработки, не оказалось никакой. Оставшуюся в «Итерене» горстку сотрудников, вероятно, раскидают по другим подразделениям холдинга Виктора Вексельберга. Проект погиб. А начало было многообещающим.

СТАРТАП

Основал «Итерен» первый советский миллионер Артем Тарасов. В его кооперативе «Техника» в конце 1980-х трудилось немало талантливых предпринимателей, в том числе бывший научный сотрудник Виктор Вексельберг. Когда Тарасов в 2002 г. вернулся из английской эмиграции, он прямиком и направился к Вексельбергу, уже миллиардеру. «Я сказал, давай найдем мне работу, — вспоминает Тарасов. — Давай я буду заниматься скупкой нефтяных полей в Румынии». Но ему подобрали другое занятие: искать инновационные проекты в России. Так 6 сентября 2003 г. появилась компания «Итерен» с уставным капиталом в 10 000 руб. Многопрофильный холдинг Вексельберга «Ренова» выделил ей бюджет $2,7 млн.

По своему профилю «Итерен» представляет собой гибрид агентства по трансферу (поиску и перепродаже) технологий и инкубатора компаний для венчурных инвесторов. Цель состояла в том, чтобы собрать и проанализировать как можно больше изобретений. После чего найти вне «Реновы» людей, заинтересованных в финансировании проектов, и сформировать новые компании с участием «Итерена». Под каждое изобретение предполагалось создавать отдельное юридическое лицо.

Такой подход существенно отличается от стратегии созданного в 2003 г. на средства «Альфа-групп» фонда «Русские технологии» ($50 млн), который намерен полностью за свой счет финансировать тщательно отобранные стартапы (расходуя в среднем по $3-5 млн на проект) в надежде, что их капитализация вырастет до сотен миллионов долларов. «Если не $100 млн, — говорит директор ‘‘Русских технологий'' по инвестициям Владимир Бернштейн, — нам неинтересно». Но и у трансфера технологий, считает он, есть свои плюсы: меньше затраты, быстрее отдача. В успешных западных агентствах по трансферу, где дело поставлено на поток, покупка технологии у разработчиков обходится в среднем в $100 000, а спустя два-три года ноу-хау перепродается за $1-1,5 млн.

Еще одно важное отличие детища Артема Тарасова от «Русских технологий» заключалось в том, что фонд «Альфы» сразу сконцентрировался на шести приоритетных направлениях (мультимедиа, полупроводники и др.), а «Итерен» был абсолютно всеядным. Привлечь внимание самых широких масс изобретателей решили при помощи телевизионного шоу «Умный нашелся!». В течение двух месяцев на телеканале ТВЦ вышло с десяток программ — «весьма недешевых», как вспоминает режиссер-постановщик шоу Герман Садченков. По его словам, программа вызвала у целевой аудитории большой интерес: «Приходили необычные люди с какими-то хитрыми штуковинами. Было много звонков». Но затем телевизионщикам неожиданно сообщили, что «возникли проблемы», и передачу закрыли.

Тарасов был вынужден уйти из компании. По его собственной версии, в дело вмешались «органы», которым не понравилась возможность двойного использования некоторых технологий. В ФСБ от комментариев отказались.

Кресло харизматичного Тарасова занял менеджер Иван Анцишкин, который работал в компании с первого дня. В свое время основателю «Итерена» пришлись по душе его хватка и связи: Анцишкин два года возглавлял украинскую «Огнеупор Трейд Групп», которая поставляла российским и украинским металлургам жаропрочную плитку для доменных печей и торговала металлопрокатом. Новому гендиректору «Итерена» оставили неизрасходованный бюджет — $500 000 — и поручили по итогам 2005 г. вывести проект на самоокупаемость. Операционные расходы и инвестиции было решено разделить в соотношении 50:50. Выполнить задачу не удалось.

ПРОЕКТЫ

В условиях сокращенного финансирования Анцишкин пересмотрел статьи расходов и доходов. Втрое уменьшили штат — до десятка человек. Остановили рекламу с объявлениями о приеме заявок от изобретателей. Перестали обновлять веб-сайт. Одновременно решили зарабатывать на консалтинге — по планам, должно было выходить $150 000 в год.

Между тем поток разбуженных Тарасовым кулибиных не иссяк, а вошел в самоподдерживающийся режим: непонятно откуда узнавая про «Итерен», изобретатели до последнего времени приносили по 5-10 инновационных проектов в месяц. Среди них немало поражающих воображение: рецепт вызова шаровой молнии, мирная бомба, стул-осьминог и т. п. По словам Анцишкина, из каждых 100 принесенных идей заслуживали какого-либо внимания не более трех. Похожая ситуация, кстати, и в «Русских технологиях». Там, рассмотрев более 500 проектов, для финансирования пока наметили лишь восемь и еще два собираются отобрать до конца этого года. Общая сумма инвестиций, по оценке гендиректора фонда «Русские технологии» Михаила Гамзина, составит около $40 млн.

Рассудив, что при своем скудном бюджете «Итерен» не может позволить себе углубляться в дальнейший поиск, Анцишкин сделал ставку на три темы, о которых заходила речь еще при Тарасове: ядерная медицина, антифоулинг (технология предохранения подводных сооружений от обрастания ракушками и водорослями) и минеральные удобрения на основе кремния.

Успехов немного. В ядерной медицине почти сразу пришлось отказаться от самого многообещающего проекта по созданию реакторов для синтеза изотопов, на основе которых изготавливают лекарства против рака. На два реактора нужно было $10 млн. Затраты рассчитывали окупить за счет продаж на растущем зарубежном рынке изотопов или самих реакторов. Денег не нашли.

Надежда наладить выпуск фармпрепаратов еще остается, хотя это уже не инновации в чистом виде, а скорее импортозамещение. В российских больницах курс лечения западными препаратами стоит ?7000-10 000. Как говорит Анцишкин, у обнинского Физико-энергетического института им. академика А. И. Лейпунского есть возможность производить препараты в пять раз дешевле зарубежных аналогов. Для запуска проекта с расчетной окупаемостью в два года необходимо $2 млн, но и такие деньги найти пока не получается. В компании рассчитывают, что удастся привлечь государственные средства. Для этого в мае «Итерен» — или его правопреемник — примет участие в конкурсе в рамках федеральной целевой научно-технической программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития науки и техники». Грант — 7,5 млн руб.

Антифоулинговые средства пользуются неплохим спросом в мире: рынок растет на 14% в год. Вещество, которое пытается продвинуть Анцишкин, было изобретено еще в советское время для защиты космических кораблей, но и как борец с моллюсками зарекомендовало себя неплохо. Результатами испытаний, которые обошлись «Итерену» в $300 000, заинтересовались три западные компании — Jotun, Akzo Nobel и Hempel. Но первые две вскоре отказались от сотрудничества, заявив, что их собственные средства лучше, а для продолжения работ с датской Hempel Анцишкину нужно еще $50 000 при шансах на успех, как он сам говорит, 50:50.

Удобрения, содержащие кремний, были испытаны в Тамбовском НИИ сельского хозяйства и Курском отделении Почвенного института им. В. В. Докучаева. Результаты получились обнадеживающие: урожайность озимой пшеницы повысилась на 10,9%, яровой — на 12,3%, гречихи — на 20,3%.

Основа удобрения — кремний, получаемый из отходов металлургического производства. Анцишкину удалось договориться о сотрудничестве с «Запорожсталью» (помогли старые связи на Украине). Инвестиции в организацию производства 150 000 т удобрений в год оцениваются в $1,5 млн. В марте 2005 г. «Итерен» подал в Роспатент заявку на патент на удобрение под торговой маркой «Силковит». Но и тут возникли сложности. Во-первых, ввоз отходов с Украины на территорию России не приветствуется. Во-вторых, «Силковита» нужно вносить в почву почти вдвое больше, чем обычных удобрений, — при той же цене за тонну. Наконец, если верить Артему Тарасову, удобрение придумал проживающий сейчас в США биолог Владимир Матыченков, который может оспорить права на патент. Анцишкин до последнего времени вел переговоры по этому проекту с рядом частных инвесторов: «Нужны же сущие копейки — около $100 000-200 000, заодно проверим, окажется ли проект эффективным». Все оказалось тщетно.

Остается добавить, что на консалтинге «Итерен» заработал втрое меньше, чем планировал. А всего, по словам Анцишкина, в 2005 г. удалось выручить около $70 000.

ФИНИШ

Основатель «Итерена» Тарасов предрекает компаниям такого рода неминуемую гибель: в России, считает он, нет настоящей конкуренции. «Вот в 2017 г., когда появятся две фабрики с аналогичной продукцией и надо будет выпускать гвозди с винтом, чтобы победить конкурента, инновации могут понадобиться», — рассуждает первый советский миллионер.

Анцишкин не согласен: он полагает, что главной бедой его компании стала обособленность от основного бизнеса «Реновы».

В результате «Итерен» оказался посредником без конкретного заказчика, несущим двойные риски: от венчурных проектов с одной стороны, от посреднической деятельности — с другой. Теоретически это поправимо, и Анцишкин еще надеется переиграть ситуацию, изменив профиль компании.

Вряд ли ему это удастся. Бизнес «Итерена» не представляет интереса для «Реновы» с ее миллиардными оборотами. «Если весь бюджет $500 000 в год, это искривленная экономика», — говорит гендиректор фонда «Русские технологии» Михаил Гамзин. По его оценкам, агентство по трансферу технологий жизнеспособно, если оно проводит в год минимум 15-20 сделок по $100 000-150 000, а его операционные расходы составляют не более 10% всего бюджета. Однако ни одного такого агентства в России пока нет, утверждает он.