Вопрос «Если ты такой умный, то почему такой бедный?» звучит почти риторически. Если между богатством и умственными способностями его обладателя и существует связь, то явно не стопроцентная. Все слышали о нищих профессорах и, наоборот, владельцах «шестисотых» без печати интеллекта на лице. При этом всем очевидно, что мозги в бизнесе или профессиональной деятельности все-таки необходимы.

Но вот насколько? SM провел небольшой эксперимент, в котором согласились участвовать несколько весьма успешных и небедных предпринимателей. Выяснилось: их IQ, то есть коэффициент интеллектуальности, выше среднего по стране. Хотя и не настолько высок, чтобы миллионеры могли претендовать на должности университетских профессоров.

38 ЗАДАЧ ДЛЯ МИЛЛИОНЕРА

Сразу оговоримся: не стоит воспринимать результаты нашего мини-исследования как научную истину в последней инстанции. В любом эксперименте бывает погрешность, а наш проводился не в лабораторных условиях и всего один раз. Из множества IQ-тестов, составленных по методикам классика жанра, немецкого психолога Ганса Айзенка, мы выбрали сокращенный, который не отнял бы у респондентов слишком много времени, и предложили пройти его бизнесменам из разных отраслей.

У каждого предпринимателя было полчаса на решение 38 филологических и просто логических задач. Максимальное количество баллов, которое можно было набрать, — 140. Существуют IQ-тесты, где верхняя граница выше или вовсе отсутствует, отсюда время от времени и появляются сообщения, что кто-либо из артистов или политиков набрал 160, а то и все 180 баллов. Но это в общем экзотика, если не сказать пиар. В реальности больше 140 почти никто не набирает, так что установленное ограничение не слишком страшно. Стоит добавить, что 70 баллов и ниже означают умственную отсталость той или иной степени тяжести (50, например, — это уже идиотия). Средний IQ по России, согласно исследованию профессоров Ричарда Линна из Ольстерского университета и Тату Ванханена из Университета Тампере, — 96*.

Миллиардер Сергей Галицкий, контролирующий акционер (57,99%) сети продуктовых дискаунтеров «Магнит», набрал в предложенном нами IQ-тесте 100 баллов.

Скажете, маловато? Действительно, по статистике, добрая треть респондентов показывает более высокие результаты. Но тут скорее нужно говорить о недостатках самих IQ-тестов, которые выявляют способности к решению весьма специфических задачек в духе «вставьте пропущенное число», «исключите лишнее слово» и т. п., а не иные таланты, которые могут быть и выдающимися. Чтобы за девять лет с нуля построить ту же розничную сеть из 1930 магазинов с суммарной годовой выручкой $2,5 млрд и капитализацией $3,4 млрд, нужно не анаграммы (задачи на перестановку букв в слове, часто используемые в IQ-тестах) разгадывать, а применять совсем другие навыки. Какие? «У него есть два уникальных качества, — рассказывает о боссе директор “Магнита” по связям с инвесторами Хачатур Помбухчан, — невероятная интуиция и комбинаторика. Обычно, если принятие решения зависит только от него одного, ему требуется 15-20 секунд. Если требуется обдумывание, оно не затягивается более дня».

Похожим образом обстоят дела и у других участников эксперимента. Гендиректор телеканала ТНТ Роман Петренко, набравший 105 баллов, говорит, что предпочитает действовать не спонтанно, но вспоминает: главное решение он принял без раздумий. «Выбор реалити-шоу как фундамента канала ТНТ — это мгновенное решение, — рассказывает Петренко. — Мы просто посмотрели, что в этом жанре минимальная конкуренция, что у этой ниши высокий потенциал. Поэтому размышлений не было».

Бизнес, которым занимается председатель совета директоров «Тройки Диалог» Рубен Варданян, весь построен на логике. «Мне надо знать, а не чувствовать, что будет с рынком, с инвестициями через 5-10 лет», — утверждает инвестбанкир. Но и он ключевое в своей карьере бизнесмена решение принял, полагаясь прежде всего на чутье. «Когда в 2002 г. я выкупал “Тройку Диалог”, то у меня сначала было интуитивное ощущение, что рыночные объемы будут расти, — вспоминает Варданян, — потом я его подкрепил экономическим анализом». IQ у главы «Тройки», согласно пройденному тесту, — 110.

«Ключевые бизнес-решения, на мой взгляд, никогда не зависят напрямую от интеллектуальных способностей», — уверен генеральный директор «Меррилл Линч Секьюритиз» Сергей Алексашенко, бывший зампред Центробанка, бывший вице-президент группы «Интеррос». Главное в принятии решений, по мнению Алексашенко, — объем рыночной информации, которой владеет бизнесмен, его способность быстро проанализировать данные и сделать выводы. А тесты, где нужно просто «тыкнуть пальцем», — это какое-то баловство. Алексашенко набрал 115 баллов.

Специалисты по тестированию персонала говорят, что примерно такова и общая картина. «Умным быть вредно, — свидетельствует гендиректор HR-лаборатории Human Technologies Александр Горбачев. — Определяющие условия успеха в бизнесе — коммуникация и принятие решений». Интеллектуалу осуществлять коммуникации трудно, объясняет эксперт, поскольку «ему самому скучно, а другим — непонятно». Кроме того, принимать решения в бизнесе, как правило, необходимо в ограниченное время. А интеллектуал начнет слишком глубоко анализировать проблему, размышлять, советоваться со своими братьями по разуму и в результате просто упустит момент.

Чтобы быть успешным в бизнесе, достаточно обладать интеллектом средним или немного выше среднего, утверждает Горбачев. Гораздо важнее мотивация, умение брать ответственность на себя, общительность. Без этого больших денег не сделаешь.

«Я вот профессор, у меня с интеллектом все нормально, — посмеивается автор научных работ по IQ-тестированию Джей Загорски из Университета Огайо. — Но я запросто могу весь день просидеть с чашкой кофе. Такие люди в бизнесе не нужны».

Исследования Загорски показали, что высокий IQ не гарантирует материального благополучия. Бывает даже наоборот.

БЕСПОЛЕЗНЫЙ IQ

Годы изучения эффективности IQ-тестов привели Джея Загорски к выводу, что с точки зрения успеха в жизни толку от высокого IQ не так уж много. Часть полученных результатов он недавно обобщил в своей работе, посвященной связи IQ с финансовой состоятельностью респондентов**. «Ты можешь быть умен, интеллектуален, но это не значит, что ты априори застраховал себя от банкротства и финансовых неурядиц, — рассказывает профессор. — Более того, чем выше уровень IQ, тем небрежнее и неосмотрительнее человек относится к деньгам».

Загорски изучил результаты тестирования более чем 7000 американских беби-бумеров, то есть граждан, появившихся на свет во время демографического взрыва 1950-х. Оказалось, что люди с высоким IQ в среднем лучше адаптируются к жизни в обществе и получают несколько больший регулярный доход, чем те, у кого интеллект пониже. Однако управляют личными финансами продвинутые беби-бумеры не более эффективно, чем их сверстники c заурядными способностями, — в частности, они менее решительно берут взаймы. Процветанию компаний, в которых работают молодые люди с высоким IQ, их деятельность также не всегда помогает.

В сфере продаж, как утверждает Горбачев из Human Technologies, ссылаясь на специальные исследования, вообще наблюдается обратная зависимость (точнее говоря, отрицательная корреляция) между интеллектом и умением продавать. Особенно, по словам Горбачева, это заметно в торговле канцелярскими товарами, недвижимостью, страховыми полисами. То есть пользы от IQ-тестирования в данном случае немного.

Более того, если вы все же решили, что вам необходим сотрудник с высоким IQ, вовсе не факт, что во время тестирования вам удастся его выявить. «Если человек проходит тест на интеллект в состоянии стресса, может упасть внимание, — делится опытом Горбачев. — Некоторые впадают в ступор, резко замедляется прохождение вопросов».

Причем «тормозят», как несколько лет назад доказали американские исследователи Шин Бейлок и Томас Карр, прежде всего как раз высокоинтеллектуальные люди***. То, что они испытывают во время прохождения разного рода тестов и экзаменов, Бейлок и Карр охарактеризовали как «удушье» (choking): тестируемый просто задыхается от перенапряжения и не может ничего толком сделать. В результате его могут отсеять, не предоставив исполнительской позиции в фирме, на которой он, может быть, был бы очень полезен — скажем, в аналитическом отделе. Ну а заниматься бизнесом как таковым тем, кто склонен «задыхаться» в экстремальной ситуации, вообще не стоит. Здесь нужны способности противоположного свойства — такие, как, например, у председателя совета директоров сети «Утконос» Алексея Грицая (110 баллов), который сам говорит, что в условиях мобилизации он чувствует себя комфортнее: «Когда мало времени и масса задач, я работаю гораздо продуктивнее».

«По общепринятому тесту IQ бесполезно что-либо определять», — резюмирует Александр Горбачев из Human Technologies. С ним согласен и профессор Джей Загорски. Он говорит, что в США, где мода на IQ среди работодателей уже прошла (к тому же IQ-тестирование считается неполиткорректным), основным критерием умственных способностей служит тот колледж, который ты закончил: чем пафоснее заведение, тем более ценным сотрудником тебя считают на старте карьеры.

Ну а что делать компаниям, работающим в России, которые тоже хотели бы нанимать умный персонал?

ТЕСТИРОВАТЬ С УМОМ

В самом общем виде ответ очень прост: нужно и тестировать людей не на IQ, а на пригодность к исполнению конкретных обязанностей. Уровень интеллекта, конечно, тоже важен, и его измеряют, но, как правило, не по Айзенку.

По мнению Евгения Михеева, HR-директора сети бытовой техники и электроники «Эльдорадо», классический тест на IQ слишком тяжеловесен, для его прохождения требуется более четырех часов. В «Эльдорадо» нашли ему замену: применяется либо облегченный тест на 50 вопросов, либо продвинутый, со 180 вопросами и временем прохождения один час. По каждому вопросу предлагается несколько вариантов ответа, из которых необходимо выбрать тот, который ближе к истине. Тесты, по словам Михеева, были составлены с помощью известных международных консультантов. Но на основании одних результатов тестирования решение о приеме на работу еще не принимается. Кандидату предстоит еще два интервью — с представителем службы HR и, если тот не отсеет, с непосредственным руководителем.

Служба персонала крупного автомобильного дилера «Автомир», по словам ее представителя Ольги Лобовой, тестирует интеллектуальный уровень менеджеров по продажам, оформителей документов, претендентов на руководящие позиции. Тестирование они проходят в компьютерном классе по одному. Около 20% кандидатов отсеивается уже на этом этапе. В целом влияние тестов на принятие решения о найме Лобова оценивает в 30-40%, остальное определяется на очных собеседованиях.

Готовятся к введению интеллектуальных тестов и в сети «Утконос», рассказывает начальник отдела подбора кадров компании Наталья Деменева. Это также не будут классические IQ-тесты — Деменева считает, что они не всем позволяют раскрыть свои способности. «Если человек экстраверт, ему проще сориентироваться в такой ситуации, — говорит она, — но это не значит, что он впоследствии проявит себя большим интеллектуалом, нежели отсеявшийся интроверт».

Сейчас в России, судя по рассказам HR-менеджеров, все больше входят в моду так называемые структурированные интервью и assessment (специальные мероприятия по оценке персонала), пришедшие к нам с политкорректного и практически отказавшегося от прямых IQ-тестов Запада. Уровень интеллекта кандидатов, конечно же, измеряется и там, только в менее откровенной форме.

Выглядит это, со слов выпускника Орловского госуниверситета Сергея, который устроился на работу в нефтяную корпорацию Shell, примерно так. По окончании российского вуза Сергей поехал учиться в США, где от сокурсников узнал о существовании в Shell фирменной программы найма молодых специалистов. Отправил заявление через корпоративный сайт и практически сразу получил ответ — ждите звонка через 10 дней. Спустя это время ему и правда позвонили, предложив пройти интервью по телефону. В ходе собеседования, которое длилось 45 минут, c Сергеем говорили о его предыдущих достижениях в университете, общественной деятельности, участии в организации бойскаутов и т. п. Ответы устроили неведомого собеседника — он сообщил Сергею, что тот приглашается на assessment, который через месяц пройдет в Москве. Перед мероприятием ему дали поговорить с менеджерами, которые такую процедуру уже проходили, а затем собрали вместе с другими пятью соискателями места в Shell и начали тестировать. Первое упражнение — иccледование бизнес-кейса с большим количеством бумаг. Второе — групповая дискуссия, где Сергей играл роль «местного населения, которое должно отстаивать и продвигать свои интересы». Третье — бизнес-задача, связанная с управлением людьми. Через три дня Сергею сообщили, что он успешно прошел assessment, в течение следующего месяца сделали предложение, а спустя год доверили руководство небольшой группой сотрудников. Иначе говоря, в Shell сумели подобрать перспективного работника без всяких IQ-тестов.

Зачем же тогда они нужны и до сих пор эпатируют публику — когда, к примеру, выясняется, что певица Мадонна «умнее» обитателей Капитолийского холма? Дело, видимо, в том самом сакраментальном вопросе о соотношении ума и бедности. Успешных предпринимателей, как мы выяснили в ходе эксперимента по определению IQ миллионеров, он почти не волнует. Один бизнесмен, владелец крупных пакетов акций авиазаводов, вообще сказал: «Напишите, что у меня 70 — какая разница?» А бывший зампред ЦБ Алексашенко предупредил, что будет проходить тест только после того, как закончит работу и, выпив немного пива, расслабится. Судя по всему, IQ-тесты сохраняют популярность как раз из-за того, что позволяют потешить самолюбие тем, кто особого успеха не добился: пусть мы бедные, но зато умные. Это же так приятно — затратить на превращение сочетания букв «тивонкр» во «вторник» на пару секунд меньше, чем владелец двух тысяч магазинов. Все равно что Эйнштейна на стометровке обогнать.