Бывает, и у инвестбанкиров сдают нервы. «Сейчас я не имею права разговаривать с прессой!» — в ответ на приветствие корреспондента SM аналитик Morgan Stanley Оле Слорер бросил трубку, даже не попрощавшись. Раздражение аналитика понять можно: в последние дни его замучали звонками. Подготовленный Слорером 5 июня отчет с прогнозом мировых нефтяных цен на следующий день взбудоражил весь рынок. С утра аналитики и трейдеры обрывали телефоны, спрашивая друг друга: информационные агентства ничего не перепутали? Вы видели сам отчет? Там правда написано, что к 4 июля баррель подорожает аж до $150?

Правда, как выяснилось. Накануне рынок уже был подогрет заявлениями главы Европейского ЦБ Жан-Клода Трише о возможном повышении учетной ставки в июле, что привело к снижению курса доллара. Одно это провоцировало повышение цены барреля, выраженной в долларах, хотя неожиданным заявление Трише не было. Отчет Слорера подлил масла в огонь. В итоге $138,54 за баррель давали уже к вечеру 6 июня — на $10 больше, чем днем ранее. Так резко за одни сутки нефть не дорожала со времен кризиса в 1970-х.

СТАВКА

Ставший знаменитым отчет не намного длиннее сообщения информагентства: всего три абзаца текста (если не считать cтандартной Disclosure Section) и семь графиков, показывающих изменение факторов, которые влияют на нефтяные цены. В логике рассуждения, которое привел в отчете Оле Слорер, тоже ничего необычного нет. Экспорт нефти из стран Ближнего Востока остается стабильным, пишет аналитик Morgan Stanley, однако при этом существенно растут поставки в Азию, ну а объемы поступления нефти в Атлантический бассейн, то есть в порты Европы и Америки, соответственно снижаются. Запасы нефти в США с марта упали на 35 млн баррелей, что и подталкивает цены к новым пиковым значениям, заключает Слорер в третьем абзаце, поскольку способов изменить этот тренд в ближайшее время пока не видно. Осталось написать броский заголовок: «Ситуация с поставками нефти может вызвать рост цен до $150 за баррель к 4 июля». То, что не к 1 июля, а к 4-му, цепляет читателя сильнее, ведь это День независимости США.

Подозрение, что за счет подобных приемов документ изначально был нацелен на то, чтобы оказать влияние на участников рынка, усиливается, если прикинуть, а что, собственно, представляют собой эти 35 млн баррелей коммерческих запасов сырой нефти и нефтепродуктов в Штатах с марта по июнь. В марте запасы составляли 660 млн баррелей, а сейчас 625 млн — падение на 5,3%. Что катастрофического в таком снижении, да еще после отопительного сезона? Проще поверить, что алармистский прогноз был только для того и сделан, чтобы участники рынка бросились скупать нефтяные контракты. В этом случае цена и впрямь начинает расти, что позволяет спекулянтам фиксировать прибыль.

Выгодны подобные прогнозы и производителям — скажем, главе «Газпрома» Алексею Миллеру, заявившему на прошлой неделе, что цена на нефть достигнет $250 (правда, он не сказал, когда). «Те, кто озвучивает, могут преследовать свои цели, — объясняет нефтяной аналитик инвестбанка “Тройка Диалог” Валерий Нестеров. — Если ты говоришь, что нефть будет стоить $300, и сам продаешь нефть, то готовишь клиентов к худшему: “Берите сейчас, пока еще по $130”».

Поведение инвестбанков, которые выпускают прогнозы, влияющие на рынок, тем не менее обеспокоило арабские страны — экспортеры нефти. В ОПЕК боятся резкого снижения спроса на нефть: цены могут достичь уровня, когда потребители просто начнут отказываться от закупок. В последние месяцы представители арабских нефтяных держав постоянно повторяют: нефти добывается достаточно, предложение соответствует спросу. Министр энергетики Катара Абдалла бен Хамад аль-Атыйя 22 мая в интервью Bloomberg прямо призвал инвестбанки прекратить публикацию прогнозов нефтяных цен: рынок на них слишком остро реагирует.

Возмущение ближневосточного чиновника вызвали прогнозы вроде того, что сделал глава хедж-фонда BP Capital миллиардер Бун Пикенс: за два дня до заявления Атыйя он спрогнозировал $150 за баррель уже в 2008 г. Сразу после заявлений Пикенса нефть подорожала на $1,88 за баррель — это примерно 1,5% прибавки к текущей цене. Даже таких, не очень существенных дневных колебаний цен оказалось достаточно, чтобы катарский министр заволновался. Знал бы он, что его призыв будет проигнорирован самим Morgan Stanley — не просто инвестбанком, но и крупным игроком собственно нефтяного рынка.

ИГРОК

В 1982 г. банк открыл отделение Morgan Stanley Commodities, которое поначалу занималось операциями с драгметаллами. Спустя два года появился второй товар — нефть. С тех пор черное золото стало приоритетным товаром для Morgan Stanley, хотя ассортимент и продолжал расширяться: с 1989 г. банк торгует газом, с 1993 г. — неблагородными металлами, с 2001 г. — углем.

В наступление на нефтяной рынок банк двинулся сразу по нескольким направлениям. В сентябре 2001 г. Morgan Stanley выступил консультантом нефтедобывающей компании Global Marine в сделке слияния с Santa Fe International, а через два года помог Apache Corp. приобрести 26 старых месторождений нефти и газа у Shell Oil. Услуги инвестбанка были оплачены долей от добычи сырья в течение последующих четырех лет.

Растущий интерес Morgan Stanley к торговле физическим товаром увенчался в августе 2006 г. поглощением Heidmar Group, оператора 87 нефтеналивных танкеров. Сейчас Morgan Stanley — единственный инвестбанк в мире, у которого есть собственный танкерный флот. За вторжением на рынок перевозок последовало приобретение 60-процентной доли в Olco Petroleum Group, компании, cпециализирующейся на маркетинге и дистрибуции бензина и других нефтепродуктов. В британской прессе появлялись сведения, что Morgan Stanley скупает нефтехранилища в Нидерландах. А весной прошлого года банк арендовал емкости на нефтебазах в Сингапуре, за три месяца провернув операции с бензином на десятки миллионов долларов.

Ну как не поверить ценовым прогнозам такого знатока поставок нефтепродуктов по всему миру? «Прогноз должен вызывать доверие, — говорит Нестеров из “Тройки”. — Выпасть из общего ряда — чревато. Лучше идти в ногу». Morgan Stanley, судя по реакции биржи на прогноз Оле Слорера, может себе позволить резкие самостоятельные действия — и чем большую долю в цене барреля будет занимать спекулятивная составляющая, тем сильнее будут влиять прогнозы этого банка на рынок.

Другим останется довольствоваться, как выразился Валерий Нестеров, «эффектом прицепного вагона». Спустя четыре дня после отчета Слорера в сторону повышения пересмотрели свои прогнозы по ценам на нефть инвестбанки Citigroup и Merrill Lynch. Первый теперь считает, что средняя цена нефти в этом году составит $116,5 за баррель, а не $95,4, как он думал ранее. Второй назвал цифру $114 за баррель против прежде прогнозировавшихся $100. Реакция биржи оказалась сравнительно скромной: июльские нефтяные фьючерсы на NYMEX в течение 10 июня подорожали всего на 1,6%.