По-настоящему массовые увольнения еще и не начинались, но бизнес спешно к ним готовится. В прошлую пятницу Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) представил минздраву свой план — разрешить компаниям не выплачивать увольняемым сотрудникам две месячные зарплаты. Не всем такая мера понравится, резонно предполагает РСПП, но другого способа облегчить предпринимателям прощание с кадрами не видит.

Все случилось внезапно. На рынке, еще месяц назад жаловавшемся на острейший кадровый голод, возник избыток кадров. Фронт работ сократился, и многие люди стали просто не нужны. Александру Прищепову, управляющему УК «Максвелл Капитал», объявили о сокращении две недели назад. «Фонды под управлением компании уменьшились в несколько раз, и ей стало невыгодно держать столько управляющих», — объясняет он. Сократили, по его словам, около половины персонала, остальным урезали компенсации.

Финансовый сектор пострадал больше всего. Количество резюме финансовых работников, размещенных на сайте SuperJob.ru, за одну только прошлую неделю увеличилось почти на 60%. Работу ищут все, от персональных ассистентов до гендиректоров. Увольнения начались в девелоперских компаниях, ритейле, промышленности. Идет цепная реакция: сокращения на автозаводах оставляют без дела сталепрокатчиков, а их простой отзывается на судьбе трубных компаний. И это только начало: если кризис затянется, массовые увольнения грозят многим отраслям, в последние годы росшим на кредитах. Почти неизбежно и сокращение зарплат. За несколько месяцев после августа 1998 г. покупательная способность населения упала почти на четверть, а в долларовом выражении зарплаты снизились тогда почти в 4 раза. Что будет на этот раз?

УПРАВЛЯЮЩИЙ БЕЗ ПОРТФЕЛЯ

Кадровый рынок реагирует на кризис с опозданием: еще несколько недель назад здесь все было спокойно. «Часть компаний, в основном финансовые и строительные, тогда временно прекратили набор персонала. Нам они говорили: нужно разобраться, что происходит; через пару недель возобновим прием», — рассказывает директор департамента «Юриспруденция. Страхование. HR» хедхантинговой компании Cornerstone Юрий Дорфман. Но уже в конце сентября работодатели перешли к решительным мерам. Первыми жертвами стали портфельные управляющие и аналитики.

О том, что он теперь безработный, сотрудник Альфа-банка узнал, придя на службу пару недель назад. Начальство просто поставило его перед фактом. «Это была полная неожиданность. Это был шок», — признается он. Причину отставки не сообщили, но гадать не приходится. «Рынок замер, делать нечего — только наблюдать падение», — говорит он. Бывшему альфовцу не привыкать: в похожей ситуации он оказался 10 лет назад, работая в другом московском банке. Тогда ему предложили уйти или согласиться на четырехкратное снижение зарплаты. Он согласился, но через два месяца все равно был уволен без выходного пособия. Сейчас повезло больше: Альфа-банк выплатил ему компенсацию и даже пообещал помочь с трудоустройством. Но на прежние доходы рассчитывать уже не приходится: на новом месте работы, если такое найдется, он готов получать вдвое меньше, чем в «Альфе».

Объявила о сокращениях компания «Регион»; по данным SM, около 15% сократила УК «Открытие». Те, кто не уходит, на всякий случай подыскивают себе запасной аэродром. «У нас появилось много резюме из “КИТ Финанса”, “Тройки Диалог”. Это самые разные сотрудники, от линейного персонала до топ-менеджеров», — утверждает Юлия Винча, управляющий партнер кадрового центра «Юнити».

Но найти работу уволенным сейчас практически невозможно. «Я обращался во все банки, с которыми сотрудничал. Никто не готов предоставить работу ни на каких условиях. Мне говорили, что набор может возобновиться не раньше чем через год», — разводит руками Прищепов. Сейчас он независимый эксперт фондового рынка — но денег этот статус не приносит. Бывший портфельный управляющий готов даже сменить род деятельности и податься в финансовые журналисты. Найти работу не помогают ни имя, ни связи. «Двум компаниям (одна — крупный банк, другая — брокер) нужен такой человек, как я, но не раньше весны», — говорит бывший сотрудник Альфа-банка. Понятно, что в таких условиях люди начинают больше ценить то, что есть. «Для одного из наших клиентов, зампреда правления крупного банка, мы несколько месяцев искали новое место: на старом ему стало скучно, денег и власти хотелось. Но недавно он позвонил и сказал, что не будет менять работу: так надежнее», — рассказывает Юлия Винча.

Страдают все — и рядовой персонал, и звезды, чьи доходы в лучшие времена доходили до миллионов. Ничего удивительного, говорит гендиректор «Атона» Андрей Шеметов: чтобы сэкономить определенную сумму, куда проще уволить одного топ-менеджера или раскрученного аналитика, чем 30-40 сотрудников бэк-офиса. «Атон», мало пострадавший от кризиса, до сих пор продолжает набор, но звезды ему теперь не нужны. «Мы ищем людей, готовых работать за адекватные деньги», — объясняет Шеметов.

Российским соискателям приходится конкурировать еще и с западными. «Лавины из-за рубежа пока нет, но люди из западных инвестбанков уже проявляют интерес к России», — говорит управляющий партнер Transearch International Станислав Алексеев. Иностранцы в последние недели удивительно сговорчивы. «Получаю от иностранных топ-менеджеров такие письма: приезжаю в Россию по своим делам, готов рассматривать интересные предложения», — делится Алексеев.

ГРУППА РИСКА

«В 1998-м было ощущение: все, приехали. Наша компания сократилась до минимума, к апрелю 1999 г. уволилось большинство сотрудников, потому что мы не могли загрузить их работой», — вспоминает Юрий Дорфман. Он считает, что влияние кризиса на кадровый рынок оценивать рано, но, вероятнее всего, падение зарплат будет меньше, а вот процент сокращений больше, чем в 1998 г. Увольнения уже идут и во многих компаниях нефинансового сектора. Следующие в очереди после финансистов — строители. «Сейчас все девелоперы признаются, что будут сокращать персонал», — говорит руководитель департамента «Недвижимость и строительство» Cornerstone Ольга Ворошилова. В первую очередь сокращают тех, кто разрабатывает, согласует и запускает новые проекты, ведь проекты заморозили, отмечает партнер кадрового агентства «Контакт» Галина Спасенова. В девелоперской компании «Открытые инвестиции» сокращают управленцев среднего звена и линейный персонал. Во входящем в структуру «Базэла» «Главстрое» пока решились лишь на урезание соцпакета и некоторых льгот. «Летаем теперь не бизнес-классом, а экономом, такси используем лишь после 11 вечера», — приводит примеры руководитель направления подбора персонала компании Юлия Калмыкова. Инициатива исходит из «Базового элемента» — такие инструкции управляющая компания спустила и в остальные свои «дочки». Заодно «Главстрой» резко сократил набор персонала. «Раньше у нас было открыто по 30-40 вакансий, теперь — единицы, мы берем только лучших, и только в случае замены сотрудников», — говорит Калмыкова. Кстати, сама угроза увольнения может оказаться сильным козырем в руках работодателя: замгендиректора по персоналу УК МИАН Людмила Каримова утверждает, что компания не будет сокращать штат и урезать зарплаты, но, со своей стороны, «ждет повышения эффективности работы».

Похоже, все это лишь начало: не только девелоперам, но и компаниям из многих других секторов скоро придется серьезно задуматься о сокращениях. Процесс уже начался: 3000 человек увольняет Магнитогорский меткомбинат, на 10% может сократить штат КамАЗ, а гендиректор «Патэрсона» Юрий Яковчик признался SM, что его компания за последний месяц уволила около 20% персонала — в основном линейных менеджеров и сотрудников среднего звена. Эксперты единодушны: в первую очередь сокращения затронут компании, имеющие большую задолженность, например активно развивавшиеся на кредитные деньги торговые сети. В группе риска — многие компании сферы услуг и торговли, поскольку потребление неизбежно сократится, прогнозирует Станислав Алексеев из Transearch. В частности, тяжело придется автодилерам. В сентябре банки подняли ставки по автокредитам на 2-4 п. п., и падение продаж в этом месяце по некоторым моделям достигло 35%. С продолжением кризиса продажи могут падать и дальше — а кому нужны бездельничающие продавцы и их начальники?

ПРОЩАЙ, БОНУС

PR-менеджеру агентства недвижимости «Домострой» Светлане Ивановой и нескольким десяткам ее коллег показали на дверь в один день. Но официально в компании никого не увольняли: глава и владелец Дмитрий Молчанов предложил части сотрудников написать заявление на неоплачиваемый отпуск до 11 ноября — тогда, дескать, и решим, как жить дальше. «Нас собрали, и глава компании прочел речь о том, какое у нас плохое государство. А затем вытащил из заднего кармана мятую бумажку и зачитал список тех, кому настоятельно рекомендует взять отпуск», — рассказывает Иванова. Больше всего ее шокировало, что объявление было сделано совершенно неожиданно. «Мне как раз нужно было лететь в отпуск. Если бы заранее предупредили, я бы осталась в Москве искать работу», — негодует Иванова. Ее знакомых из «Ренессанс Капитала», например, начали готовить к возможным увольнениям за несколько недель.

Скорее всего, именно такие скрытые увольнения в форме отпусков и будут сейчас практиковать многие работодатели. Выгнать человека по российскому законодательству очень непросто, говорит директор Центра трудовых исследований ВШЭ Владимир Гимпельсон: увольнение по сокращению штатов предполагает компенсацию доходов минимум за два месяца. Компании идут на всякие ухищрения, чтобы этого избежать. В нынешних нервных условиях иногда и сами увольняемые облегчают работодателям задачу. «У нас несколько звезд решили самоутвердиться и пришли на работу под мухой. Гендир это просек. Часть звезд дают письменные объяснения и проходят освидетельствование врачами. Нервы, совсем незвездное и бабское поведение — и звезд уже увольняют не по сокращению, а по соглашению сторон», — рассказывает в своем блоге сотрудник одной из инвесткомпаний.

Попытки сэкономить при увольнении не редкость, признает юрист Центра социально-трудовых прав Галина Енютина. Ее клиентка несколько месяцев назад получила работу в российском филиале одного из крупнейших мировых банков с окладом 200 000 руб. «Видимо, в связи с кризисом ей урезали зарплату в 4 раза — фактически указали на дверь. А трудовой договор с прежней суммой якобы затерялся в секретариате», — рассказывает Енютина.

Впрочем, сокращать зарплату можно и вполне легально. В первую очередь это относится к топ-менеджерам: в их доходах, по данным подготовленного в сентябре этого года исследования Ernst & Young, бонусы составляют в среднем 40%. В девелоперском бизнесе бонус по итогам года может превышать годовой оклад, утверждает Людмила Каримова из МИАН. А Станислав Алексеев приводит в пример менеджера девелоперского проекта, бонус которого на порядок превысил зарплату за тот же период. Кратно могут превышать зарплату и бонусы в инвестбанках. Хотя пока что совсем лишаться их не предполагают даже американские банкиры: коллеги с Уолл-стрит надеются, что их бонусы по итогам года лишь вдвое сократятся по сравнению с прошлым годом, отмечает исполнительный вице-президент Газпромбанка Анатолий Милюков.

В любом случае о росте зарплат на 20-30%, который наблюдался в последние несколько лет, можно забыть. «Этот кризис, скорее всего, остудит перегретый рынок. К примеру, руководитель проекта пять лет назад мог претендовать на $5000 в месяц, а летом этого года — уже на $15 000-20 000. Сейчас соискатели согласятся на зарплаты на 20-30% ниже прежних», — уверена Галина Спасенова из «Контакта». Работодателям впору радоваться: они смогут более взвешенно назначать вознаграждение для сотрудников, устанавливать более адекватные системы мотивации. Да и шансы усилить команду возрастают. Некоторые компании реального сектора, рассказывает Юлия Винча, с конца сентября начали давать заявки на финансистов из инвестбанков — те сейчас явно сговорчивее, чем еще месяц назад. Да и финансовые компании из числа более устойчивых рассчитывают получить хорошие кадры. Анатолий Милюков из Газпромбанка надеется, что кризис поможет ему взять несколько хороших управленцев из терпящих бедствие инвесткомпаний: в более спокойные времена переманить из инвесткомпании в банк было почти невозможно. «Хорошие менеджеры всегда были и будут штучным товаром, за который не жалко заплатить», — говорит он. Особенно если платить приходится не слишком дорого.