Совет директоров «Роснано» дал согласие на закрытие шести проектов, сообщил вчера гендиректор компании Анатолий Чубайс. Это прецедент — до сих пор количество утвержденных компанией проектов увеличивалось, хотя само по себе закрытие проектов Чубайс не считает ни трагедией, ни неожиданностью: «Не могут 100% проектов быть успешными». А эти шесть даже не начали финансироваться — были лишь начальные затраты на экспертизу и т. п., как и по любой заявке.

Чубайс особенно сожалеет о закрытии двух проектов. Первый — совместный с НПП «Квант» — предполагал создание производства солнечных элементов и батарей для космических аппаратов; «Роснано» планировала инвестировать в него 550 млн руб. НПП «Квант» и «Роснано» договорились обо всех параметрах проекта, но затем «Квант» перешел в подчинение ИСС им. академика Решетнева, новому руководству которой не понравились условия сотрудничества. Об этом Чубайс рассказывал «Ведомостям» еще в декабре 2010 г.; с тех пор «Роснано» вела переговоры с ИСС им. Решетнева, пытаясь спасти проект, но так и не встретила понимания, объяснил член правления «Роснано» Андрей Трапезников. Представитель ИСС им. Решетнева вчера не смог прокомментировать ситуацию.

Второй проект — массовое производство оптических пленок и систем линз, удешевляющих подсветку компьютерных мониторов (вклад «Роснано» должен был составить 5,25 млн евро). Он закрылся из-за банкротства заявителя — финской Oy Modilis.

Закрытие других двух проектов — по выпуску наноструктурированного сырья для синтетического каучука (заявители — «Катализ» и «Нижнекамскнефтехим»; «Роснано» должна была вложить 186 млн руб.) и по созданию альтернативы традиционному анодированию сплавов (заявитель — машиностроительное КБ «Искра»; вклад «Роснано» — 220 млн руб.) — расстраивает Чубайса меньше. Первый проект все равно состоится при поддержке другого инвестора, предложившего более выгодные условия. А проект КБ «Искра» был не уникальным: «Роснано» уже профинансировала похожий — томского завода «Манэл».

«Каучуковый» проект предусматривал, что «Катализ» и «Роснано» создадут совместное предприятие (СП), в котором «Катализ» получит контроль. В залог к «Роснано» должны были отойти патенты и имущество СП, приобретенное на инвестиционные деньги, передал «Ведомостям» руководитель проекта Раис Бикмуллин. Еще один соинвестор проекта (его Бикмуллин не называет) должен был предоставить «Роснано» гарантии по займам, но потребовал изменить условия соглашения, а это означало бы пересмотр всей сделки с «Роснано» — проще было найти новых партнеров. Что это за партнеры, Бикмуллин не уточняет.

Еще два проекта, признанных несостоявшимися, — создание производства монохлоруксусной кислоты (заявитель — «Волгаоргхим» утратил интерес к проекту из-за необходимости в разы увеличить смету строительства) и масштабирование производства солнечных элементов и модулей из монокристаллического кремния (заявители — «Солнечный ветер», группа «Конти» и фирма «Кварк» не смогли поделить права интеллектуальной собственности).

Все шесть заявок утверждались на раннем этапе деятельности «Роснано», когда важно было нарастить количество проектов, и были сыроваты, признает Чубайс. С тех пор качество экспертизы выросло, утверждает он, хотя наверняка эти шесть проектов не последние, которые придется закрыть. А чтобы мотивировать менеджеров серьезнее относиться к делу, «Роснано» списала с кураторов закрывшихся проектов премии, выданные при их утверждении.

Партнеры «Роснано» неоднократно жаловались на чрезмерно жесткие условия сотрудничества — в частности, высокие ставки, под которые «Роснано» кредитует проектные компании. Частой практикой «Роснано» является также требование выкупа ее доли в проектной компании частным партнером через установленный срок с фиксированной ставкой доходности. Если же партнер находит другого соинвестора, то выкуп доли «Роснано» превращается в жесткое обязательство, говорит представитель «Роснано». В компании принята высокая норма возврата инвестиций — 15-25% годовых, не спорит Чубайс; ведь «Роснано» распоряжается государственными деньгами и должна обеспечить их сохранность. Пересматривать условия партнерства Чубайс не планирует: проекты утверждаются, инвестсоглашения подписываются — значит, «наши условия коммерчески приемлемы». ЕБРР или IFC тоже своего рода институты развития, но «не выдали ни одного кредита по льготной ставке», обращает внимание Чубайс.

Все проекты «Роснано» инновационные, венчурные и, следовательно, рискованные, передал «Ведомостям» член ее совета директоров, лидер партии «Правое дело» Михаил Прохоров. То, что часть таких проектов приостанавливается, он считает естественным, причем отсеиваться могут даже частично профинансированные — если «Роснано» решит, что дальнейшие инвестиции неперспективны. После первого раунда венчурных инвестиций 50% проектов закрываются, 40% дают разумный эффект (от одно- до трехкратного возврата инвестиций) и лишь 10% выстреливают — это нормально, согласен управляющий партнер Runa Capital Дмитрий Чихачев.