В интервью WSJ о создании и будущем iPad руководитель Apple Стив Джобс предположил, в частности, что это устройство спасет газеты от финансового краха.

Джобс беседует с Уолтером Моссбергом и Карой Суишер (соредакторы портала All Things Digital, входящего в WSJ). С того времени, как Стив Джобс стал одним из провозвестников эры персональных компьютеров, прошло 33 года, но и сейчас генеральный директор компании Apple остается возмутителем спокойствия. Под его руководством Apple преобразила рынок цифровой музыки, создав iPod и iTunes, а затем потрясла мир сотовой телефонии, выпустив iPhone.
В апреле Джобс представил планшетный компьютер iPad, с которого, по его словам, начнется очередная революция в области компьютеров.

М. В прошлом вы приводили доводы, показывающие, что планшетные ПК — не слишком удачная идея. В какой-то момент вы сказали, что не собираетесь делать сотовые телефоны, поскольку вам пришлось бы продавать их через… кажется, вы сказали — через все пять отверстий.

— Да, верно. Кажется, я сказал «четыре».

М. Речь идет о сотовых операторах.

— Мы придумали, как изменить это. Мы нашли способ, позволяющий продавать именно тот телефон, который мы хотели продавать, причем именно так, как нам хотелось. И чтобы мы сами контролировали, что имеется в этом телефоне, вместо того чтобы оставлять это на откуп оператору. Насколько я помню, когда я говорил с вами о планшетах, то подчеркивал, что рукописный ввод, вероятно, является одним из самых медленных и что он обречен. Мы попытались по-новому представить себе планшет. Полагаю, Microsoft сделала очень много интересного, работая над планшетом. Мы не стали конкурировать с ними в этом. Помните — у них все основано на вводе с помощью стила. Мы же говорим: если вы полагаетесь на стило, вы заранее в проигрыше.

Это и определило все остальное. Их планшет был основан на идее ПК. Со всеми издержками, присущими ПК. С временем службы батарей, как у ПК, с такой же массой, как у ПК, с операционной системой от ПК. Там действительно надо при указании точно наводить стрелку курсора. Как только вы лишаетесь стила, вы лишаетесь этой точности. Для таких случаев необходимо совершенно другое программное обеспечение. Тут нельзя использовать ОС с персонального компьютера, и надо принять непростое решение и сказать: надо все создавать с нуля, поскольку приложения для ПК все равно придется переписывать по-новому. И мы создали нечто совсем иное.

М. Когда вы разработали ОС с многопальцевым сенсорным интерфейсом, то не встроили ее сразу в планшет, а сначала реализовали в смартфоне. Вы думали о планшетах, выпуская iPhone?

— Открою вам один секрет. На самом деле я сперва начал работать как раз над планшетом. У меня была мысль: избавиться от клавиатуры. Я спросил у своих ребят: «Можем мы сделать дисплей с многопальцевым режимом, позволяющий набирать текст?» Через шесть месяцев они позвали меня и показали прототип такого дисплея, и это было поразительно. Было самое начал 2000-х.

Я передал его одному классному специалисту из другой команды наших разработчиков пользовательских интерфейсов. Через несколько недель тот показывает мне инерциальный скроллинг и ряд других находок. И я подумал: господи, да из этого же можно сделать телефон!
Тогда я отложил проект с планшетом на полку, поскольку телефон был важнее. Но когда пришло время, мы снова вернулись к планшету, учли все, чему научились, работая над телефоном, и приступили к созданию.

С. Куда планшет пойдет дальше? Ходит немало слухов, что вы посещаете журналистов и убеждаете их, что планшет спасет журналистику.

— В числе прочего я твердо верю, что любая демократия нуждается в свободной, здоровой прессе. Посмотрите на самые значимые журналистские проекты в США, вроде Washington Post, The New York Times или The Wall Street Journal. Мы все знаем, что происходит с экономической стороной их бизнеса. Я не хочу, чтобы мы превратились в страну блогеров, а потому готов поддержать все, что помогло бы новостным организациям в поиске новых средств выражения.

С. Вы верите, что это действительно поможет?

— Мы все стали читать новости в интернете. Осталось только сделать так, чтобы люди платили за этот контент, добытый нелегким трудом. Не знаю, что именно тут поможет, но самое главное, чему мы в Apple научились, в следующем: надо выбирать агрессивную ценовую политику и обеспечивать нужные объемы. Думаю, люди готовы платить за контент. Это касается и музыки, и СМИ, и новостей.

М. Вы верите, что планшет в конце концов вытеснит ноутбуки?

— Когда мы были аграрной страной, среди машин преобладали грузовики, поскольку они были нужнее на фермах. Но когда дело дошло до использования в городских условиях, более популярными стали легковые машины. Инновации вроде автоматической трансмиссии и усиления руля, не игравшие особой роли в грузовиках, стали очень важными в легковушках.

ПК будут чем-то вроде грузовиков. Они останутся, и на них будет делаться ценная работа, но пользоваться ими будет небольшая доля людей. Такова тенденция. Станет ли iPad важным шагом к этому? Кто знает? Произойдет ли это уже в будущем году? Или через семь лет? Не знаю. Но уверен, что все идет к этому.

С. Что из существующего сейчас, по-вашему, изменится в будущем?

— Надо мною смеются, потому что я, описывая iPad, употребил слово «волшебный». Но я и вправду так думаю. Вы получаете гораздо более непосредственные и персонализированные взаимоотношения с интернетом, приложениями, контентом. Как будто раньше тут было что-то промежуточное, что потом убрали.

Вы можете действовать напрямую? Можете переносить устройство куда угодно? Вы избавились от проводов и получили 10 часов непрерывной работы от батарей? Наверное, важны все эти соображения плюс какие-то другие вещи, которых я пока не понимаю. Мне кажется, мы только едва начали осваивать приложения, которые могут работать с таким устройством. Думаю, на планшете можно создавать самые разные виды контента.

М. Но многие считают, что такие устройства не слишком подходят для создания контента. Возьмите, например, печать и т. п.
— Естественно, что многие так считают. Вы можете сказать: для набора этого 35-страничного отчета мне потребуется клавиатура на основе Bluetooth. Да, но это занимает лишь 1% времени использования устройства. Думаю, только недальновидный человек будет отрицать, что со временем такие инструменты научатся делать множество разных вещей.

М. В будущем вы, очевидно, намерены заняться рекламным бизнесом?

— Мы хотим помочь нашим разработчикам в зарабатывании денег, чтобы они могли предлагать свои приложения клиентам бесплатно или за очень умеренную цену. Потому мы и занялись этим. Вообще-то мы не планируем зарабатывать на рекламе очень большие деньги.
Интересные вещи можно наблюдать в области сотовой телефонии. Телефоны не копируют настольные или портативные ПК. Когда клиент хочет решить, в какой ресторан пойти, он не лезет в поисковую машину с запросами «японская кухня» и «Пало-Альто». Он обращается в Yelp или другую подобную службу. Реклама в приложениях сейчас присутствует в виде баннеров, вы нажимаете на ссылку — и…

М. Попадаете на сайт.

— Вас заставляют выйти из приложения, посылают в браузер, а если реклама оказывается вам неинтересной, вам приходится думать, как вернуться в приложение. Было бы здорово, если бы мобильная реклама не уводила вас из приложения, а показывала бы другой экран с привлекательными рекламными материалами, но чтобы при этом вы в любой момент могли нажать кнопочку, которая тут же вернула бы вас обратно в приложение.
Эту возможность можно встроить в операционную систему, чтобы приложениям не приходилось делать это самим. Мы можем дать разработчикам средство для быстрого включения таких интерактивных баннеров в их приложения. Тогда им не надо будет отдельно работать с каждым рекламодателем, прилаживая конкретные вещи к приложению, что действительно глупо.

М. На проблему вмешательства в частную жизнь в Кремниевой долине смотрят иначе, чем в остальной Америке?

— В своих взглядах на вмешательство в частную жизнь мы всегда сильно отличались от многих коллег из долины. Мы очень серьезно относимся к этой проблеме. Именно поэтому мы сами курируем свой магазин приложений. Мы отвергаем многие приложения, которые запрашивают у вас слишком много персональных сведений и передают эти сведения в «облако». В нормальной ситуации с точки зрения прайваси люди должны всегда понимать, на что подписываются. Спрашивайте и переспрашивайте их каждый раз, но пусть у них будет возможность в любой момент сказать вам: довольно вопросов. И они должны абсолютно точно знать, что вы будете делать с их персональными данными.

(WSJ, 7.06.2010, А.Силонов)