Статья опубликована в № 3845 от 04.06.2015 под заголовком: «Не обязательно быть во всем лучшим»

«Не обязательно быть во всем лучшим»

Кто и при каких условиях станет победителем на рынке связи, рассказывает Андрей Дубовсков
  • Олег Сальманов,
  • Дарья Тросникова

В отличие от конкурентов по «большой тройке» МТС пока удается увеличивать выручку от мобильных услуг в России, во многом благодаря сохранению роста доходов от мобильной передачи данных. Президент МТС Андрей Дубовсков уверен, что мобильный интернет продолжит расти еще не один год. Более того, победителем на рынке связи станет тот оператор, который быстрее всех остальных сведет к нулю свои доходы от голосовой связи, а мобильные операторы должны зарабатывать на интернете, считает Дубовсков.

– Голосовые доходы в отрасли падают, выручка от мобильного интернета это падение уже не компенсирует. У МТС при этом мобильная выручка растет в отличие от конкурентов. За счет чего?

– Мы не видим, что в отрасли происходит что-то экстраординарное. Рынок развивается хорошо. Просто у кого-то получается расти вместе с ним, а у кого-то нет. Растут те, кому удается правильно и грамотно сбалансировать ресурсы и время, которые есть в их распоряжении. Например, не обязательно быть во всем лучшим, в каких-то ситуациях ты можешь сознательно идти на проигрыш, чтобы выиграть бой или рынок в целом потом. При этом и результат не сразу будет очевиден, и объяснить такой выбор получается далеко не всегда. Но главное – верить в то, что ты делаешь, и выбрать правильный час для этого действия. Собственно, вопрос качества менеджмента и есть самый главный вопрос в бизнесе. Не в том смысле, что менеджмент должен быть опытным, «верующим» и мотивированным – такие тривиальности априорны, а в том смысле, что правильное соотнесение по масштабности и по времени задач и действий, краткосрочных и среднесрочных, под силу не каждому менеджменту. Очевидные шаги проще показывать и доказывать их необходимость, но результат таких шагов чаще описывается известной формулой «Хотели как лучше...».

Андрей Дубовсков
Президент МТС
  • Родился в 1966 г. в Алма-Ате. Окончил Всероссийский государственный институт кинематографии им. С. А. Герасимова (ВГИК)
  • 2002
    Занял должность генерального директора Tele2 в Нижнем Новгороде
  • 2004
    Назначен директором филиала МТС в Нижнем Новгороде
  • 2006
    Переместился на позицию директора макрорегиона МТС «Урал»
  • 2008
    Генеральный директор компании «МТС Украина»
  • 2011
    Занял должность президента компании «Мобильные телесистемы» (МТС)

Вот пример – зачем МТС снижает цены на пользовательское оборудование – смартфоны, планшеты, роутеры – практически до закупочных именно сейчас? Кажется, мы могли бы это сделать раньше и смотреть, как растет выручка от продаж этого оборудования. И, вероятно, некоторое время мы бы наблюдали и рост потребления трафика, генерируемого этим оборудованием.

Но год или два назад снижение цен было бы бессмысленным, потому что наша сеть была не готова к большому росту интернет-трафика. И, получив кратковременный рост выручки, мы бы опять вернулись на круги своя. То есть сделали бы абсолютно бессмысленное упражнение. Но прошедший год был рекордный по числу построенных базовых станций. Мы нарастили и умощнили сеть. И, правильно сопоставив по времени свою инфраструктуру и потенциал своей абонентской базы, именно сейчас пошли на снижение цен на дата-генерирующие устройства. То есть, по сути, сделали вложение на долгосрочную перспективу с учетом реалий сегодняшнего дня.

– То есть год назад сеть не выдержала бы наплыва пользователей?

– Можно и так сказать. Например, тогда почти не было сети LTE. А сейчас более четверти дата-генерирующих устройств, которые продаются в нашей рознице, поддерживают LTE. Нам становится невыгодно получать одноразовую маржу на продаже смартфонов. Гораздо выгоднее получать в долгосрочной перспективе рост выручки от генерируемого этими смартфонами трафика. И именно за счет низких цен на гаджеты нам удается привлечь клиента. А денег у клиента именно сейчас, к сожалению, больше не становится, поэтому важно сделать правильное предложение, чтобы распределить денежные потоки абонента.

– Но пользователи все равно пытаются тратить на связь определенную сумму. Сейчас все операторы переводят своих абонентов на пакетные тарифы, но пример западных компаний показывает, что это снижает маржинальность. Вы не чувствуете, что, несмотря на рост потребления, падает доходность?

– Нет, ведь мобильный интернет гораздо более маржинальный тип выручки. Опять же вопрос, как этим пользоваться. У кого-то, возможно, больше базовых станций 3G, чем у нас. Но доходы от мобильного интернета у нас выше и темпы роста этой выручки выше. Вопрос, как менеджмент работает с каждым сервисом и с каждым партнером. Какие инсталлирует новые сервисы на свою сеть.

– Какая у вас маржа по голосу и мобильному интернету?

– Понимаете, голос голосу рознь. То есть, например, маржа от голоса и интернета на тарифе «Супер МТС» будет серьезно отличаться от аналогичных показателей на тарифе «Смарт». Так что говорить об этом в чистом сравнении достаточно тяжело.

– Замедление экономики, кризис – это как-то влияет на бизнес МТС?

– На бизнес – нет.

– А на планы компании?

– И на планы нет. Вообще, если в кризис компания меняет свои планы, прибегает к каким-то экстраординарным мерам, то это значит, что в обычное время этот бизнес просто неправильно работал. Бизнес должен быть априорно готов к изменению условий. Если это не так – или меняйся в своих убеждениях, или уходи. Иначе тебе придется позориться лозунгами типа «наступили тяжелые времена – сокращаем 20% персонала» или «денег нет – инвестиций и дивидендов не будет».

При этом, конечно, некоторые события повлияли на наши финансовые результаты. Вы же видите, что есть девальвация, инфляция и т. д. Например, сейчас мы ожидаем, что OIBDA по итогам текущего года сохранится на прежнем уровне, а выручка вырастет. В другое время, вероятнее всего, мы бы сказали, что она будет расти вместе с выручкой. Конечно, это связано прежде всего с девальвацией национальной валюты. Я имею в виду не только ситуацию в России, но и на Украине – все-таки пятая часть всей абонентской базы МТС, более 20 млн клиентов, у МТС на Украине. Или вот запуск оператора в Узбекистане, который абсолютно естественно вызвал снижение OIBDA, и скорее всего год в этом регионе МТС закончит с отрицательным показателем. Но на наших планах по развитию это никак не скажется.

– Ваш свободный денежный поток в прошлом году и в I квартале сократился. Это же связано с кризисом?

– Связано. Но это лишь текущие квартальные финансовые результаты, которые не сказываются на стратегии бизнеса. Смотрите, в IV квартале прошлого года снижение свободного денежного потока МТС стало следствием того, что мы предоплатили импортное оборудование по достаточно низкому курсу. В результате мы не тратим деньги на закупку оборудования сейчас по выросшим ценам. Снижение же свободного денежного потока в I квартале текущего года также объясняется достаточно высокими капитальными затратами, но уже другого характера – завершается цикл строительства предыдущих кварталов, и мы расплачиваемся уже с местными строителями и поставщиками. Безусловно, свободный денежный поток подвержен некоторому уменьшению, но он сам по себе не существен. Нам важно сохранять баланс в нашем треугольнике – долговой нагрузке, дивидендах и капитальных затратах. И при выдерживании этого баланса МТС ничего не будет беспокоить.

– Но дивиденды вы выплачиваете, исходя из свободного денежного потока. Повлияет ли его снижение на выплаты?

– Согласно дивидендной политике минимальная сумма дивидендов определяется как большая из двух величин: минимум 75% от свободного денежного потока за год либо 40 млрд руб.

Сейчас наш прогноз – 90 млрд руб. за два года – 2014–2015. Результат 2014 г. – более 50 млрд руб. Мы с легкостью выплатим установленный прогноз и заплатим по итогам 2015 г. точно больше 40 млрд. Для этого нам не придется увеличивать долг и вносить какие-либо изменения.

– А что из этого треугольника для вас важнее? Если придется чем-то пожертвовать при снижении денежного потока, то что это будет?

– Нам не придется ничем жертвовать, и я абсолютно в этом уверен. Если говорить совсем теоретически, то в таком случае снижение будет пропорциональным по всем трем направлениям.

– У вас в I квартале снизился ARPU, планируете ли вы исправлять ситуацию?

– У нас нет цели зарабатывать на голосовой связи, добиваться стабильного ARPU или его повышения. Тот оператор, кто быстрее других теряет голосовые доходы и в конечном итоге сведет их к нулю, тот и будет абсолютным победителем на рынке. Мобильный оператор должен зарабатывать на мобильном интернете, голосовая связь при этом должна предоставляться абоненту бесплатно. Мы уже давно предоставляем ее бесплатно в рамках нашей сети, но хотелось бы рано или поздно везде делать это бесплатно.

Зачем МТС покупает непрофильные активы

«В каждом случае – для разного, – так Дубовсков объясняет, зачем МТС купила доли в разных проектах – СМАРТС, Ozon, МТС-банк. – По Ozon видим хорошие перспективы по синергии с точки зрения продаж, онлайн-площадок, объединения логистики, IT-систем, закупки рекламы, устройств и т. д. С этой точки зрения, может, надо было покупать не 10%, а 20% или даже 30%. Активы СМАРТС в Пензенской, Ивановской областях и в Башкирии, которые мы купили в конце прошлого года, позволят нам использовать частоты в диапазоне 1800 МГц для развития LTE-технологии в этих регионах. Что касается банка, то это развитие наших финансовых продуктов, в чем мы видим также большой потенциал. В прошлом году наша доля в банке немного увеличилась до порядка 27% – на пару с основным акционером мы провели докапитализацию банка». Банк был приобретен около двух лет назад, Дубовсков говорит, что результат сделки уже есть, «в масштабах нашей абонбазы это далеко не то, на что мы могли бы рассчитывать»: «У нас в России порядка 75 млн клиентов. При этом порядка 9 млн абонентов МТС, или 12% всей абонентской базы, в настоящий момент пользуются финансовыми и банковскими сервисами под брендом МТС. И среди этих клиентов ниже уровень оттока и выше ARPU. Эти абоненты более коммерчески активны. Так что здесь было бы хорошо выйти на стабильный прирост таких абонентов – пользователей финансовых продуктов – например, хорошо бы достичь хотя бы 20 млн человек в течение ближайших двух-трех лет. Нам нужно уйти от традиционных продуктов, которыми мы обеспечиваем наших клиентов, – дебетовых, кредитных карт и т. д. И привести абонентов к мысли, что любые финансовые операции лучше делать при помощи телефона. Технологически мы к этому готовы».

СвернутьПрочитать полный текст

– А что сейчас препятствует этому?

– Конкурентная ситуация и интерконнект. Все должно идти в балансе с рынком.

– Рост выручки от мобильного интернета замедляется. Рынок насыщается, постепенно все переходят на смартфоны. Как быстро этот рост сойдет на нет?

– Для нас не очевидно, что рынок сейчас сильно замедляется. Темп роста в 26%, который мы показали в I квартале, сопоставим с тем темпом роста, который был последние пару лет.

– А когда ждать замедления? Рано или поздно это же произойдет.

– В 2008–2010 гг. все говорили, что маржинальность операторов снижается и скоро рентабельность будет как в Европе – 30–35%. А в 2011 г. маржинальность начала повышаться. Если бы не события 2014–2015 гг., думаю, сейчас мы бы работали с маржей в 50%. Я считаю, что темп роста выручки от мобильного интернета будет как минимум двузначным – по крайней мере, до той поры, пока проникновение дата-генерирующих устройств в абонентской базе операторов не будет как минимум 80%.

– Не опасаетесь, что у МТС будет проблема с привлечением абонентов, после того как ваши конкуренты вернулись в «Связной» и ритейлер заявляет, что будет продавать их больше, чем вас? Что вы делаете, чтобы этого избежать?

– Ничего особенного – то же, что и всегда. Мы строим сети, развиваем собственный ритейл, бренд и т. д. и т. п. Знаете, попытки брать мультибренды под свой контроль крайне деструктивны для рынка и неэффективны. Когда-то операторы жаловались, что являются заложниками мультибрендов. Якобы приходится конкурировать расходами на подключение, которые в виде доходов оседают в карманах владельцев этих больших и маленьких мультибрендов – и это все понижает рентабельность операторов. На мой взгляд, это лукавство. Или, точнее, часть правды – выдернутый из общего контекста факт. Каждая компания была вольна в выборе своего пути развития. Ты всегда мог выстраивать свой собственный, оптимальный для тебя баланс выручки и рентабельности в зависимости от того, что происходит на рынке, какие задачи ставят акционеры, какие условия выдвигают ритейлеры и т. д. и т. п. Можно было концентрироваться на развитии своего собственного ритейла, можно было переплачивать мультибренду (если тебе это было надо) или договариваться о снижении таких выплат... Это нормальная конкуренция. Но когда кто-то берет под свой контроль крупнейший мультибренд, это ведет только к проседанию рынка, ибо все становятся уже заложниками этой конструкции. Муравейник только со стороны хаотичен – если присмотреться, то можно увидеть, что все структурировано и отрегулировано. Попытка упорядочить жизнь в муравейнике и построить главную дорогу, по которой все муравьи должны маршировать, с арифметической точки зрения, может, и не лишена логики. Только муравьи все равно будут строить муравейник, как им надо, а не как за них придумает кто-то. И «главная дорога» все равно пропадет в глубинах муравейника. Или надо будет каждый год ее строить заново. Один раз все уже наступали на эти грабли – я имею в виду «Евросеть». Потратив деньги на эту компанию, наши конкуренты все равно вынуждены были дополнительно строить свои монобренды. И мы свой строили. В итоге рынок более-менее стабилизировался. Правда, эффективность его снизилась. Теперь все повторяется, но уже со «Связным». Не вижу в таких действиях ничего, кроме несложной логики «купим – заживем». Ни мыслей о будущем, ни попытки проанализировать действия конкурентов, ни понимания влияния иных факторов. Но ведь был же уже опыт с «Евросетью»...

– Но ведь развиваться можно как интенсивно, так и экстенсивно. Вы же тоже рассматривали вариант покупки «Связного», но она не состоялась. Сейчас вы считаете, что эта покупка была бы лишней?

– Мы смотрим все предложения, которые к нам приходят. Мы не можем полностью абстрагироваться от тех событий, которые происходят вокруг нас. И наше решение купить или не купить далеко не всегда определяется ценой. Важно взвешенно принимать решения, не стать заложниками той ситуации, которою нам часто предлагают конкуренты, а самим формировать рынок и быть вольными в выборе дальнейших решений. Это гораздо более важный постулат, чем срочная покупка чего-то, которая поможет экстенсивному развитию.

Я считаю, что в свое время мы сделали очень правильно, что сэкономили большие деньги и не купили «Скартел». А ведь многие считали, что это огромный плюс для основного бизнеса оператора – там много частот, много лояльных абонентов и высокомаржинальная выручка от мобильного интернета. В итоге «Скартел» купил другой оператор... А ситуация не поменялась. Разве кто-то обогнал МТС, у которой нет ни «Скартела», ни «Евросети», по выручке или по абонентской базе?

Стратегический результат достигается при правильном балансе интенсивных и экстенсивных вводных. Он достигается благодаря ежедневной работе на протяжении нескольких лет подряд – правильно выбранной стратегии развития и планирования, правильному позиционированию на рынке. Некие экстенсивные шаги могут быть только определенным дополнением к твоему пути, но не самим путем.

– То есть вы отказались полностью от покупки «Связного»?

– Понимаете, сейчас мы даже точно не знаем, что такое «Связной», – в последнее время информация о компании очень противоречива... При этом много людей из этой компании сейчас работает у нас... Вместе с тем нас сегодня очень беспокоит качество привлекаемых «Связным» абонентов МТС, есть вопросы к объемам продаж наших контрактов там, которые в последнее время упали более чем в 4 раза. Думаю, в ближайшее время будем решать, что с этим делать.

Хотелось бы также, чтобы и регулятор, и соответствующие антимонопольные службы подумали о складывающейся ситуации. Когда-то покупка нашими конкурентами «Евросети» была обусловлена соответствующим предписанием новым владельцам на недискриминационный доступ к каналу для всех операторов. И что в итоге? В итоге в прошлом году мы были вынуждены окончательно уйти из «Евросети». Монополия для рынка – плохо. А дуополия? И в чем смысл попытки создания, к примеру, четвертого игрока на рынке, если в двух крупнейших российских мультибрендах будет дуополия? Ведь не секрет, что от системы продаж зависимость бизнеса телекоммуникационных операторов не меньшая, чем от частот, инвестиций, техники <...> и качества менеджмента.

– То есть вы не чувствуете сокращения числа каналов доступа к абонентам?

– Сокращение есть, просто мы учимся это компенсировать и побеждать. И я не вижу противоречия в том, что, с одной стороны, мы уверены в себе, а с другой – не видим ничего конструктивного для рынка и отрасли в дуополии.

– Давайте поговорим о Крыме. Некоторые ваши конкуренты говорят, что часть ваших результатов роста год к году связана с тем, что год назад вы в Крыму не работали, а теперь работаете. Можно ли как-то оценить этот эффект в структуре выручки от абонентов, которые причисляются к Краснодарскому филиалу?

– Очевидно, вы имеете в виду то, что в Крыму какая-то часть населения пользуется sim-картами Краснодарского филиала МТС. Однако мы оцениваем этот эффект как очень небольшой. Основным драйвером роста выручки операторов в России являются доходы от мобильного интернета, которого в Крыму, насколько я знаю, нет – там только голосовая выручка.

– История с частотами, которые внезапно перешли от «МТС-Украина» к «К-телекому». Компания была зарегистрирована за неделю до «тайного» заседания ГКРЧ, где частоты передали, и сейчас у нее армянский владелец. Соответственно, весь рынок уверен, что «К-телеком» – это компания МТС. Это так?

– Нет.

Вторая попытка завоевать Узбекистан

В 2014 г. МТС вернулась на узбекский рынок. Компания была вынуждена уйти оттуда в 2012 г. под давлением властей Узбекистана. «Дивиденды мы оттуда никогда не получали. У нас там было бумажное списание порядка миллиарда долларов, которое никак отрицательно не сказалось на свободном денежном потоке группы. [Сейчас] совместно с нашими узбекскими партнерами мы согласовали ряд возможностей, которых не было раньше. Теперь наши взаимоотношения строятся не только на основе узбекского законодательства, но и на базе английского права в части защиты инвестиций. Все основное оборудование нашей бывшей «дочки» «Уздунробиты» было сохранено. На базе этого оборудования мы и запустили сеть в конце 2014 г. Есть точечные проблемы, но в целом мы довольны нашим взаимодействием с партнером и тем, как развивается наше СП в Узбекистане <...> Задача – выход на позитивную OIBDA. На этом рынке у нас несколько более высокий ARPU, чем у конкурентов». Правоохранительные органы и регуляторы в Европе и США сейчас расследуют обстоятельства выхода международных компаний на рынок Узбекистана, подозревая там коррупционные сделки. Это расследование касается и МТС. «Мы активно сотрудничаем с американскими регуляторами, отвечая на все их запросы», – говорит Дубовсков. Но по его словам, это никак не сказалось на решении МТС вернуться в Узбекистан.

СвернутьПрочитать полный текст

– Хорошо. Но как так получилось, что эти частоты перешли к «К-телекому» и МТС никак не протестовала против этого?

– Не видели судебных перспектив.

– Кто владельцы «К-телекома»?

– Я думаю, что владельцы, если захотят, сами себя назовут. Это не наша прерогатива.

– А кто стал покупателем оборудования, которое крымский филиал украинской «дочки» продал?

– У нас есть договоренность с покупателем, что мы это не комментируем.

– Вся эта история с Крымом и Донбассом, мягко говоря, испортила отношения России и Украины. Как вы это ощущаете на своем бизнесе?

– Мы в любой стране исключительно лояльны к государственной власти и регуляторам. Но операционные сложности, безусловно, есть. Например, коллегам сложно поддерживать работу сети на востоке Украины, продажи там не осуществляются. Что касается экономики, то вы все видите в нашей отчетности. К сожалению, мы потеряли часть денег, находящихся на счетах в нескольких украинских банках.

– С точки зрения управляемости «дочки» нет проблем?

– У нас на Украине работает интернациональная команда, как и в России. Здесь проблем не возникает.

– Украина к вам относится как к российской компании?

– Безусловно, там знают, что конечным владельцем является российская компания. Однако у нас самый высокий среди публичных телекомов с российской историей процент free float (и почти 35% принадлежит американским инвесторам). Мы далеки от политики – работаем, платим налоги, зарплаты, делаем инвестиции в инфраструктуру, на аукционе купили лицензию на строительство сетей третьего поколения – выполняем все требования регулятора.

– Когда будет запущена 3G на Украине?

– Мы сейчас в завершающей стадии. Наверное, уже осенью запустим сеть. Все строго в соответствии с условиями лицензии.

– А в связи с запуском 3G через «Тримоб» нет планов выкупить компанию или создать СП?

– У нас есть собственная лицензия на 3G, и стройка активно идет.

– Правда ли, что вы ищете партнера, чтобы продать часть пакета в украинской «дочке» и построить на вырученные деньги сеть 3G?

– Мы всегда изучаем все возможности.

– Но при этом вы уже делаете какие-то шаги – например, перевели украинскую «дочку» в управление люксембургской компании.

– Вернее, в управление голландской компании. Мы сделали это для расширения инвестиционных возможностей. Для ускорения процесса в этом направлении на случай, если какое-либо решение в отношении развития нашего украинского бизнеса будет принято.

– То есть сейчас никаких решений в этом направлении нет?

– Мы в процессе.

– А поможет ли это с точки зрения получения дивидендов от украинской «дочки»?

– Нет, потому что пока на Украине на законодательном уровне запрещена покупка валюты для выплаты дивидендов. До этого ежегодно в качестве дивидендов мы получали порядка 70% чистой прибыли компании.

– В отношении разных телеком-компаний сейчас в Европе и США идет расследование касательно их выхода в Узбекистан. Вас оно как-то касается?

– Касается. Мы активно сотрудничаем с американскими регуляторами, отвечая на все их запросы.

– Это расследование как-то сказалось на возвращении МТС в Узбекистан?

– Нет. Наш прошлогодний выход в Узбекистан – исключительно бизнес-решение. Совместно с нашими узбекскими партнерами мы согласовали ряд возможностей, которых не было раньше. Например, теперь наши взаимоотношения строятся не только на основе узбекского законодательства, но и на базе английского права в части защиты инвестиций. Это очень хорошая юридическая защита для обеих сторон. К тому же у нас практически не было никаких потерь по оборудованию – все основное оборудование нашей бывшей «дочки» «Уздунробиты» было сохранено в период нашего отсутствия в стране. На базе этого оборудования мы и запустили сеть в конце прошлого года. И хотя есть точечные проблемы, в целом мы довольны нашим взаимодействием с партнером и тем, как развивается наше совместное предприятие в Узбекистане.

– А с точки зрения абонентской базы? Клиенты же наверняка за это время ушли к другим операторам – планируете вернуть всех?

– Нет, такой задачи мы перед собой не ставим. Задача – выход на позитивную OIBDA. На этом рынке у нас несколько более высокий ARPU, чем у конкурентов. Наша задача – нормальная, стабильная работа.

– Есть у вас понимание, сколько в целом вам стоила эта история с уходом и возвращением в Узбекистан?

– Дивиденды мы оттуда никогда не получали, как и остальные компании. У нас там было бумажное списание порядка миллиарда долларов, которое никак отрицательно не сказалось на свободном денежном потоке группы.

– В Белоруссии правительство долгое время пыталось объявить аукцион на свою долю в вашем СП. Ведутся ли сейчас подобные переговоры?

– Мы постоянно находимся в консультациях по вопросам нашего бизнеса с нашим партнером в Белоруссии. В целом мы полностью удовлетворены нашим сотрудничеством.

– А белорусская «дочка» платит вам дивиденды?

– Конечно, и они нас вполне удовлетворяют.

«Мобильные телесистемы» (МТС)

Оператор связи
Основной акционер – АФК «Система» (52,8%), остальное торгуется на Нью-йоркской фондовой бирже и на Московской бирже. Капитализация – $10,13 млрд. Финансовые показатели (US GAAP, 2014 г.): выручка – 410,8 млрд руб., Чистая прибыль – 51,8 млрд руб. В конце марта 2015 г. обслуживала 104,2 млн абонентов мобильной связи в России, на Украине, в Армении, Туркменистане, Узбекистане и в Белоруссии.

– Рассматриваете ли вы выход на какие-то другие рынки?

– Пока ничего предметно не рассматриваем.

– При этом вы делаете некоторые покупки – кусочек СМАРТС, Ozon, МТС-банк. Для чего это нужно?

– В каждом случае – для разного. По Ozon видим хорошие перспективы по синергии с точки зрения продаж, онлайн-площадок, объединения логистики, IT-систем, закупки рекламы, устройств и т. д. С этой точки зрения, может, надо было покупать не 10%, а 20% или даже 30%.

Активы СМАРТС в Пензенской, Ивановской областях и в Башкирии, которые мы купили в конце прошлого года, позволят нам использовать частоты в диапазоне 1800 МГц для развития LTE-технологии в этих регионах.

Что касается банка, то это развитие наших финансовых продуктов, в чем мы видим также большой потенциал. В прошлом году наша доля в банке немного увеличилась до порядка 27% – на пару с основным акционером мы провели докапитализацию банка.

– Вы купили банк около двух лет назад. Есть ли какие-то результаты от этой сделки?

– Результаты есть, но в масштабах нашей абонбазы это далеко не то, на что мы могли бы рассчитывать. У нас в России порядка 75 млн клиентов. При этом порядка 9 млн абонентов МТС, или 12% всей абонентской базы, в настоящий момент пользуются финансовыми и банковскими сервисами под брендом МТС. И среди этих клиентов ниже уровень оттока и у них выше ARPU. Эти абоненты более коммерчески активны. Так что здесь было бы хорошо выйти на стабильный прирост таких абонентов – пользователей финансовых продуктов – например, хорошо бы достичь хотя бы 20 млн человек в течение ближайших двух-трех лет.

– Есть план, что нужно для этого делать?

– Безусловно. Нам нужно уйти от традиционных продуктов, которыми мы обеспечиваем наших клиентов, – дебетовых, кредитных карт и т. д. И привести абонентов к мысли, что любые финансовые операции лучше делать при помощи телефона. Технологически мы к этому готовы.

– МТС вновь стала главным источником дохода АФК «Система». В связи с этим вы чувствуете какое-то давление со стороны акционеров?

– Видимо, вы хотите спросить, заставляет ли вас главный акционер платить повышенные дивиденды? Нет, не заставляет и не заставлял. Никто не заинтересован нарушать баланс в треугольнике «долг – капзатраты – дивиденды». Цель существования любого бизнеса – зарабатывать деньги. Поэтому надо вести бизнес так, чтобы финансирование необходимых капзатрат не привело к чрезмерному росту долговой нагрузки и чтобы долгосрочно стабильно платить акционерам высокие дивиденды.

– Какой уровень инвестиций CAPEX/sales был бы для вас оптимальным?

– 15–20%.

– Есть у вас интерес к покупке компаний, у которых уже есть набор частот? Например, «Основа телеком» или «Антарес»?

– Зачем нам эти частоты? Ситуативно регионально мы делаем покупки, но в целом нам это не нужно. Такие процессы, как, например, технологическая нейтральность, сведут на нет краткосрочные преимущества от покупок дополнительного частотного спектра. Не было у нас LTE в Краснодаре. Сейчас все есть и отлично работает. Важно просто заниматься своим делом, а не бежать за краткосрочной дополнительной выгодой.

– Основатель Facebook Марк Цукерберг заявлял в Барселоне, что нужно строить сети, чтобы обеспечить дальнейшее проникновение интернета. А для этого нужно, чтобы у операторов связи были на это деньги. И это приводит к вопросу: должны ли контент-провайдеры делиться доходами с операторами и в какой форме?

– Я считаю, что должны, и это правильный рыночный подход.