Статья опубликована в № 4236 от 09.01.2017 под заголовком: «Мы тайная сила, стоящая за многими вещами»

«Мы тайная сила, стоящая за многими вещами»

Гендиректор мирового производителя микропроцессоров Qualcomm Стивен Молленкопф готовит компанию к рекордной в индустрии полупроводников сделке

Многие технологические компании совершили в свое время крутой поворот в развитии. Twitter задумывался как подкастинговый проект, а стал мессенджером. Slack был побочным продуктом стартапа видеоигр, а превратился в один из самых быстрорастущих стартапов в области программного обеспечения для бизнеса, рассуждает FT, предваряя интервью гендиректора Qualcomm Стивена Молленкопфа. Развернуть стратегию на 180 градусов – нормальная история для молодых и гибких компаний. Совсем другое дело, когда речь идет о крупнейшем в мире производителе процессоров для смартфонов с капитализацией $100 млрд. Тем не менее в прошлом году Qualcomm в очередной раз решилась на резкий поворот.

Больше 30 лет на рынке

Qualcomm была основана в 1985 г. для разработки технологии сотовой связи CDMA, которая требовалась американской армии. Но первым коммерческим продуктом стала система спутниковой связи для транспортных перевозок Omnitracs, которую компания начала продавать в 1988 г.

А изначально предназначавшаяся для военных CDMA стала достоянием частных компаний. В ноябре 1989 г. на презентации был сделан первый демонстрационный звонок в этом формате. Сотовые операторы немедленно принялись внедрять новую технологию. Затем компания разработала технологию мобильного интернета для CDMA и даже занялась железом для конечных потребителей: в 1998 г. вышел первый мобильный телефон Qualcomm. Но уже через два года компания отказалась от этой идеи и сконцентрировалась на производстве комплектующих для мобильных. А в 2005 г. объявила, что, пока остальные лицензировали архитектуру у ARM (один из крупнейших разработчиков и лицензиаров архитектуры процессоров), она самостоятельно создала процессорное ядро Scorpion.

В финансовом году, окончившемся в сентябре 2016 г., Qualcomm отчиталась о выручке в $23,6 млрд. За год разработанные ею технологии были применены в 1,4 млрд телефонов с 3G и 4G. Ее процессор Snapdragon установлен во многих топовых смартфонах, работающих на Android, включая Samsung Galaxy S7, перечисляет FT. В ряде устройств Apple применяются чипы сотового модема Qualcomm. Продажи этих двух устройств приносят компании две трети выручки. Остальное она получает в виде лицензионных отчислений. Но на рынке смартфонов после десятилетий двузначного роста динамика потихоньку замедляется, особенно это касается недешевых устройств, для которых в основном и закупают технологии Qualcomm.

Интернет-издание The Street обращает внимание на нестыковку в цифрах. В финансовом году, окончившемся 27 сентября 2015 г., выручка компании достигла $25,3 млрд против $14,9 млрд пятью годами ранее. Но за эти пять лет фондовый индекс NASDAQ Composite вырос на 69%, а акции Qualcomm подешевели на 8%. The Street объясняет парадокс опасениями инвесторов, что бум на рынке смартфонов остался в прошлом, к тому же гиганты вроде Samsung принялись разрабатывать собственные процессоры.

Неспокойная работа

Когда Стив Молленкопф в 2014 г. возглавил Qualcomm, он вряд ли мог предвидеть вызовы, с которыми придется столкнуться крупнейшему в мире производителю процессоров для смартфонов, пишет FT. В апреле 2015 г. инвесторы-активисты затеяли кампанию по разделению Qualcomm на две части. Один из крупнейших инвесторов, фонд Jana Partners, предложил: пусть разработка чипов и лицензирование существуют отдельно. По оценке Arete Research Services, капитализация первого бизнеса составила бы $74 млрд, второго – $87 млрд.

Разделение бизнесов – одна из любимых тем инвесторов-активистов. Например, в 2014 г. они настояли на выделении PayPal из компании eBay. В 2000 г. Qualcomm сама всерьез прорабатывала идею разделиться на две компании и отказалась от нее. Так что даже через 15 лет совет директоров решительно пресек инициативу по раздроблению бизнеса.

Другой вызов, вставший перед Молленкопфом, – антимонопольные расследования против компании. В том числе в стране, где сосредоточено производство смартфонов, в Китае. Когда Молленкопф занял пост гендиректора, примерно половина из $26,5 млрд годовой выручки пришлась на операции в Китае. К этому времени уже год китайская Комиссия по развитию и реформам расследовала, не злоупотребляет ли компания доминирующим положением на рынке, навязывая свои условия лицензионных платежей.

То дело Молленкопфу удалось окончить миром. В феврале 2015 г. Qualcomm согласилась выплатить рекордный для Китая антимонопольный штраф в $975 млн и изменить условия отчислений за использование интеллектуальной собственности компании. Раньше от производителей смартфонов требовали 5% оптовой цены, теперь за аппараты с 4G – 3,5%, а с 3G или комбинацией 3G и 4G – 5%, причем высчитывается процент от 65% розничной цены, соответственно, ниже, чем оптовая. Как писала WSJ, по итогам мирового соглашения с китайскими властями штраф оказался меньше, а условия лицензирования выгоднее для компании, нежели предрекали аналитики.

Смартфон на приборной панели
Смартфон на приборной панели

«Отличная вещь в автомобильной индустрии – то, что многое можно позаимствовать из нашего нынешнего бизнеса, мы можем войти на этот рынок с минимумом дополнительных инвестиций, – рассказывал Молленкопф на страницах газеты USA Today, говоря о массовом сегменте автомобилей. – Есть несколько этапов адаптации технологий смартфонов в автопромышленности. Во время первого, очевидцами которого мы являемся, речь идет лишь о развлечении, информировании и подключении автомобиля к сети. На втором этапе у автомобиля появляется больше функций. Например, видеокамера и система распознавания образов <...> позволяют машинам делать то, что они не могли прежде: применять полуавтономные системы вождения или самостоятельно парковаться. Все эти интересные технологии родом из смартфонов. Третий этап – машины смогут общаться друг с другом, и это принесет множество выгод – в частности, это безопасность <...> и оптимизация дорожного движения». Фото: AFP

«Мы не были новичками в Китае, но в игре, в которую нам пришлось играть, уровень риска и потерь был куда выше», – объяснял Молленкопф FT выгоды мирового соглашения. В переговорах с китайскими чиновниками его подопечные сделали упор на то, чтобы объяснить: вклад компании в развитие высокотехнологичной индустрии жизненно важен для развития страны. «Мы тайная сила, стоящая за многими вещами, которые волнуют людей, но люди не знают, что Qualcomm имеет к ним отношение», – говорил Молленкопф. FT поясняет, что, как правило, лавры достаются известному бренду, который объединяет разработки многих компаний, – такому, как Samsung, Apple и т. д.

Молленкопф утверждает, что такие кризисы ему идут только на пользу. Он сравнивает их со стрессом, который в итоге заставляет приспосабливаться флору и фауну к изменению окружающей среды: «Это позитивная версия [стресса]. Все в этой индустрии переживают немало перемен в короткий период времени, и я не исключение. Так что по факту, думаю, нужно научиться это любить» (цитата по FT).

В результате мирового соглашения Qualcomm смогла собрать лицензионные отчисления с китайских производителей смартфонов, которых становится все больше, и выплатить дивиденды за IV квартал. За вторую половину 2016 г. цены на акции Qualcomm выросли на одну пятую, отмечает FT.

Правда, тут на сцену вышла Комиссия по справедливой торговле Южной Кореи, в декабре выписавшая Qualcomm штраф за нарушение антимонопольного законодательства в $853 млн – рекордный для страны. (Впрочем, европейские чиновники в 2009 г. присудили Intel за похожие нарушения штраф в $1,5 млрд.) С этим вызовом Молленкопфу еще предстоит справиться, компания уже заявила, что собирается оспорить решение антимонопольной комиссии.

По рекордной цене

Разрешив проблему в Китае, Молленкопф приступил к агрессивному развитию. Год назад, в прошлом январе, генеральный директор конкурента, нидерландской NXP Semiconductors, Рик Клеммер поинтересовался у Молленкопфа, не захочет ли он купить у холдинга подразделение в сфере интернет-решений, пишет FT. NXP считается лидером в производстве автомобильной электроники и оборудования для мобильных платежей. Молленкопф поразмыслил и в июне решил, что готов поглотить весь холдинг NXP. В октябре 2016 г. было объявлено о крупнейшем в полупроводниковой индустрии поглощении – Qualcomm намерена выложить за NXP $47 млрд. Прежний ценовой рекорд принадлежит Avago Technologies, купившей в 2015 г. американскую фирму Broadcom за $37 млрд.

«Многое нужно было сделать, – рассуждал Молленкопф в интервью в офисе FT в Сан-Франциско. – Требовалось изменить направление, в котором движется компания».

Молленкопф собирается сделать новую ставку на два направления. Одно из них – решения для автопроизводителей, ведь на современных машинах смартфон, можно сказать, вживлен в панель приборов, пишет FT. Другое – интернет вещей, который со временем свяжет всю технику в наших домах в единое целое, управляемое онлайн. «В отличие от стартапа, где у вас есть свобода – [инвесторы] готовы ждать результатов лет пять, если ты крупная компания, менять стратегию куда труднее. А еще есть эти другие, уже существующие бизнес-направления <...> которые нужно подкармливать всю дорогу», – жаловался Молленкопф. Но его привлекает то обстоятельство, что многие нужные для автомобильной индустрии и интернета вещей технологии уже, по сути дела, отработаны в смартфонах.

NXP лидирует в сегменте автомобильной электроники, в 2015 г. ее продажи выросли на 11%. Обе компании, суммарная выручка которых составит $30 млрд, разрабатывают продукты, способные успешно конкурировать на рынках, объем которых к 2020 г. составит $138 млрд, сообщала Qualcomm.

Путь наверх

Молленкопф родился в 1969 г. в семье учителей. На страницах The New York Times Молленкопф вспоминал: «Я был самым младшим на нашей улице в Балтиморе и всегда играл в спортивные игры со старшими ребятами. Так многому учишься. Мой отец был тренером спортивных команд, в которые я ходил, в том числе баскетбольной. По дороге домой, критикуя мою игру, он обычно говорил: «Надо делать ошибки, бросая мяч, а не держа его». То же самое я говорю сейчас другим <...> Делайте ошибки, действуя, а не размышляя о чем-то или робея. Надо стимулировать себя рисковать. Если вы совершаете ошибку, пытаясь что-то создать, потом сможете ее исправить».

«Я всегда знал, что хочу заниматься технологиями, – рассказывал Молленкопф в интервью The Street. – Но я был не из тех детей, которые разбирают радиоприемник, а потом собирают его обратно. Да, я разбирал вещи. Но, сказать честно, я не производил впечатления светила науки <...> В институте было представлено несколько направлений инженерной науки, и я спросил, в какую труднее всего вникнуть, мне сказали – в электроинженерное дело, его я и выбрал. А до этого хотел учиться на инженера-механика».

Бакалавриат Молленкопф окончил в Политехническом университете Виргинии, магистратуру – в Университете Мичигана. «После университета я попал в Qualcomm – брат прислал мне вырезанную из газеты рекламу компании, о которой я никогда не слышал, и посоветовал к ней приглядеться», – рассказывал Молленкопф The New York Times.

Карьеру он начал в 1994 г. инженером и внес существенный вклад в создание Globalstar – группировки из низкоорбитальных спутников для сотовой связи, в создании которой участвуют многие компании, в том числе Qualcomm и Alcatel. В 1999 г. его перевели в подразделение QCT, специализирующееся на стандарте связи CDMA. В частности, как пишет Bloomberg, он занимался разработкой и коммерциализацией проектов 3GPP – консорциума, разрабатывающего спецификации для мобильной телефонии (стандарты GSM, GPRS, LTE). В биографии Молленкопфа на сайте компании сказано, что ему принадлежит семь патентов.

Qualcomm Incorporated

Разработчик беспроводных систем связи
Акционеры: почти 100% акций – в свободном обращении, крупнейшие инвесторы – BlackRock (6,9%), Vanguard Group (6,58%).
Капитализация – $96,8 млрд.
Финансовые показатели (финансовый год, закончившийся 25 сентября 2016 г.):
выручка – $23,6 млрд,
чистая прибыль – $5,7 млрд.

К 2011 г. Молленкопф дорос до поста главного операционного директора, а в 2014 г. стал генеральным. Он первый руководитель компании, не имеющий отношения к семье ее создателей. С момента регистрации Qualcomm в 1985 г. и до 2005 г. ее возглавлял Ирвин Джейкобс, один из семи сооснователей. Потом его сменил сын Пол, который сейчас занимает кресло исполнительного председателя совета директоров.

Коллега из NXP Клеммер считает Молленкопфа «инженером из инженеров». «Он спокойный, много слушает других. А когда он сам говорит, то ты знаешь, что это то, что он всерьез обдумал. На переговорах Молленкопф дает своей команде много свободы, вместо того чтобы лезть во все детали процесса самому. Он дает им широкий простор для маневра, а потом оказывает серьезную поддержку, говорит Клеммер FT.

Молленкопфу совершенно не свойственна завышенная самооценка, как у некоторых руководителей компаний Кремниевой долины, считает FT. То, что уже не один десяток лет ему удается мотивировать подчиненных, топ-менеджер объясняет инженерными достижениями: «В конце концов, мы производственная компания, внимание и энтузиазм людей сконцентрированы на продукте, над которым они работают».

Горизонты

Когда в 2017 г. компании Клеммера и Молленкопфа сольются, образовавшийся гигант уступит по выручке только такому производителю полупроводников, как Intel, пишет FT и спрашивает: учитывая, что рынок смартфонов растет не в пример быстрее, чем рынок компьютеров, сможет ли Qualcomm пробиться на первое место? «Конечно, мы думаем об этом, но нас больше подстегивает цель сохранить свою роль в индустрии, которая влияет на целый мир», – отвечает Молленкопф.

«В технологической отрасли мы [балансируем] между жизнью и смертью. Вы либо выигрываете в гонке технологий, либо не доживаете до рассвета, потому что все происходит крайне быстро. Компании столько раз приходилось совершать крутой разворот то к другой рыночной нише, то вообще к другой специализации <...> что люди поразились бы, узнав об этом. Порой каждые пять лет приходится прилагать все усилия, чтобы обеспечить переход на следующий технологический уровень на «отлично», – объяснял Молленкопф The Street. Журналисты поинтересовались: «А как же убедить людей, что пора делать крутой поворот, если на первый взгляд дела идут хорошо?» По словам Молленкопфа, «прежде всего надо убедить самого себя».