Дата: 2006-08-31 06:39:00
Источник: Посольство в Москве
Классификация: Конфиденциально
C O N F I D E N T I A L SECTION 01 OF 05 MOSCOW 009533
SIPDIS
SIPDISE.O. 12958: DECL: 08/30/2016
TAGS: PGOV, ECON, PINR, RS
Тема: Кавказская свадьба
Гриф секретности определил: заместитель главы миссии Дэниэл А.Рассел. Основание: 1.4 (b, d)

Синопсис
(C) Свадьба — сложноорганизованное мероприятие в Дагестане, крупнейшей автономии на Северном Кавказе. 22 августа мы побывали на свадьбе в Махачкале, столице Дагестана: сын депутата Государственной Думы и генерального директора «Дагестанской нефтяной компании» Гаджи Махачева женился на однокласснице. Под роскошью напоказ и пьянкой скрывалось очень серьезная северокавказская политика — земля, этническая принадлежность, клан, альянс. Список гостей отражал структуры власти — главным гостем был чеченский лидер Рамзан Кадыров — и доказывал, насколько важны в политике региона личные отношения.
Конец синопсиса

2. (C) Дагестанские свадьбы — дело серьезное: съезд, на котором проявляются уважение, преданность и союзнические отношения между семьями: жених и невеста лишь чуть важнее, чем манекены.

Свадьба длится три дня и состоит из трех отдельных частей. В первый день семьи жениха и невесты проводят отдельные приемы. Жених возглавляет делегацию, которая идет на мероприятие, проходящее в доме невесты, а затем приводит невесту на свой прием, и с этого момента она официально становится членом семьи жениха, оставляя свои бывшие семью и клан. На следующий день родители жениха проводят еще один прием, на этот раз для семьи невесты и ее друзей, которые могут «проверить», в какую семью они отдают невесту. На третий день, семья невесты проводит прием для родителей жениха и его семьи.

Отец жениха
3. (C) 22 августа Гаджи Махачев женил своего 19-летнего сына Далгата на Аиде Шариповой. Свадьба в Махачкале, которую мы посетили, в миниатюре повторяла систему социальных и политических отношений на Северном Кавказе. Начнем с биографии Гаджи. Гаджи начинал как лидер аварского клана. Энвер Кисриев, лучший эксперт по дагестанскому обществу, рассказал нам, что советская власть ушла из Дагестана в конце восьмидесятых, и сложное устроенное общество вернулось в состояние, в котором оно находилось в дороссийский период. Основной структурной единицей является моноэтнический «джамаат», который в данном контексте лучше переводить как «кантон» или «коммуна». Этнические группы создали русские. Столкнувшись с сотнями джамаатов, российские завоеватели XIX века объединяли кантоны, говорящие на похожих диалектах, и называли их «аварцы», «даргины» и т.д., чтобы уменьшить число «национальностей» в Дагестане до 38. С тех пор джамааты в каждой этнической группе конкурируют друг с другом, чтобы стать лидером этнической группы. Эта конкуренция особенно заметна среди аварцев, представителей крупнейшей национальности в Дагестане.

4. (С) С исчезновением русской власти в каждом кантоне была создана милиция для защиты своих людей как в горах, так и в столице, Махачкале. Гаджи стал лидером из своего родного кантона Буртунай Казбековского района. Позже в нем проявились панаварские амбиции, и он создал Народный фронт имени имама Шамиля, названный в честь аварского лидера сопротивления горцев русским — для содействия интересам аварцев и
усиления роли Буртуная в этнической группе. Среди его подвигов
надо назвать участие в военной обороне Дагестана против вторжения из Чечни в 1999 г. боевиков Шамиля Басаева и аль-Хаттаба, и политические выступления в защиту аварских деревень, на которые оказывали давление Чечня, Грузия и Азербайджан.

5. (C) Гаджи сделал свой общественный капитал на национализме, а затем перевел его в финансовый и политический капитал — став главой государственной нефтяной компании Дагестана и депутатом-одномандатником, представляющим интересы Махачкалы в Государственной Думе. Его участие в нефтяном бизнесе — в том числе тесное сотрудничество с компаниями из США — предоставили ему достаточно средств для того, чтобы позволить себе роскошные дома в Махачкале, Каспийске,
Москве, Париже и Сан-Диего, большую коллекцию дорогих автомобилей, в том числе Rolls Royce Silver Phantom, в
котором Далгат привез Аиду с приема в доме ее родителей.
(Гаджи как-то подвозил нас на «роллсе» в Москве, но там было уменьшенное пространство для ног — из-за лежавшего на полу «Калашникова»). Гаджи пережил многочисленные покушения, как и большинство вечноживых лидеров Дагестана. В Дагестане он всегда перемещается на бронированном BMW в сопровождении одного, а иногда двух автомобилей, полных вооруженных охранников в камуфляже.

6. (C) Гаджи вышел за пределы своей аварской базы, и теперь преследует многоэтническую кадровую политику, расширяя сеть сторонников. Он послал несколько дагестанской юношей, в том числе своих сыновей, в военизированный колледж, расположенный недалеко от Сан-Диего (мы встретились с одним из выпускников, еврейским мальчиком, который учится в Сан-Диего. Он не планирует служить в российской армии).

Многоэтническую политику Гаджи иллюстрируют слова, сказанные редактором дагестанской газеты «Черновик» — в последние годы развитие межэтнических бизнес-кланов разрушает традиционную систему джамаатов.

7. (C) Но аварская символика по-прежнему очень важна. Брат Гаджи, художник из Санкт-Петербурга, заказал в качестве свадебного подарка статую имама Шамиля в натуральную величину. Шамиль — национальный герой, знаковая фигура, обладатель сурового и непреклонного характера (он описан у Толстого в «Хаджи-Мурате» как горский тиран, соперник абсолютного монарха, царя.

Родственная связь с Шамилем считается у аварцев признаком принадлежности к знати. Гаджи часто упоминает, что является потомком по материнской линии Гаирбека, одного из соратников Шамиля.

Днем раньше
8. (C) Летний дом Гаджи в Каспийске — огромная постройка на берегу Каспийского моря, основную часть которой составляет громадная круглая зала для приемов — похожая на большой ресторан — к ней примыкает 40-метровая зеленая башня с колоннами, похожая на контрольную башню аэропорта. Попасть в нее можно только на лифте, в ней находятся две спальни, гостиная и грот, стеклянный пол которого является крышей огромного аквариума. В усиленно охраняемом комплексе имеется также второй дом, хозяйственные постройки, теннисный корт и два пирса, уходящих в Каспийское море, один из которых оборудован всем необходимым для водных лыж. Во второй половине дня 21 августа дом заполнен посетителями со всего Кавказа. Председатель парламента Ингушетии приехал с двумя парламентариями, среди гостей из Москвы — политики, предприниматели и тренер аварской футбольной команды. Многие из посетителей выросли вместе с Гаджи в Хасавюрте, в том числе ингуш, олимпийский чемпион по борьбе по имени Ваха, который, похоже, постоянно навеселе. Другую группу друзей детства Гаджи из Хасавюрта возглавляет человек, похожий на Шамиля Басаева в выходной — босоножки, футболки, бейсболки, борода. Но он оказывается главным раввином Ставропольского края. Он рассказал нам, что в крае проживает 12000 его единоверцев, в том числе 8000 в его столице Пятигорске. 70% из них, подобно ему, говорящие на фарси горские евреи, а остальные представляют собой смесь европейцев, грузин и бухарцев.

9. (C) также присутствовал <...>. В тот момент он был занят, но в последующей беседе, которая состоялась в Москве 29 августа (пожалуйста, помогите), он жаловался, что в Чечне не хватает экспертов для разработки программ экономического восстановления, поэтому республика просто требует денежные средства у центральных властей, а затем тратит их. Когда мы спросили его об исчезновениях людей, он признался, что таковые имеют место, но заявил, что часто родители предполагают, что их дети были похищены, тогда как на самом деле их сыновья убежали, чтобы присоединиться к боевикам или — такой случай был неделей- они убили свою дочь ради сохранения чести. Мы уже упоминали похищении вдовы Басаева, якобы для получения доступа к его деньгам. Сказал, что он не слышал о случае, но знает, что Басаева не интересовало богатство, он, возможно, был религиозным фанатиком, но при этом «нормальным» человеком. Оставшиеся боевики не представляют серьезной военной силы, с точки зрения, и многие будут сдаваться при подходящих условиях и обещании иммунитета. Он сам гарантировал иммунитет одному из высокопоставленных лиц эпохи Масхадова, имя которого он не стал раскрывать.

10. (C) Во время обеда, Гаджи позвонил с поздравлениями президент Дагестана Муху Алиев. Гаджи сказал Алиеву, какая честь была бы для него, если бы Алиев смог побывать на свадебном приеме. В разговоре чувствовалась некоторая напряженность, поскольку он проходил между двумя претендентами на мантию лидера аварского народа. В конечном итоге Алиев осадил Гаджи и не явился на свадьбу, хотя остальная часть политического руководства Дагестана на ней присутствовала.

11. (C) Хотя дом Гаджи не был местом проведения основных свадебных торжеств, он следил за тем, чтобы все его гости были постоянно обеспечены в избытке едой и напитками. Повара, похоже, круглосуточно варили в котле овец и коров целиком, выставляя новую часть туши на стол, когда кто-то входил в комнату.

Два шеф-повара Гаджи предлагали множество разнообразных необычных блюд (в дополнение к вездесущим вареному мясу и жирному бульону). Потребление алкоголя до, во время и после этой мусульманской свадьбы было колоссальным. Из-за дефицита алкоголя в этих местах Гаджи заказал самолетом с Урала тысячи бутылок водки Beluga Export («Рекомендуется употреблять с черной икрой»).

Гостей постоянно развлекали, начиная уже с этого дня, именитые исполнители, появлявшиеся как в свадебном зале, так и на даче Гаджи. Звездой программы должен был стать уроженец Сирии по имени Авраам Руссо, но он не смог прибыть, так как его подстрелили за несколько дней до свадьбы, но зато была «цыганская» труппа из Санкт-Петербурга, пара азербайджанских поп-звезд, а из Москвы — Беня, король аккордеона и с ним группа . Множество местных групп, певших на аварском и даргинском, развлекали гостей круглосуточно, беспрерывно и на большой громкости.

10. (C) Основным занятием дня были еда и питье — начиная с 4 часов вечера и на протяжении примерно восьми часов, как нам сказали, которые перемежались катанием на водных лыжах на Каспии. После обеда первый оркестр переключился на неофициальную программу — барабаны, аккордеон и кларнет играли лезгинку, универсальный танец Кавказа. Для непосвященных с Запада эта музыка звучит как смесь звуков, в которой нельзя выделить мелодию. Это был сигнал к танцам: один за другим, каждый из сильно пузатых мужчин (женщин не присутствовало) по очереди выходили в круг и показывали свою персональную лезгинку, обычно продолжавшуюся от 30 секунд до минуты. Каждая этническая группа танцевала разную лезгинку — дагестанская лезгинка самая энергичная, чеченская наиболее агрессивная и воинственная, а ингушская — самая гладкая.

День свадьбы
11. (C) За час до начала свадьбы зал приемов «Марракеш» был полон гостей — мужчины дышали свежим воздухом снаружи, а женщины занимали столики внутри, те, что постарше, надзирали за десятками девочек-подростков. Дагестанские парламентарии объяснили, что свадьбы являются лучшим местом для подростков — а особенно для их родителей — где можно получить информацию о возможном будущем партнере. Принятые меры безопасности были серьезными — по территории ходили полицейские патрули, на самой высокой крыше залегли полицейские снайперы. Гаджи даже выделил одного из своих охранников в качестве нашего личного телохранителя на время приема. Менеджер сказал Гаджи, что есть сидячие места более, чем для тысячи гостей одновременно. В момент наибольшего наплыва гостей можно было только стоять.

12. (C) Ровно в 2 часа пополудни гости-мужчины гости начали заходить в зал. Среди них были политики и олигархов всех видов — от худышек до представителей Юрского периода, высохший коричневый крестьян из Буртуная, дагестанские спортивные и культурные знаменитости. <...>председательствовал за столом для политиков в меньшей из двух зал (музыка была в другом), там же был Ваха (пьяный борец), ингушские парламентарии, член Совета Федерации, он же нанофизик, читающий лекции в Силиконовой долине, и двоюродный брат Гаджи по имени Исмаил Алибеков, подводника, капитана первого ранга, который теперь служит в Генеральном штабе в Москве. Дагестанская община удивительна тем, что в ней много людей с высоким уровнем образования и вооруженных до зубов, часто это один и тот же человек.

13. (C) Несколько часов спустя конвой Далгата вернулся с Аида, прогудел клаксон. Далгат и Аида вышли из «роллса», они вошли в зал, а невеста — также в семью Махачева. Они шли по красной ковровой дорожки, по бокам которой стоял хор мальчиков, одетые в национальные костюмы со средневековым дагестанским вооружением (небольшими щитами и мечами). Приход пары был сигналом к главному разгару веселья, и после нескольких тостов запели и заплясали питерские «цыгане». (На следующий день один из гостей смеялся, что руководитель цыганского ансамбля был явным евреем, а участницы — блондинками. Это в некоторой степени походило на правду, но, по крайней мере две танцующих девушки выглядели как цыганки.)

14. (C) Пока играли оркестры, девушки пригодного для брака возраста вышли танцевать лезгинку, выстроившись в линию как для латиноамериканского танца конга. В это время юноши сидели за столами, пристально глядя на них. Юноши были в белых рубашках и черных слэксах, тогда как девушки были одеты в разнообразные разноцветные модные платья-коктейль. Нередко кто-то начинал осыпать танцоров деньгами — встречались тысячерублевые купюры, но самой популярными были стодолларовики. Пол был покрыт деньгами, маленькие дети поднимали деньги и отдавали танцорам.

15. (C) Гаджи был сильно занят, играя роль хозяина. Он приветствовал каждого гостя лично, когда они входили в зал -если бы он этого не сделал, то нанес бы тем самым большое оскорбление; а затем переходил от стола к столу, поднимая тосты со всеми. Он поднял предположительно 120 тостов, которые убыли бы любого, самого закаленного пьяницу, но за Гаджи ходил афганец-официант Хан и наполнял его бокал из специальной водочной бутылки с водой. Тем не менее, к концу вечера Гаджи еле держался. Один раз мы его заметили танцующим с двумя скудно одетыми русскими девушками, явно приехавшими откуда-то издалека. Одна из них оказалась московской поэтессой (позже она прочла непонятное стихотворение в честь Гаджи). Они приехали в город вместе с режиссером, чтобы написать сценарий, увековечивающий подвиг Гаджи по обороне Дагестана от боевиков Шамиля Басаева. К шести часам вечера большинство гостей вернулись в приморский дом Гаджи, чтобы покупаться в бассейне и покататься на лыжах в состоянии опьянения. Но к восьми вечера ресторан летнего домика был снова полон, еда и напитки по-прежнему были в изобилии, знаменитые исполнители повторяли номера, исполненные раньше в зале приемов, а несколько очень жирных гостей показывали как танцевать лезгинку двух заезжим русским женщинам, блуждавшим по территории.

Свадьба — День 2: Пришел Человек
16. (C) На следующий день в зале «Марракеш» Гаджи давал прием в честь семьи Аиды, после чего мы все вернулись к обеду в летний дом Гаджи. Большинство столиков были уставлены обычными блюдами, но были еще запеченные целиком осетры и бараны. К восьми вечера в комплекс вторглись десятки вооруженных до зубов моджахедов, предваряя появление чеченского лидера Рамзана Кадырова, одетого в джинсы и футболку. Он выглядел ниже ростом и менее мускулистым, чем на фотографиях, с немного косоватым взглядом.
После приветствия от Гаджи, Рамзан и два десятка человек из его свиты уселись за столики и стали слушать Беню — короля аккордеона. Гаджи затем объявил о фейерверке в честь дня рождения покойного отца Рамзана, Ахмат-хаджи Кадырова. Фейерверк начался с такого громкого взрыва, что Гаджи и Рамзан вздрогнули. Гаджи с самого начала просил, чтобы никто из его гостей, большинство из которых было при оружии, не палили в честь праздника. На протяжении всей свадьбы они выполняли его просьбу, даже не стали присоединяться к великолепному фейерверку.

17. (C) После фейерверка музыканты заиграли лезгинку во дворе, а группа из двух девочек и трех мальчиков (один из них был не старше шести лет) исполняла гимнастические версии танца. Первым к ним присоединился Гаджи, а затем и Рамзан, который танцевал неуклюже, мешал торчащий из заднего кармана джинсов позолоченный пистолет. Одинь гость позднее заметил, что золото препятствует использованию пистолета по назначению, но, хмыкнул он, вероятно, Рамзан из него все равно не стрелял. Как Гаджи, так и Рамзан осыпали танцоров-детей стодолларовыми банкнотами, танцоры подняли с пола примерно $5000. Гаджи позже рассказал нам, что Рамзан принес счастливую пару «слиток золота килограмм на пять» в качестве свадебного подарка. После танца и краткого тура по имению Рамзан и его армия уехали обратно в Чечню. Мы спросили, почему Рамзан не заночует в Махачкале, и услышали в ответ: «Рамзан никогда не ночует в чужих местах».

18. (C) После того, как отбыл Рамзан, продолжалось веселье. Аварец, полковник ФСБ, сидевший рядом с нами, был мертвецки пьян, и очень оскорбился, что мы не позволили ему подлить «коньяк» в наше вино. «Это практически то же самое», — настаивал он, пока сидевший напротив русский генерал ФСБ не сказал ему прекратить. Мы склонны, однако, в чем-то понять полковника — он является главой подразделения по борьбе с терроризмом в Дагестане, а как сказал Гаджи, экстремисты рано или поздно убивают любого из этого подразделения. Мы сильнее заволновались, когда соратник полковника по афганской войне, ректор Дагестанского юридического университета, слишком пьяный для того, чтобы сидеть, не говоря уже о том, чтобы стоять, достал пистолет и спросил, не нужна ли нам защита. Но тут появился Гаджи и его люди, затерли ректора плечами и увели нас с огневого рубежа.

Постскриптум: Практическое использование кавказской свадьбы
19. (С) Приход Кадырова был знаком уважения и союзничества, результатам долгого тщательного труда Гаджи, начавшегося с личной дружбы с отцом Рамзана. Подобное является необходимым политическим инструментом в регионе, где трудности могут быть решены только с помощью личных связей и с помощью неофициальных договоренностей. Наглядный пример: 22 августа спикер парламента Чечни Дукваха Абдурахманов дал интервью, в котором выдвинул конкретные территориальные претензии к Кизлярскому, Хасавюртскому и Новолакскому районам Дагестана. В первых двух значительная часть населения являются чеченцами-аккинцами, а последний являлся частью Чечни до депортации 1944 г., когда Сталин насильственно переселил туда этнических лаков (народ Дагестана). Гаджи сказал, что он должен ответить Абдурахманову и тесно сотрудничать с Рамзаном по сокращению напряженности, которую создал этот «дурак». На вопрос, почему он принял это заявление всерьез, он ответил, что на Кавказе все споры вращаются вокруг земли, и таких претензий никогда нельзя не замечать.

Нерешенные земельные претензии — это ниточки, за которые постоянно тянет русский центр, когда это необходимо. Мы спросили, почему эти требования выдвинуты сейчас, и услышали в ответ, что просто от эйфории. После всего того, что они получили, ноги чеченского руководства оторвались от земли и оно взлетело в облака (высокопоставленный контакт в Чечне позднее сказал нам, что усиление националистических требований было попыткой Абдурахманова приобрести политическую базу, независимую от Кадырова.

20. (C) «Горизонталь власти», представленная отношениями Гаджи с Рамзаном, является антитезой создаваемой Москвой «вертикали власти». Бизнес-партнер Гаджи партнер Халик Гиндиев, глава НК «Роснефть-Каспойл» жаловался на то, что Москва должна позволять местным кавказцам, а не русским («Магомедовым и Алиевым, а не Ивановым и Петровым») урегулировать конфликты в регионе. Вертикаль власти, считает он, неприменима к Кавказу, региону, который московские бюрократы, такие как полпред Козак, никогда не поймут. Кавказу необходимо предоставить возможности для решения собственных проблемы. Но здесь нет места для демократии. Гаджи сказал нам, что демократия всегда терпит неудачу на Кавказе, где существует концепция государства как кавказской семьи, в которых слово отца является законом. «Какая тут может быть демократия?» — спросил он. Мы перефразировали Хайека: «если управлять семьей так, как управляют государством, можно разрушить семью». А управлять государством так как семьей — разрушать государство: родственные связи и дружба всегда будет иметь верховенство над законом. Партнер Гаджи согласился, с сожалением покачав головой. «Это вопрос для будущих поколений», — сказал он.