В конце 1990-х гг. российская космическая отрасль продолжала находиться в остром кризисе, пытаясь преодолеть обвальное сокращение финансирования после распада СССР за счет доходов от международного бизнеса. Для этого имелся солидный советский задел. 

Стоимость запуска космических грузов на средних ракетах типа «Союз» и тяжелых ракетах «Протон» была самой низкой в мире. Ракеты Falcon 9 Илона Маска, перевернувшей рынок, еще не было и в проекте. 

США, в обмен на взятые на себя Россией ограничения по поставке вооружений в Иран, разрешили использовать российские ракеты для запуска американских спутников или спутников с американскими комплектующими, а других коммерческих космических аппаратов тогда в мире и не было. При этом использовать китайские ракеты США запрещали. 

В таких условиях российская космическая промышленность заняла место «космического извозчика». 

Такой подход способствовал поддержанию работы ряда предприятий в течение десятилетий. Но в денежном выражении это был самый маленький сегмент мирового рынка космических услуг. При этом каждый неудачный запуск отечественных ракет (а до 2018 г. инциденты случались регулярно) сказывался на имидже и приводил к оттоку заказов. 

Окончательно же российские позиции в этом секторе были подорваны в 2010-е гг. ракетой Falcon 9 компании SpaceX и санкциями США, запретившими выводить российскими ракетами спутники с западными компонентами.

Вторым направлением развития отрасли, с которым связывалось будущее отечественной космонавтики, стало международное сотрудничество в космосе. Речь идет о Международной космической станции (МКС). Значительная часть МКС изготовлена по заказу НАСА в России, доставлена на орбиту российскими же ракетами, а с момента прекращения полетов американских «шаттлов» в 2011 г. и до появления космического корабля Dragon той же компании SpaceX в 2020 г. российские корабли «Союз» были единственным средством доставки экипажей на МКС.

Можно без преувеличения сказать, что эти два столпа – участие в МКС и запуски чужих спутников – и были двумя опорами российской космической промышленности до самых 2010-х гг. Сейчас о них приходится говорить в прошедшем времени.

МКС не просуществует далее 2028 г., роль России в проекте становится все более ограниченной, да и экипажи станции занимаются по большей части поддержанием ее работоспособности. От мирового рынка коммерческих запусков Россия во многом изолирована. Настало время создания массовых группировок космических аппаратов, необходимых для нужд цифровой экономики и обороны, – это и стало новым приоритетом «Роскосмоса».

Скорость интеграции искусственного интеллекта в бизнес-процессы поражает воображение. В 2024 г. его в своей деятельности использовали около 43% российских компаний ‒ в два раза больше, чем в 2021 г., подсчитали Национальный центр развития ИИ при правительстве и ВЦИОМ. Подавляющее большинство из них ‒ 97% получили от использования этой технологии финансовый или нефинансовый эффект. О спросе бизнеса на «цифру» и ключевых разработках в этой сфере разобрались «Ведомости. Технологии и инновации» из интервью вице-президента МТС по развитию корпоративного и нового бизнеса Олега Алдошина.