После Давоса: кто преуспеет в новой экономической реальности

Спустя год после возвращения Дональда Трампа в Белый дом, которое привело к начатой им «тарифной войне», даже союзники США осознали, что прежних условий мировой торговли больше нет и не будет. Это в своей речи на прошедшем 19–23 января Всемирном экономическом форуме в Давосе признал премьер-министр Канады Марк Карни. Именно его речь, а не речь Трампа (она привлекла внимание скорее из-за притязаний США на Гренландию, которая иногда превращалась в Исландию), стала ключевой на форуме.

О том, какую трансформацию переживает мировая торговля, что предпримут США, Китай и Евросоюз и какое место в новом мире займет Россия, в материале «Ведомости. Аналитики».

«Сегодня речь пойдет о разрыве в мировом порядке, о конце красивой сказки и начале жестокой реальности, в которой геополитика между великими державами не подчиняется никаким ограничениям», – заявил премьер Канады в начале выступления. В своей речи он еще несколько раз подчеркнул, что это именно разрыв, а не переход. «Мы знаем, что старый порядок не вернется. Мы не должны скорбеть об этом. <...> Но мы верим, что из этого разрыва можно построить что-то лучшее, крепкое, более справедливое. Это задача средних держав» – так Карни описал подход Канады (пусть даже по территории она вторая в мире после России. – «Ведомости. Аналитика»). Хотя Карни в своей речи прямо не упомянул президента США Дональда Трампа, в течение нескольких дней приглашение Канаде в созданный США «Совет мира» было отозвано.

Карни, по сути, высказал мысль, что его страна, столкнувшись с угрозами, будет искать силу в сотрудничестве с такими же «средними державами», а также с партнерами с другими ценностями. Еще до Давоса сам Карни продемонстрировал, как это может выглядеть на практике: в январе канадский лидер побывал в Китае. Там было объявлено о решении открыть рынок Канады для китайских электромобилей путем снижения пошлин. Пекин взамен должен сократить тарифы на канадский рапс и омаров. Также было сказано о «стратегическом партнерстве» в энергетике, сельском хозяйстве и чистых технологиях. Трамп пригрозил «губернатору Карни» 100%-ными пошлинами в случае заключения им сделки с КНР.

В Китае помимо Карни в январе с визитами побывали еще два лидера англоговорящих стран – премьер Великобритании Кир Стармер и премьер Ирландии Михол Мартин. О том, что «защита [национальных экономических интересов] не означает протекционизм» и приток китайских инвестиций в Европу – «хорошая вещь», говорил в Давосе президент Франции Эмманюэль Макрон.

Ездил в январе в Китай и президент Южной Кореи Ли Чжэ Мен. Этой стране уже после Давоса-2026 Трамп также пригрозил пошлинами, пообещав вернуть их на уровень 25%, если парламент страны не поторопится ратифицировать торговое соглашение.

Слаб доллар, да Трампу удобен

Трамп в Давосе приводил разные цифры, которые должны были подтвердить правоту его экономического курса. С одной стороны, торговые партнеры США, например Швейцария, стали платить «справедливые» пошлины за то, что они «так хороши» (т. е. зарабатывают за счет рынка США). С другой – растет американский экспорт (по данным Трампа, более чем на $150 млрд за год) и внутреннее производство.

Ослабление доллара, по мнению Трампа, полезно для конкурентоспособности американской экономики. Пока американская валюта стремится к историческому минимуму, цены на золото растут. По мнению экономиста Питера Шиффа, получившего известность благодаря точному прогнозированию финансового кризиса 2008 г., золото может прийти на смену доллару в мировой экономике, так как центральные банки сейчас активно покупают драгметалл и продают американскую валюту. Это приведет к экономическому кризису, но не глобальному, а именно американскому – «из-за недоверия инвесторов к экономике США», считает Шифф (его слова приводит Fox News).

В последние годы значение доллара как мировой торговой валюты снизилось, отмечает частный инвестконсультант Андрей Кочетков. К слову, в российской внешней торговле на начало 2026 г. 57% экспорта и 55% импорта оплачивается рублями, говорит он. Расчет в национальных валютах в мире привел к потерям США на комиссиях, транзакциях, отслеживании сделок, говорит эксперт. США при этом пытаются спасти свой статус главной мировой финансовой державы, добавляет он.

О снижение роли доллара ранее заявлял главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин. В июне прошлого года на ПМЭФ-2025 он отмечал, что применение доллара в качестве санкционного оружия подрывает его позиции и создает предпосылки к использованию альтернативных инструментов. Основанная на монополии доллара мировая финансовая система нуждается в дополнительной устойчивости, подчеркивал Сечин.

ЕС в ударе

Ближе к концу давосского форума лидеры стран Евросоюза (ЕС) смогли выдохнуть с облегчением. Трамп обстоятельно поговорил с генсеком НАТО Марком Рютте и по крайней мере на время отказался от планов введения дополнительных 10%-ных и 25%-ных пошлин против стран, возражающих против передачи Гренландии от Дании США.

Но политики в ЕС постепенно начали менять курс. Сначала глава Еврокомиссии (ЕК) Урсула фон дер Ляйен подписала сделку о зоне свободной торговли (ЗСТ) для 90% товарных позиций с латиноамериканским объединением МЕРКОСУР (Аргентина, Бразилия, Боливия, Парагвай и Уругвай).

Следом ЕС было достигнуто другое соглашение о ЗСТ – с Индией, получившее название «мать всех сделок». ЕК прогнозирует, что соглашение позволит европейскому бизнесу сэкономить 4 млрд евро в год. Переговоры с Брюсселем шли с 2007 г. и ускорились в 2025 г. не без фактора Трампа, говорил ранее «Ведомостям» научный сотрудник Центра Индоокеанского региона ИМЭМО РАН Глеб Макаревич.

Что происходит

Один из главных обсуждаемых трендов трансформации мировой экономики – переход к многополярности, т. е. появление нескольких центров силы, к которым в экономическом плане тяготеют другие экономики, отмечает ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Ирина Ипатова. Самые очевидные центры силы – США и Китай, в меньшей степени – ЕС, но формируются и новые. Деглобализация, в том числе из-за тарифных войн США, способствует этому процессу, говорит Ипатова. При этом ждать экономического деления мира строго на две части – с доминированием США и Китая – не стоит, уверен Кочетков.

В мировой экономике происходит разделение экономического производственного процесса между несколькими центрами, говорит Кочетков. По его мнению, Европу не устраивает то, что США превращают ЕС из «счастливого вассала в слугу». В результате ЕС придется вырабатывать свою независимую экономическую политику, констатирует Кочетков. Но источники финансирования планируемой европейской реиндустриализации пока не определены, учитывая высокий уровень госдолга и обязательств по инвестициям в проекты американской экономики в обмен на снижение США импортных пошлин, говорит Ипатова.

Кочетков затрудняется ответить, кто однозначно выиграет от перестройки глобальной экономики. Но самой мировой экономике эти процессы вряд будут полезны, говорит он. Еще 10–15 лет назад мир жил в условиях глобальной торговли, снижения пошлин и барьеров, мощной международной кооперации, напоминает он. Личность Трампа, по его мнению, оказывает заметное влияние на эти процессы.

Сейчас США выстраивают политику в отношениях с другими странами и рынками, приблизительно как в конце XIX в. – середине XX в., говорит Кочетков. Он напоминает об отсылке Белого дома к доктрине Монро. Показательно на практике, что это произошло в самом начале января 2026 г., когда США провели скоротечную операцию в Венесуэле, закончившуюся похищением президента Николаса Мадуро. Формально она случилась из-за обвинений в наркоторговле, но вскоре Трамп заявил, что целями также были корректировка внешнего курса страны (сокращение сотрудничества с КНР и Россией) и получение контроля над нефтяными ресурсами.

Китай и Россия

Китайские власти стараются демонстрировать, что они по-прежнему выступают за упорядоченные правила мировой торговли. В Давосе идею свободной торговли в своем выступлении поддержал вице-премьер госсовета КНР Хэ Лифэн.

Китай налаживает связи с ЕС и Великобританией для снижения рисков неопределенности, говорит Ипатова. При этом у Китая более сильные переговорные позиции, чем у европейцев: он лидер на рынке зеленых технологий, имеет большие запасы редкоземельных металлов и может закупать энергоносители со скидкой из стран, которые под санкциями у Запада, говорит эксперт. Одновременно Китай заявляет о намерении продолжать взаимовыгодное сотрудничество с Россией, напоминает Ипатова.

Кочетков обращает внимание, что доля развивающихся стран в структуре китайской торговли уже превышает долю развитых стран. По данным главного таможенного управления КНР на 14 января 2026 г., торговля Китая со странами его инициативы «Пояс и путь» в юанях в 2025 г. превысила половину общего показателя. Китай сам для себя формирует долгосрочные рынки, с которыми он готов работать, говорит эксперт.

Одним из немногих позитивных итогов дискуссий в Давосе, который организаторы привели на сайте форума, стали перспективы цифровизации мировой торговли, которые могут ускорить процессы и снизить цены. Искусственный интеллект, цифровизация и системы, основанные на больших данных, могут стать «мощным уравнивающим фактором, особенно для малого и среднего бизнеса».

Место России в будущем экономическом миропорядке будет зависеть далеко не только от главного торгового партнера – Китая, считает Кочетков. «Мы неплохо торгуем с Индией, со странами Индокитая и СНГ», – отмечает он. Таким образом, власти страны уже определили достаточно направлений работы и деятельности для развития экономического сотрудничества, заключает эксперт.