Авто
Бесплатный
Кирилл Тищенко

Datsun mi-DO: Горькое счастье

Уже не «Калина», еще не «японец»: на пермских дорогах мы пытались понять, что происходит с «Ладой», когда ее усыновляет Nissan
Кирилл Тищенко

«Счастье не за горами», — обещают двухметровые буквы арт-инсталляции на набережной Камы в Перми. «Датсун» — настоящий японский автомобиль», — убеждают нас представители возрожденной японской марки. Лукавят и те и другие. Datsun — фантомный бренд, призрак, который шаманскими заклинаниями маркетологов Nissan вызывают для неустроенных «развивающихся» рынков вроде нашего. Чтобы поверить в счастье обладания новенькой японской машиной менее чем за полмиллиона рублей, нужно сначала согласиться с тем, что несколько пассов над кургузым телом российского автомобиля способны превратить его в беспроблемный японский механизм.

Пермский мороз задвигает метафизические размышления о судьбах брендов на задворки сознания, а машины — вот они, яркие, прогретые, у аккуратного здания дилерского центра с новым серебристо-синим логотипом. «Датсуны» легко обманут доверчивого покупателя при взгляде спереди и сзади, но профиль выдает происхождение хетчбэка с головой — это перелицованная Lada Kalina. За дверцей жесткий пластик и вполне удобные сиденья с интересной фактурой ткани, современная центральная консоль с 7-дюймовым дисплеем мультимедийной системы и архаичная, знакомая по «Жигулям» и «девяткам» теснота. Передняя панель такая же, как у вышедшего раньше седана Datsun on-DO («в девичестве» Lada Granta), но у адресованной городским модникам двухобъемной модели решетки вентиляционно-отопительной системы в центре подведены хромированной скобкой.

Двигатель за слоем «тяжелой битумной звукоизоляции» на моторном щите тихо шепчет на холостых, приборы горят мягким лунным светом. Да, я верю в то, что к хетчбэку приложили руку японские инженеры и дизайнеры. Но их усилий недостаточно, конструктивные недостатки «Калины» въелись в «японский автомобиль» на уровне ДНК. Дефектный вазовский ген прорывается то тут то там, вынуждая вибрировать руль и педали, заставляя человека за рулем сутулиться или прижиматься к рулю: мне так и не удалось сесть с прямой спиной и вытянутыми руками и ногами, посадку диктует российская (или это советская еще?) эргономика, а не человек. Отпускаешь легкую педаль сцепления — и через несколько метров начинает тоненько подвывать коробка передач, жалуясь на судьбу механизма с врожденным пороком, который не излечишь паллиативами вроде тросового привода. Об удовольствии от переключения речь не идет, не промахиваешься мимо нужной — и на том спасибо.

Но нашелся плюс и в устаревших технологиях: 8-клапанный бензиновый мотор 1,6 л, который устанавливается на «Калину» и «Гранту», делали без оглядки на последние экологические требования и не пытались выжать из него максимум мощности. Потому в движении он напоминает современный европейский дизель: грубовато тарахтящий агрегат легко несет автомобиль на любых оборотах и с любым грузом. С тремя мужчинами в салоне можно ускоряться в горку на 5-й передаче, а при трогании с газом колеса почти неизбежно срываются в пробуксовку. Так же наплевательски, как к выбору передачи, можно относиться к качеству дорог и траектории движения по ним: благодаря клиренсу в 174 мм, усиленным по сравнению с вазовским донором пружинам и стабилизаторам, Datsun приобрел летучесть «Нивы» — больше скорость, меньше ям. Учитывая, что ямы составляют значительную площадь дорог в окрестностях Перми, немалую часть теста мы провели в состоянии полета — и ничего, подвеску не пробило, желудки не вывернуло.

Тем обиднее, что рулевое управление и тормоза не дают расслабиться ни на трассе, ни в городском потоке. Страшно представить, как управляются «Калины» и «Гранты», если новый безредукторный электроусилитель «Датсуна» называют улучшением по сравнению с исходным механизмом — пустой и легкий на низких скоростях руль в скоростном вираже может внезапно задубеть, словно колонку на полном ходу заблокировали. Тормоза вроде бы эффективны, но первоначальное усилие на педали так велико, что работают они в режиме «вкл/выкл», заставляя кланяться логотипу на баранке и переживать за сохранность пятой двери в плотном городском потоке.

Иностранные комплектующие составляют всего около 10% от общего объема деталей в Datsun. Неудивительно, что японский «автомат» Jatco, пусть и только 4-ступенчатый, кажется самым отлаженным, самым человечным компонентом хетчбэков с двумя педалями. Коробка работает тихо и плавно, передачи переключает логично и без задержек, при разгоне в «пол» позволяя двигателю раскручиваться до 6500 оборотов. И словно от обиды и ревности на этот исправно работающий, инженерно долюбленный механизм, еще сильнее в таких машинах вибрирует руль, зло трясет за руки: что, родной, не нравился я тебе чумазеньким? разве виноват я, что таким родился? легко любить меня чистеньким, под чужим именем?

«Калина», переродившаяся в «Датсун» — что неприкаянное дитя, которое вопреки нынешнему курсу отдали на перевоспитание заграничным родителям. Что много лет мешало доработать машину ее создателям, сточить заусенцы, прикрыть дыры заглушками и звукоизоляцией? В Перми, с ее вывесками из 90-х, кажется, что ответ очевиден, пусть и фантастичен: на «АвтоВАЗе», как и во всей стране, стараются остановить ход времени, а то и повернуть его вспять. Но счастья-то, пусть только автомобильного, хочется, хоть и понимаем мы, что под родным именем оно не придет. И потому многие предпочтут трястись в «датсунах», чем давиться «калиной».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать