Ходорковскому отказали в следственном эксперименте

Заседание Хамовнического суда началось с конфуза, а гособвинителю по делу ЮКОСа не удалось ни объяснить, ни показать, как владельцы ЮКОСа могли украсть всю нефть компании, добытую с 1998 по 2003 г.
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
М.Стулов

Заседание Хамовнического суда, на котором должны были слушаться показания бывших совладельцев ЮКОСа Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, началось с конфуза. Лебедев попросил председателя Хамовнического суда Москвы Виктора Данилкина "подумать над устранением от участия по сфабрикованному уголовному делу" и взять самоотвод.

Лебедев объяснил, что закон обязывал Данилкина еще в марте прошлого года вернуть дело о "хищении" акций "Томскнефти" вместе с обвинительным заключением, так как срок давности по этому делу истек в ноябре 2008 г. Но судья Данилкин этого не сделал, поэтому обвиняемые и их адвокаты полагают, что судья лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела ЮКОСа.

"Вы, ваша честь, это протухшее и сфабрикованное обвинение по ст. 160 УК РФ используете уже более года для моего и Ходорковского заведомо незаконного уголовного преследования", – сказал Лебедев. Прокурор Валерий Лахтин вскочил и потребовал у Лебедева держать себя в руках. "Включаете эту протухшую статью во все ваши процессуальные решения", – продолжал Лебедев. Лахтин опять вскочил. А после того как бывший глава МФО "Менатеп" начал говорить про "протухший эпизод", нервы не выдержали у судьи Данилкина. "Прошу перерыв", - взвизгнул Данилкин. И пулей выскочил из зала суда.

Через 15 минут он вернулся, а Лебедев пообещал не произносить больше слово, так выводящее судью из себя, и Данилкин успокоился.

У гособвинителя Лахтина не нашлось оснований для отвода судьи, как и у самого судьи Данилкина. И суд приступил к заслушиванию показаний Ходорковского.

Нефть и скважинная жидкость

Ходорковский для начала решил показать разницу между нефтью и скважинной жидкостью. Адвокаты Ходорковского достали из-под стола литровую банку нефти и трехлитровую банку скважинной жидкости, чтобы Данилкин лично убедился, что между ними существует разница. "Представьте себе, что я покупаю нефть у своего адвоката за 1 руб., - начал Ходорковский. – Нефть остается в банке у адвоката, а я получаю только права на нее. Вы понимаете разницу?!"

"Немедленно уберите горючие жидкости из зала судебного заседания, – закричал приставам Данилкин, придя в себя. – Не вижу ничего смешного в том, что горючая жидкость находится в зале судебных заседаний, где такое количество людей и только одна дверь".

Приставы вынесли из зала обе банки. "Я не передаю эту нефть суду, права на нее у меня", – сказал им вслед Ходорковский. Он объяснил, что ЮКОС скупал у своих "дочек" не саму нефть, а права на нее. "Нефть у "Юганскнефтегаза", "Самаранефтегаза" и "Томскнефти" никуда не пропала, – заявил Ходорковский. – Какие-либо документы, свидетельствующие о пропаже нефти, не имеются не только в этом уголовном деле, но и вообще не существуют".

Он напомнил, что согласно закону уголовное дело возбуждается по факту совершения преступления, однако каких-либо заявлений о том, что нефть исчезла, не существует. Нет никаких актов инвентаризации, которые бы подтверждали факт пропажи нефти. Поэтому он предложил суду допросить в суде в качестве свидетеля следователя Каримова, который подписывал постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Ходорковского и Лебедева, чтобы он пояснил, на основании каких документов дело было возбуждено.

"Если же такие документы не будут обнаружены, то я предлагаю стороне обвинения отказаться от обвинений, а уголовное дело прекратить", — заявил Ходорковский. Он добавил, что не понимает, от чего защищаться, так как суть обвинений ему не ясна.

"Всю суть обвинений вам разъяснили в Ингодинском суде, – парировал прокурор Лахтин. – Пусть дают показания, а не спрашивают, какие! Правдивые пусть дают! Сказано же, что похитили нефть, пусть читают резолютивную часть, если им непонятно".

Ходорковский попросил Лахтина поучаствовать в следственном эксперименте в зале суда и продемонстрировать на примере бутылки с водой, как акционеры ЮКОСа могли изъять нефть. Лахтин, полистав несколько минут Уголовно-процессуальный кодекс, встал и зачитал оттуда несколько предложений о том, что в зале суда следственные эксперименты не проводятся.

После этого в заседании суда был объявлен перерыв.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more