Статья опубликована в № 2932 от 06.09.2011 под заголовком: «Рост без прибыли смертелен», - Райнхольд Вюрт, председатель наблюдательного совета фонда Wuerth-Gruppe

Райнхольд Вюрт: «Получилось по-дурацки: с одной стороны, мы сократили зарплаты, с другой – я купил лодку»

Почему германский миллиардер Райнхольд Вюрт не постеснялся покупать яхту за $100 млн в разгар финансового кризиса и сокращений в своей компании
Е.Кузьмина
1954

после смерти отца возглавил предприятие

1994

отошел от оперативного управления Wuerth-Gruppe и возглавил ее наблюдательный совет

2004

получил орден Почетного легиона Франции

2006

занял пост председателя совета директоров Wuerth-Gruppe

$5,7 млрд

– во столько Forbes оценивал состояние Вюрта в октябре 2010 г. (132-е место в мире)

Как Вюрт сберегает семейный капитал

«Компания на 100% принадлежит семье. Бизнес переведен на семейные фонды. Это было мое решение. Мне хотелось избежать проблем, которые неизбежно возникают при наследовании бизнеса. Я с 40 лет задумывался о том, что будет с бизнесом после меня. В наследственных делах семья всегда страдает – из-за потери главы семьи, из-за конфликтов вокруг наследства. Войны начинаются самое позднее в поколении внуков. Кто-нибудь не хочет участвовать в бизнесе, и ему надо выплатить долю, а на это нет денег. Приходится привлекать сторонних совладельцев. При разводах приходится делить состояние. Я управляю фондами, а дети ежегодно получают определенную сумму, но не имеют доступа к собственности. Таким образом бизнес защищен. И сотрудники спокойны, потому что знают: когда я умру, ничего не изменится, все урегулировано. Я считаю, что это правильно. Председатель наблюдательного совета Volkswagen Group Фердинанд Пьех, которому принадлежит пакет Porsche, тоже недавно перевел свое состояние в семейные фонды. Надеюсь, эта модель позволит сохранить состояние.

Wuerth-Gruppe

Реализует продукцию для монтажа, технического обслуживания и ремонта. Принадлежит потомкам основателя компании Адольфа Вюрта. Финансовые показатели (2010 г.): выручка – 8,63 млрд евро, чистая прибыль – 268 млн евро. Основана в 1945 г. как фирма по оптовой продаже скобяных изделий. Сейчас представлена в 84 странах мира, насчитывает около 65 000 сотрудников, в том числе 30 000 человек, занимающихся прямыми продажами.

Вюрт о перспективах России

«Я могу судить только как иностранец. Прежде всего Россия невероятно богатая страна. Одна из территорий роста – Сибирь с огромными запасами полезных ископаемых. У вас хорошие университеты, ученые. Я вижу хорошие перспективы для России. Моя дорогая жена – большой фанат России, говорит, чувствует себя здесь как дома, люди очень приветливые и симпатичные, хотя мало кто владеет английским или немецким».

Председатель наблюдательного совета фонда Wuerth-Gruppe Райнхольд Вюрт гордится тем, что превратил фирму с двумя сотрудниками в международный концерн. Предприятие, основанное его отцом Адольфом Вюртом в 1945 г., по-прежнему специализируется на выпуске гаек, шурупов, дюбелей, другого крепежа, а также инструментов и оборудования. Этот бизнес принес Вюрту состояние, которое Forbes оценивает в $4,1 млрд (265-е место в списке миллиардеров Forbes и 17-е – среди самых богатых людей Германии).

В 2008 г. миллиардер оказался в центре налогового скандала, связанного, в частности, с трансфертными ценами (штаб-квартира компании Adolf Wuerth находится в немецком городке Кюнцельзау, а международный концерн Wuerth-Gruppe – в швейцарском Куре). Вюрт заплатил штраф и пригрозил сменить немецкое гражданство на австрийское.

Вюрт хорошо известен в Германии: несколько лет назад он снялся в рекламном ролике, приглашающем инвестировать в Баден-Вюртемберг, под слоганом «Мы можем все, кроме литературного немецкого языка (Hochdeutsch)». Сам бизнесмен литературным языком владеет прекрасно. Он читает лекции по предпринимательству в Университете Карлсруэ и получил степень почетного доктора по истории искусств в Университете Палермо. 76-летний предприниматель очень гордится своей художественной коллекцией (12 500 экспонатов), для которой построил музей, самолетом, которым управляет сам, 280-футовой яхтой Vibrant Curiosity, которая в конце сентября сделала остановку в Петербурге. Свой визит в «Вюрт Северо-Запад» владелец компании назвал «побочным продуктом отпуска». Однако охотно поделился с «Ведомостями» своими взглядами на ведение бизнеса и экономическую ситуацию в мире.

– Пару лет назад в одном из интервью вы предсказывали, что кризис продлится до начала 2011 г. Как вы сейчас оцениваете ситуацию?

– Конечно, кризис еще не закончился. До сих пор мы только выигрывали время и отодвигали проблемы на потом. Очевидно, это вторая волна кризиса. Сколько их еще будет, я не знаю. Этот кризис будет длиться годы и еще настигнет нас. Потому что проблема прежняя – большие долги государств, бюджетный дефицит. Но дальше так жить нельзя. Я надеюсь, что государства поняли: нельзя дальше увеличивать задолженность. Хорошо, если политики попытаются немного экономить. Но это почувствуют и простые граждане. Придется сокращать многие расходы, в том числе и социальные. Так что нас ожидают слезы и скрежет зубовный. Но без этого нельзя, иначе экономика рухнет.

– Кто виноват? Политики?

– Конечно, политики причастны к этому. Если бы Греция не занимала так много, если бы парламент не принимал такой бюджет... Это, собственно, один из дефектов демократии – политики хотят, чтобы их выбрали снова, и раздают предвыборные подарки независимо от того, есть ли деньги. Эрик Хоннекер, отправляясь в эмиграцию, сказал: «Коммунизм не умер, он лишь проиграл битву». Боюсь, политики еще не до конца осознали, что все может закончиться большой катастрофой и людям будет просто нечего есть.

– Вы думаете, такое возможно в Европе?

– Я надеюсь, так далеко не зайдет. Но никто не знает, и я тоже. Например, если рухнет крупный коммерческий банк, это вызовет эффект домино по всему миру. У нас 650 млн евро лежит в банках, и наша большая забота – доживут ли эти банки до завтра. Смотрите, как все изменилось. Раньше банки волновались, что заемщики не выживут. Теперь мы беспокоимся о том, в какой бы банк поместить свои деньги. Дошли уже до финских и кантональных швейцарских банков.

– Не собираетесь сами банковским бизнесом заняться?

– В группу входит Wuerth Finance, небольшой банк с активами в 1,3 млрд евро, который обслуживает наши финансовые потоки. Кроме того, нам принадлежит 90% регионального банка Internationale Bankhaus Bodensee. Он растет, не требуя особого шума и усилий с нашей стороны. В целом мы преимущественно торговое предприятие. У нас пять фабрик дюбелей и других крепежных изделий, но на них производится лишь 5% оборота Wuerth-Gruppe. Остальное – контрактные поставки, но обязательно под нашей маркой. Так поступают сегодня сборщики бытовой техники, производители автомобилей. Porsche лишь 15% деталей производит самостоятельно, остальное закупает. В любом случае мы не могли сами производить сотни тысяч наименований фурнитуры, изоляционных материалов инструмента и оборудования. Мой отец основал Wuerth в 1945 г., мне было тогда 10 лет. Через четыре года я пришел туда учеником, очень многому научился у отца. В 1954 г., когда мне было 19 лет, он умер и я начал сам управлять предприятием. Тогда на нем работало всего два человека, а сегодня в Wuerth-Gruppe 65 000 сотрудников. Оглядываясь назад, я не могу поверить, что масштабы бизнеса так изменились. Standard & Poor’s присвоило обязательствам Adolf Wuerth GmbH & Co KG рейтинг А. В мае мы выпустили облигации на 500 млн евро, за 2 часа объем был переподписан в 5 раз. Мы гордимся тем, насколько мы надежные заемщики. Мы выпускаем традиционную продукцию, которая нужна всегда, как молоко или хлеб. Кроме того, я основал Wuerth Elektronik, которая выпускает микросхемы.

– Где находятся производства?

– Мы предъявляем очень высокие требования к качеству, это одна из ключевых компетенций. Поэтому 60% продукции Wuerth выпускается в Германии, 25% – в остальных странах Евросоюза, 15% – в Китае и других странах. В Германии находится штаб-квартира Adolf Wuerth, эта компания владеет долями в международной группе, зарегистрированной в Швейцарии.

– На какие регионы приходится больше всего продаж?

– В Германии – 45%, остальное – за границей, преимущественно в Евросоюзе. В Китае продажи растут до 80% в год, но это следствие низкой начальной базы. Может быть, 3% сбыта приходится на Китай, где мы присутствуем с начала 90-х гг. Хотя у нас были контракты с коммунистическим Китаем вскоре после культурной революции. Например, в 70-х гг. мы закупали там гайки. Около 10 лет мы представлены в Индии, там работает четыре торговых представительства. Правда, для Индии наша продукция очень дорога, там шуруповерт или дрель может стоить целую зарплату. Зато качество Wuerth предполагает, что ими можно пользоваться всю жизнь. За индийское направление отвечает мой внук Беньямин.

Другой внук – Себастьян был со мной на встрече с сотрудниками петербургской торговой компании.

– Какова цель вашего визита в Россию?

– Визит в фирму – побочный продукт отпуска. Я был в Эрмитаже, в Петропавловской крепости, один день посвятил бизнесу. Выступил с речью перед 130 сотрудниками, побеседовал с менеджерами. Я доволен тем, как здесь идут дела. Три наших предприятия – в Москве, Петербурге и Екатеринбурге – имеют оборот 50 млн евро. Продажи растут на 30–40% в год, люди очень старательные и усердные. В этой огромной стране огромный спрос на нашу продукцию. Мы инвестируем 30 млн евро в строительство логистических центров в Москве и Петербурге. Я очень ценю хорошую архитектуру и жилищные стандарты. Во многих наших представительствах эти стандарты выше, чем дома у сотрудников. Поэтому нет ничего странного, если они на полчасика задержатся на работе. (Смеется.)

– Есть ли особенности российской экономики, которые влияют на бизнес Wuerth?

– Наши клиенты – промышленность и небольшие предприятия по оказанию профессиональных услуг: столяры, электрики, автосервис. В сегмент DIY мы не стремимся. В Германии предприниматели– столяры, электрики, автослесари – обеспечивают 80% нашего оборота. В России до 80% поставок приходится на крупные промышленные предприятия, в том числе государственные. Здесь, как и в других бывших коммунистических странах, все было централизованно, даже ремонт. По моим предположениям, доля небольших частных компаний будет расти и может составить до 50% нашего оборота в России. Крупные структуры слишком неповоротливы и бюрократически организованы.

– Не задумывались о выходе на биржу, проведении IPO?

– Пока мы можем финансировать свой рост сами, нам это не нужно. Я всегда говорил, что рост без прибыли смертелен. У нас 42% собственного капитала, это 3 млрд евро по итогам первого полугодия 2011 г. Мы ограничиваем свой рост возможностями собственного капитала. Тратим не очень много. Прибыль реинвестируется. На обслуживание акционеров пришлось бы выбрасывать до 50–60% прибыли. А так мы можем вкладывать деньги в бизнес и расти.

– Но у вас есть дорогостоящие хобби – коллекция картин. Например, в этом году вы заплатили более 50 млн евро за «Мадонну семьи Майер» Ганса Гольбейна-младшего.

– Коллекция – это часть собственного капитала фирмы. Я осознанно ее туда внес. Если случится что-нибудь из того, что мы обсуждали в начале нашей беседы, и возникнет теоретическая угроза, можно будет продать какие-то картины ради сохранения ликвидности.

– А ваша яхта тоже на фирму записана?

– Нет, она принадлежит мне.

– Вас критиковали за приобретение яхты за $100 млн в 2009 г., когда Wuerth сократила зарплату сотрудникам.

– Получилось по-дурацки: с одной стороны, мы сократили зарплаты, а с другой – я купил лодку. Но она была заказана в 2006 г., за 2,5 года до кризиса. Потом мы восстановили зарплаты, а в этом году создали 5000 рабочих мест.

История с покупкой яхты была раздута прессой. Вроде бы без вранья, как в том анекдоте советских времен. Американец и русский соревновались. Американец выиграл гонку, но в «Правде» написали, что он пришел предпоследним, а русский – вторым. Если вы спросите у людей, которые работают в штаб-квартире Wuerth, вы не услышите плохого. Люди знают меня, понимают, чего от меня ждать. И не надо забывать, что я вырастил эту компанию с двух сотрудников до 65 000, т. е. создал 65 000 рабочих мест. Я работал всю жизнь и могу позволить себе лодку. Это не в окно выкинутые деньги. В конце концов, в Голландии, где строилась яхта, 220 человек получили работу на два года. Тоже неплохо. Неужели лучше было бы проиграть эти деньги в казино?

– Вы преподаете в бизнес-школе...

– В Университете Карлсруэ я создал институт предпринимательства. За четыре года принял 15–17 дипломных работ, некоторые из моих студентов получили докторскую степень. Рассказываю им об истории предпринимательства, о взглядах Шумпетера, Макса Вебера.

– Как вы объясняете, что самое важное в предпринимательстве?

– В английском варианте понятие «предпринимательство» не совсем соответствует немецкому. Тут еще дополнительная фишка – смелость, готовность к риску. На лекциях я представляю молодых предпринимателей, которые недавно создали предприятия. Студенты смотрят на них горящими глазами. Эти предприниматели, которых я нахожу через торгово-промышленную палату земли Баден-Вюртемберг, выходят с разными бизнес-идеями на разные рынки. Что у них общего – бешеная работа семь дней в неделю по 14–16 часов, никаких отпусков, выключение на пару лет из частной жизни. Только при таких условиях возможен успех. Самое главное, чему я учу студентов, – рост без прибыли смертелен. Это квинтэссенция моих лекций. Невероятно важное правило. Многие из тех, кто бешено развивает свой бизнес, забывают о том, что надо зарабатывать деньги, и заканчивают банкротством. Денег больше нет, и прекрасные идеи приходится убивать. Потому что люди не позаботились о том, чтобы подсчитать нормальную отпускную цену своего продукта.

– Вы действительно не работаете с компьютером и другим запрещаете, как рассказывали в интервью Spiegel?

– Некоторое время назад я действительно запретил выездным продавцам использовать компьютер во время работы. Пока продавец включит свой компьютер, пройдет несколько минут. Это потерянное время. Клиент не должен ждать. Продавцы должны смотреть в глаза клиенту, а не в компьютер. Дома, конечно, можно и нужно пользоваться компьютером, многие проблемы без него не решить.

– Зачем вы участвовали в телерекламе земли Баден-Вюртемберг?

– Меня попросили, и я сделал этот ролик. Это было более 10 лет назад.

– То есть до того, как у вас возникли проблемы с налогами и вы получили австрийское гражданство. За нарушение налогового законодательства вы заплатили штраф в 3,5 млн евро?

– Я уже не помню сумму, которую мы заплатили. Это была очень своеобразная история, не хотелось бы вдаваться в подробности. Могу только сказать: у меня никогда не было ни цента грязных денег – никогда и нигде. Это правда. В компании прошла налоговая проверка. Не скажу, что у нас не было ошибок, но были обнаружены какие-то банальные вещи – например, цены для расчетов между компаниями, работающими на внутреннем и внешнем рынках. Я действительно разозлился и решил совсем уехать из Германии. У меня двойное гражданство – Австрии и Германии. Но мы платим налоги в Германии, как и прежде. Это уже прошлое. У меня хорошие отношения с властями, с министром финансов земли Баден-Вюртемберг.

– Где вы проводите больше времени – в Германии или в Австрии?

– Немного больше в Германии. Но я много путешествую, часто бываю в Швейцарии. В этом году три месяца провел в Южной Америке. Я пенсионер и могу себе позволить уехать в отпуск на три месяца. Хотя, конечно, через интернет работаю.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать