Бизнес
Бесплатный
Елизавета Никитина
Статья опубликована в № 3308 от 19.03.2013 под заголовком: Качество отстало от количества

Качество российской сельхозпродукции отстает от ее количества

Главный критерий продовольственной безопасности – удельный вес отечественной сельско-хозяйственной продукции и продовольствия на внутреннем рынке.
оловину свиней в России все еще разводят в личных подсобных хозяйствах
MICHAEL URBAN / AFP
Органический рост

В России разрабатывается законопроект о производстве органической сельскохозяйственной продукции. В документе предполагается зафиксировать понятие органической сельхозпродукции, установить систему контроля и сертификации таких продуктов и т. д. Предполагается, что он вступит в силу в 2015 г. и поможет российским производителям органической продукции работать на равных с европейскими фермерами. По оценкам американского минсельхоза, российский рынок органической продукции увеличивает темпы роста и достигнет объема в $225 млн уже к 2015 г. Это один из наиболее развивающихся секторов сельхозрынка, в 2012 г. продажи органических продуктов в России выросли на 7,8% по сравнению с предыдущим периодом и достигли $148 млн.

Безопасно на 99%

За безопасностью продовольствия в России следят два ведомства – Россельхознадзор и Роспотребнадзор. Россельхознадзор контролирует все, что может содержать микроорганизмы, вызывающие болезни животных или растений, Роспотребнадзор – все, что имеет отношение к потребительским свойствам продукции. В год, по данным Россельхознадзора, обнаруживается менее 1% случаев сельхозпродукции, не соответствующей требованиям безопасности. Так, например, за первое полугодие 2012 г. служба провела 56 840 исследований подконтрольных ей товаров и обнаружила 679 случаев несоответствия продукции установленным законом ветеринарно-санитарным требованиям, говорится на ее сайте. 80% продукции (542 случая), признанной опасной в ветеринарно-санитарном отношении, – отечественная, 18% (542 случая) – импортная, 2% (12 случаев) – продукция других стран Таможенного союза. Региональные контролирующие органы, по данным Россельхознадзора, в 26 субъектах Федерации провели 173 511 исследований и выявили 1301 случай несоответствия ветеринарно-санитарным требованиям и нормам безопасности пищевой продукции и кормов. Статистики Роспотребнадзора найти не удалось.

Россия уже полностью обеспечивает свои потребности в зерне, сахаре, растительном масле и даже экспортирует эти товары. Через несколько лет можно будет отказаться и от импорта мяса. Но какого качества все эти продукты?

«Хорошую курицу в последнее время невозможно купить», – жалуется домохозяйка Юлия Рощина, разделывая цыпленка, произведенного одной из тульских птицефабрик. У Рощиных свой бизнес, большой дом под Дмитровом, четверо детей, и курица из всех видов мяса – самый частый гость на семейном столе. Рощина в отечественных производителей не очень-то верит: «Кормят птицу всякой химией, чтобы быстрее росла». Еще 15 лет назад представить подобное было сложно: из всей птицы на прилавках магазинов были разве что замороженные американские куриные окорочка.

Цифры вперед

«В ближайшие четыре-пять лет мы должны полностью обеспечить свою независимость по всем основным видам продовольствия, а затем Россия должна стать крупнейшим в мире поставщиком продуктов питания», – задекларировал президент Владимир Путин в послании Федеральному собранию в конце 2012 г. По заметной части продуктов питания эту задачу Россия выполнила, не дожидаясь заявленного срока.

В начале 2010 г. указом президента была утверждена доктрина продовольственной безопасности страны. Основная задача доктрины – обеспечить население качественными и безопасными продуктами за счет наращивания собственного производства и сокращения зависимости от импорта, объясняла тогда Елена Скрынник, возглавлявшая Министерство сельского хозяйства. Главный критерий продовольственной безопасности, предусмотренный документом, – удельный вес отечественной сельскохозяйственной продукции и продовольствия на внутреннем рынке. Так, зерна внутри страны должно производиться не менее 95% от внутреннего потребления, сахара и растительного масла – не менее 80%, мяса – как минимум 85%, молока и молочных продуктов – не меньше 90% (подробнее см. таблицу).

В 2012 г. показатель продовольственной независимости по зерну составлял 98,9%, заявил в начале марта министр сельского хозяйства Николай Федоров. Выше требований доктрины, по словам министра, оказалось производство сахара, растительного масла и картофеля.

По мясу до требуемых документом 85% еще далеко, но объем производства растет, а потребление в пересчете на человека уже выше «рекомендуемых норм» на 9,9%, отчитался министр (не уточнив, правда, о каких именно нормах идет речь): по данным Минсельхоза, скота и птицы на убой (в живом весе) в хозяйствах всех категорий было произведено в прошлом году 11,6 млн т, из них 4,8 млн т птицы и 3,3 млн т свинины. Хуже, по данным министерства, ситуация с овощами, фруктами и молочными продуктами: ими страна обеспечивает себя на 65–85%.

Но какого качества продукты, которые производит российское село? Когда доктрину в правительстве только готовили, многие участники рынка и отраслевые эксперты обращали внимание, что вопроса о качестве и территориальной доступности производимого продовольствия документ не затрагивает.

Гордость в закромах

Едва ли не главная гордость отечественного сельхозсектора – производство зерновых, главная культура из которых – пшеница: на нее обычно приходится около 60% всего урожая. Урожаи последних лет, даже с учетом засухи и других климатических неурядиц, выглядят по сравнению с постсоветскими годами внушительно: в нынешнем сельхозсезоне было собрано, по данным Росстата, 70,9 млн т – и это в засушливый год. В сезоне 2011/12, когда с погодой проблем было не в пример меньше, собрать удалось 94,3 млн т. В 1990-х среднегодовой урожай зерновых, по данным Росстата, составлял 82 млн т, хотя в 1998 г. собрали 48 млн т, а в 1999 г. – 55 млн т. Из всей выращенной в России пшеницы 70% приходится на продовольственные классы, говорит аналитик по сельскому хозяйству Газпромбанка Дарья Снитко. Но из всего этого объема на самые качественные – 1-й и 2-й классы (их обычно используют для улучшения более слабого зерна) – приходится только 10%, продолжает она. При этом «классность» зерна существенно зависит от погоды: засуха или холода с дождями – и вот уже получился не 3-й, а более дешевый 4-й класс.

Пшеница еще и основа российского зернового экспорта. В прошлом сельхозгоду (1 июля 2011 г. – 30 июня 2012 г.) Россия продала на экспорт рекордный объем зерна – 27 млн т за сезон. 21,6 млн т из них, по оценке американского минсельхоза, пришлось на пшеницу. С таким объемом отгрузок Россия стала третьим в мире экспортером пшеницы после США, которые вывезли 28 млн т пшеницы, и Австралии с ее 23 млн т.

Но на внешний рынок Россия в основном отправляет самую дешевую из всей продовольственной пшеницы – 4-го класса, более дорогие классы в основном остаются на внутреннем рынке. Главная причина в том, что основные покупатели нашего зерна – небогатые ближневосточные и арабские страны (основной покупатель российского зерна – Египет). Во-первых, пшеница, из которой получается мука с низким содержанием клейковины (около 23%), – а это как раз соответствует российскому 4-му классу – больше подходит под традиции выпечки хлеба в этих странах, объясняет гендиректор «Прозерна» Владимир Петриченко. А во-вторых, это зерно из всех видов продовольственного самое дешевое.

Более же дорогое российское зерно 3-го класса покупателей в мире находит немного. Россия практически ничего не продает на «премиальные» рынки – например, в Японию или страны Персидского залива, не раз говорил президент Национального союза зернопроизводителей Павел Скурихин. Аналогичная нашим продовольственным классам американская пшеница по содержанию белка и клейковины в муке превосходит их, говорит Снитко, к тому же существует мнение, что у российского зерна выше сорность: у нас в стране допускается до 2%, тогда как в США – до 0,4%. Но качество зерна из США стабильно высокое благодаря использованию ГМО, добавляет Снитко, а на службе у американских фермеров все последние достижения химии и развитая инфраструктура по перевозке, хранению и перевалке зерна.

Технологическое отставание нашего сельского хозяйства объясняется в том числе и рисками невозврата вложений, объясняет гендиректор ИКАР Дмитрий Рылько. Грамотный фермер, скажем в Поволжье, гипотетически может вложить 12 000 руб. на 1 га с учетом прогрессивных технологий, а не 7000 руб., как обычно, объясняет Рылько, но скорее всего делать это не будет, поскольку тот прирост урожая, который эти технологии дадут, все равно не покроет затрат.

Слишком жирные свиньи

В 2012 г. из-за плохой погоды урожай российской пшеницы был одним из самых низких за последние годы, в мире дела тоже шли неважно – в результате цены на внутреннем рынке рванули вверх: исторические максимумы обновлялись едва ли не ежедневно, в итоге даже фураж стал стоить едва ли не вдвое выше, чем годом ранее. Результат – из-за увеличившихся издержек на грани выживания оказалось промышленное животноводство. Из-за резкого роста цен на корма промышленное производство свинины и птицы с конца прошлого года балансирует на грани рентабельности. Крупные производители мяса отчитываются о резком снижении рентабельности. Например, у «Черкизово», по данным финансовой отчетности компании, в сегменте производства свинины рентабельность EBITDA снизилась с 41% в 2011 г. до 35% в 2012 г. Средняя цена реализации свинины у «Черкизово» в рублях снизилась на 4% с 80,04 руб. за 1 кг в 2011 г. до 76,52 руб. за 1 кг в 2012 г. (без НДС), а цена реализации в IV квартале 2012 г. была на 21% ниже, чем в те же месяцы 2011 г.: 65,44 руб. за 1 кг. «2013 год выглядит очень непростым. Цены на зерно находятся на историческом максимуме, а цены на свинину – на историческом минимуме. Эти обстоятельства негативно повлияют на показатели деятельности компании в 2013 г.», – предупредила компания, публикуя на прошлой неделе операционные результаты 2012 г.

Наиболее эффективные производители и переработчики мяса выживут, но многие просто уйдут с рынка, а кто-то наверняка попытается найти возможность сэкономить на производственном процессе. «Мяса приемлемого качества [для переработки] у российских производителей практически не найти», – утверждает вице-президент «Мясного дома Бородина» (производит колбасы) Дмитрий Козлов. Основной вид мяса, который используют переработчики (т. е. производители колбас, сосисок и других продуктов глубокой переработки мяса), – свинина; более дешевую птицу переработчики используют, если производят недорогие продукты. Говядина же для массового производства колбасных изделий давно стала слишком дорогой, и ее используется немного. «Но свинина российского производства, как правило, слишком жирная, – объясняет Козлов. – Мало кто занимается генетикой животных. Они хотя и закупаются на Западе – и нужных пород, но быстро вырождаются, и в результате сокращается приплод, он не вырастает до нужных параметров и быстро жиреет». Правда, главная претензия к отечественной свинине у Козлова все-таки цены.

Отрасль мясопереработки сама активно формирует спрос на животный жир, считает президент Мясного союза Мушег Мамиконян: большинство колбас содержат в составе до 25% жира, а в сырокопченых его доля доходит до 45%. По его расчетам, в России именно благодаря мясопереработчикам не только потребляется весь производимый внутри страны животный жир, но и импортируется еще примерно 25 млн свиней (это сопоставимо с тем, сколько ежегодно забивается в стране).

Рынок российской свинины пока даже еще и рынком назвать нельзя: современные высококлассные производства есть, но их немного, нет в достаточном объеме инфраструктуры, складов, убойных мощностей, первичной переработки, рассуждает сотрудник одной из американских компаний – поставщиков мяса. До половины внутреннего производства свинины в России все еще обеспечивают личные подсобные хозяйства (ЛПХ), где практически невозможно проследить ни как кормили животное, ни чем оно болело, ни как содержалось, а значит, не всегда получится достоверно оценить и получившееся мясо. Есть и еще одна причина, по которой говорить о самообеспеченности свининой рано, продолжает собеседник «Ведомостей»: ЛПХ находятся под угрозой уничтожения из-за распространения вируса африканской чумы свиней (если он попадает на ферму, все поголовье подлежит уничтожению; в ЛПХ же предупредить попадание вируса очень сложно).

Было ли справедливо сомнение домохозяйки Юлии Рощиной в качестве отечественной птицы? На промышленное производство птицы сейчас приходится 95% всей продукции птицеводства в России, говорит президент консалтинговой компании Agrifood Strategies и вице-президент американской Международной программы развития птицеводства Альберт Давлеев. И в мире, и в России разводятся одинаковые породы, сформированы одни и те же системы кормления, одинаковый рацион и ветеринарное сопровождение, рассказывает Давлеев. Если не затрагивать вопросы микробиологии, находящиеся в компетенции Роспотребнадзора и Россельхознадзора, «у нас в России точно такая же курица, как и везде в мире», говорит Давлеев.

Новое веяние в производстве мяса – промышленно-органический тип производства, рассказывает источник в одной из американских компаний – производителей мяса. Крупные мировые игроки разрабатывают программы по промышленному выращиванию животных, но почти полностью «на всем натуральном». Производственный цикл в таком случае увеличивается, мясо получается дороже, но в мире на такую продукцию растет спрос, говорит производитель. В России по инициативе производителей органической сельхозпродукции готовится отдельный законопроект о ее производстве (подробнее см. врез на стр. В1).

Мелкие молочные реки

Отечественного молока в прошлом году было произведено, по данным Минсельхоза, 80,7% от внутреннего потребления против как минимум 90%, которых требует стратегия. Проблема не только в том, что молока и молочных продуктов производится внутри страны гораздо меньше, чем требуется, но еще и в том, что молоко получается хуже европейского по качеству, но при этом дороже.

Отраслевая ассоциация «Союзмолоко» оценивает потребность в молоке и молочных продуктах (в пересчете на молоко) в России в 41,8–42 млн т молока в год. Произведено, по данным Минсельхоза, было только 31,9 млн т. Но из всего объема производства на молоко высшего сорта, по официальной статистике, приходится только 37–38%, еще примерно 40% – на первый сорт, остальное – на второй. По данным Союзмолока, доля высшего сорта еще ниже – 25%. Российское молоко высшего сорта практически совпадает с высшим сортом европейских стран, говорит предправления Союзмолока Андрей Даниленко. По данным Союзмолока, на середину февраля средняя цена закупки сырого молока в России была 15,54 руб., а в Европе молоко сравнимого качества было на 10–15% дешевле из-за существенно более высокого уровня господдержки.

Использование молока высшего сорта в России законодательно закреплено только для детского питания, остальные же молочные продукты из такого сырья у нас не делаются, говорит Даниленко. «Большинство молочных ферм в России было построено еще в советское время, – говорит заместитель гендиректора УК «Русмолко» Владимир Резниченко. – На таких фермах сложно соблюдать технологические процессы, так как там чаще всего стоит устаревшее оборудование, нарушены принципы содержания животных, все поголовье содержится вместе, а молоко, полученное от здоровых и больных коров, смешивается и отправляется на перерабатывающие заводы». К тому же в производстве молока, как и в производстве свинины, по-прежнему очень высока роль ЛПХ: их среди производителей, по данным Минсельхоза, больше 50%, по данным Союзмолока – треть.

Но одновременно целый ряд компаний-переработчиков и так готовы переплачивать за молоко именно высшего сорта с показателями жира и белка выше, чем в ГОСТе. При выполнении базовых показателей переработчика по белку и жиру заводы платят базовую цену. А при превышении этих показателей цена увеличивается на 10%, говорит Резниченко. Разница в цене между молоком первого сорта и молоком высшего сорта заложена в формулу оплаты за молоко, она у всех закупщиков разная, говорит директор по закупкам сырого молока компании «Пепсико» Дмитрий Мирончиков, но высший сорт всегда обходится дороже первого на 5–15%.

Чтобы Россия стала самостоятельно обеспечивать себя молоком необходимого качества, потребуется еще лет 10–15, причем все эти годы будет требоваться гарантированная и последовательная политика господдержки, считает Даниленко.

Вопросом качества молока чиновники уже занялись. В этом году производители впервые с 1994 г. получат субсидии на килограмм товарного молока из федерального бюджета: 12 марта премьер-министр Дмитрий Медведев подписал распоряжение о выделении производителям товарного молока 9,6 млрд руб. (это около 15% всех субсидий, выделяемых на животноводство). Дотации получат те, кто сможет документально подтвердить: они произвели и реализовали молоко высшего и первого сорта с содержанием не менее 3,4% жира и 3% белка. Субсидия на 1 кг реализованного молока высшего сорта составит в среднем 1,3 руб. и 42 коп. – для молока первого сорта. «Цель такого субсидирования – стимулировать производство и реализацию молока высшего сорта», – объяснил «Ведомостям» замминистра сельского хозяйства Дмитрий Юрьев. Получателям субсидий нужно будет ежегодно увеличивать выпуск молока и наращивать стадо. Придется ради субсидий ежегодно улучшать еще и показатели по содержанию жира и белка: в 2014 г. содержание жира и белка должно быть не ниже 3,6 и 3,1%, а в 2016–2020 гг. – уже 3,8 и 3,2% соответственно. Планируется, что к 2020 г. объем субсидий увеличится до 12,5 млрд руб. Если подключатся региональные бюджеты, то по плану Минсельхоза они потратят на этот вид субсидирования до 3,3 млрд руб. в этом году, а до 2020 г. эта цифра может вырасти до 4,4 млрд руб. В результате, по расчетам Минсельхоза, уже к 2020 г. Россия на 90% сможет сама себя обеспечивать молочными продуктами.

Госбюджет подтянет отстающих

Кроме субсидий на товарное молоко в этом году появился еще один вид господдержки крестьян – субсидии на гектар посевов: на них правительство уже выделило 15,2 млрд руб., а к 2020 г. по планам Минсельхоза эта сумма должна вырасти больше чем вдвое – до 37,6 млрд руб.

Если разделить сумму господдержки на объем посевных площадей, получается, что в этом году на 1 га пашни будет выделяться около 200 руб. (всего объем посевных площадей сейчас 76 млн га), а к 2020 г. это будет почти 400 руб. на 1 га (из расчета 96 млн га посевных площадей в 2020 г.). Неправильно приводить средние показатели из расчета всех пахотных площадей, объясняет Юрьев. Размеры субсидий рассчитываются с применением индекса, учитывающего состояние плодородия почв и интенсивности использования посевных площадей, объясняет он. Менее плодородные почвы будут дотироваться в большем объеме, а интенсивность использования площадей будет определяться в зависимости от объема производства всей продукции растениеводства в регионе.

Принципиальное отличие двух новых мер от тех, что были прежде, – они должны стимулировать производство, а не компенсировать затраты сельхозпроизводителей. До этого года подавляющее большинство господдержки агросектора осуществлялось через субсидирование аграриям процентной ставки по инвестиционным кредитам. Пока этот вид субсидирования остается основным, говорит Юрьев. Хотя его объемы к 2020 г. будут сокращаться: правила ВТО, к которой Россия присоединилась в августе 2012 г., не разрешают подобных прямых мер господдержки.

Строже, чем в Европе

Но, возможно, в скором времени требования государственных регуляторов к качеству российских продуктов питания окажутся даже более жесткими, чем в Европе. C 1 июля 2013 г. на территории стран Таможенного союза вступает в силу техрегламент «О безопасности пищевой продукции». В нем содержатся основные требования к сырому молоку, мясу и зерну, говорит руководитель агропромышленного направления консалтинговой группы «НЭО центр» Анастасия Залуцкая. Сравнительный анализ стандартов качества пищевой продукции на примере молока и зерна показал, по ее словам, что принимаемые нормативы являются более жесткими, чем в странах Евросоюза.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать