Евгений Слюсаренко: Встать на ноги

О вере в чудеса

«Я тренируюсь в клинике в Испании. Здесь доктор дал мне 90% гарантии в том, что я встану на ноги, в то время как другие не дают и одного процента. За несколько дней я вижу положительную динамику. Восстановление займет около года, занятия ежедневно без выходных по пять-шесть часов в день. Всем, кому небезразлична моя судьба, прошу помочь материально. Реабилитация стоит очень дорого, и оплачивать ее придется самим. Сумма - 27 млн руб.».

Это пост российской фристайлистки Марии Комиссаровой, оставленный в ее инстаграме несколькими днями ранее. Ровно три месяца назад 23-летняя спортсменка, выступавшая в дисциплине «ски-кросс», разбилась на официальной тренировке перед выступлением на Олимпиаде в Сочи. В результате падения она получила закрытую позвоночно-спинномозговую травму - и, по мнению лечащих врачей, лишилась возможности ходить до конца жизни. Несколько дней назад ей присуждена первая группа инвалидности - причем бессрочная.

По законам жанра тут должен следовать патетический рассказ о том, как молодая девушка и ее семья остались один на один со страшным недугом, а спортивное начальство, еще недавно сдувавшее пылинки с надежды Сочи (Мария - первый в истории нашего женского ски-кросса призер этапа Кубка мира), тут же забыло ее имя и телефон. Такие истории легко выжимают слезу и генерируют трафик у диванных правдорубов.

Но нет. Все прошедшие с того черного 15 февраля дни Комиссаровой оказывают максимальную помощь и поддержку - ту, о которой даже мечтать не могут обычные люди, оказавшиеся в такой ситуации. Уже на следующий день травмированную фристайлистку специальным авиарейсом перевезли на операцию в клинику в Мюнхене. Потом - отправили в реабилитационный центр в той же Германии. На это ушло около 14,5 млн руб., найденных партнерами Федерации фристайла России. Выплачена страховка как участнице олимпийской команды - более 3 млн руб. Назначена пожизненная пенсия от государства. Фонд поддержки олимпийцев России утвердил грант сроком на пять лет, составляющий около 80 000 руб. ежемесячно. В ее родном Санкт-Петербурге без очереди выделена еще одна квартира - на первом этаже, отвечающая требованиям безбарьерной среды. Предложены на выбор несколько медицинских центров - для прохождения реабилитации за госсчет.

Но все это не решает главной проблемы. После всех перенесенных процедур Мария Комиссарова так и не чувствует ног. Все исследования и тесты показывают признаки полного поражения спинного мозга. Звучит жестоко, но это не оставляет ей шансов на выздоровление. Современная медицина не знает, как регенерировать функции спинального канала после такого повреждения. Нужно принять этот факт и как можно скорее пытаться адаптироваться к новой жизни. Что настоятельно и советуют все главные мировые специалисты, которые смотрели медкарту Комиссаровой.

А вот теперь и будет история, от которой может стать совсем грустно. Историю эту сразу поймут те, кто переживал что-то подобное в своей жизни. Те, кто услышал страшный диагноз. Те матери, у которых тяжело заболел ребенок. Те дети, у которых медленно уходят родители. Все они знают, что человек по своей природе отрицает безысходность. Чем хуже ситуация, тем больше он готов верить любому, кто пообещает чудо. Вот и Мария Комиссарова не верит в то, что никогда не будет ходить. И надо быть крайне циничным человеком, чтобы отказывать ей в праве на это.

Как известно, если есть вера в чудо - всегда появляется и проповедник. В нашем случае это некто Евгений Эвальевич Блюм - тот самый, который пообещал спортсменке с 90%-ной вероятностью восстановить то, чего уже нет, в своей клинике в Испании. Нужны только пустяки - 27 млн руб. То, что Евгений Эвальевич Блюм, мягко сказать, неоднозначный специалист, можно понять, поискав через Google отзывы пациентов, лечившихся у него. Но чего не отнять у доктора Блюма, так это умения убеждать и практичности. В присланном на подпись контракте нет ни унифицированного прайса на услуги его клиники, ни гарантий излечения пациентки.

Что это означает - объяснять, думаю, не нужно.

И вот как быть людям, которые в общем-то добровольно взяли на себя обязанность помогать спортсменке (госструктуры, обязанные отвечать за это по долгу службы, как-то незаметно отошли в сторону)? Они готовы найти эти огромные деньги, понимая, что они уйдут в песок. И даже понимая, что через год придется искать все заново. И более того - понимая, что в итоге они все равно окажутся бездушными чиновниками, которые загубили жизнь молодой девушке.

На все это они пойти готовы. Но в главном-то они помочь все равно не смогут.

Марии Комиссаровой придется вставать на ноги самостоятельно. Если не в прямом, то хотя бы в переносном смысле. Пусть у нее получится.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать