Статья опубликована в № 3955 от 09.11.2015 под заголовком: Хозяин российской путины

Кто контролирует добычу рыбы в России

Компаниям Виталия Орлова принадлежит 15% квот на вылов трески, минтая и сельди

Крупнейшим рыбодобытчиком России с годовой выручкой в $500–600 млн оказался выпускник мурманской мореходки Виталий Орлов. За несколько лет ему удалось создать холдинг, который обогнал не только подконтрольные дальневосточным сенаторам и губернаторам компании, но и считавшуюся до сих пор лидером отрасли Русскую рыбопромышленную компанию Глеба Франка и Максима Воробьева.

«Сложный и абсолютно непубличный человек» – так описывает владельца холдинга «Карат» Орлова бывший федеральный чиновник. Он признается, что слабо представляет историю этого бизнесмена, и просит не упоминать своей фамилии – «чтобы не поссориться». «Про Орлова никто в России не слышал, как и про его Ocean Trawlers», – говорит представитель крупного дальневосточного рыболовного холдинга. «Я познакомилась с Орловым только четыре года назад. До этого Орлов практически в России не появлялся», – продолжает собеседница «Ведомостей». Орлова заметили только в 2011 г., когда его компании стали агрессивно скупать активы, рассказывает еще один участник рынка. По его словам, на рынке больше знали партнера Орлова – бывшего замруководителя Госкомрыболовства Александра Тугушева, который и занимался всем совместным с Орловым бизнесом в России.

Для рыбопромышленников это нонсенс. Ведь хозяева всех крупнейших компаний работают в этой отрасли уже 15–20 лет. Они отлично знают друг про друга все – где находится в данный момент чужое судно и сколько кто добывал рыбы 10 лет назад. Орлов – исключение, подтверждающее правило. Хотя и он, как выяснили «Ведомости», занимается рыбной торговлей и добычей уже почти четверть века.

Шведский моряк и мурманские мореходы

Орлову принадлежит 67% акций ЗАО «Норебо холдинг». Оно контролирует 10 компаний, занимающихся рыбной ловлей на Севере и Дальнем Востоке России – в Баренцевом, Охотском и Беринговом морях. В совокупности им принадлежат 15% российских квот на вылов самых массовых видов рыбы – минтая, трески и сельди (см. инфографику). Статистики по вылову рыбы не раскрывают ни сами участники рынка, ни Росрыболовство.

В «Норебо холдинг» входят также многочисленные зарубежные торговые представительства компании – в Европе, Азии и Америке. По данным компании, ее оборот в 2013 г. составил около $500 млн. Управляет всем этим обширным хозяйством холдинг «Карат».

«Виталий Петрович сейчас в отпуске, поэтому связаться с ним невозможно», – ответила пресс-служба холдинга «Карат» на просьбу «Ведомостей» об интервью с Орловым. «Он человек мира, даже я не знаю, где он находится в данный момент – в Мурманске, Владивостоке, Гонконге, Лондоне или еще где-либо. Поймать Орлова невозможно», – улыбается его знакомый. Не удалось «Ведомостям» обнаружить и его фотографии. Историю создания совместной с Орловым компании рассказал в 2011 г. в интервью норвежскому журналу Norsk Fiskerinaering его партнер – швед Магнус Рот.

Все началось в 1980-х гг., когда молодой морской офицер Рот познакомился с владельцем компании Joint Trawlers Нильсом Вергарденом, которому СССР предоставил эксклюзивные права на экспорт всей своей рыбы. Поработав недолгое время на Вергардена, Рот понял, что и сам сможет торговать российской рыбой. Он создал торговую компанию Scansea. Та стала первой иностранной компанией, открывшей в 1991 г. офис в Мурманске. Сотрудником этого офиса, которому Рот доверил вести переговоры с российскими рыбодобытчиками, и стал Орлов. В то время он только что окончил Мурманское высшее инженерное морское училище. Друг Орлова – Тугушев, также окончивший мурманскую мореходку, но двумя годами ранее, тем временем создал в Мурманске промысловую компанию «Карат» и стал продавать рыбу Scansea.

Издатель и рекламщик

К 2001 г. Орлов стал не только крупнейшим продавцом трески в Норвегии, но и обзавелся полезными политическими связями в Москве. Вместе с тогдашним заместителем ГУП «Кремль» управления делами президента Андреем Айвазовым рыбодобытчик создал совместную компанию «Русинтеринформ». Учредителями компании выступили «Норебо инвест» (51%) Орлова и «Юнитроникс» Айвазова. В совет директоров «Русинтеринформа» в 2001 г. входил и руководитель ГУП «Кремль», сейчас больше известный как продюсер Владимира Путина и основатель фонда «Федерация» Владимир Киселев. Как рассказывал ранее «Ведомостям» Киселев, связи с рыбным бизнесом помогли ему сблизиться с западными звездами шоу-бизнеса. По его словам, как-то знакомый попросил выручить своего друга, у которого было несколько рыболовецких кораблей, но возникли проблемы с лицензией на лов в Балтийском море. Этим другом оказался лидер культовой группы Jethro Tull Йен Андерсон. Киселев, по его словам, использовал свои питерские связи и помог Андерсону получить лицензию. Как познакомились Киселев с Орловым, неизвестно. Созданная ими компания занялась далекими от рыбодобычи вещами: рекламой через дочернюю компанию «Ситиград» и издательскими проектами через компанию «Медиасигма». «Изначально была идея создания совместного медиапроекта, но впоследствии проект не получил развития», – говорит представитель «Карата».

СвернутьПрочитать полный текст

Бизнес пошел, но Роту с Орловым хотелось большего. Как признается Рот, «хотелось не только покупать и продавать, но и расширять бизнес, строить фундамент для будущего». Норвежские партнеры Рота, напротив, были сосредоточены только на торговле. Поэтому в 1996 г. Рот ушел из Scansea и вместе с Орловым, который к тому времени переехал в норвежский Дробак, в 1997 г. учредил новую компанию – Ocean Trawlers. Рот и Орлов получили в ней по 33% акций, еще 34% достались датской компании Tiffin Holding Ltd (данные норвежского ресурса Betriftsdatabaseninfo). Знакомый Орлова сказал «Ведомостям», что датская компания представляла в Ocean Trawlers интересы Тугушева, который стал равным партнером Орлова и Рота. Найти этому другие подтверждения «Ведомостям» не удалось. Тугушев отказался от комментариев.

По признанию Рота журналу Norsk Fiskerinaering, он решил сделать ставку на продажу российским рыбакам подержанных норвежских судов. Как объяснял Рот, российские рыбаки в 1997 г. доставили для переработки в Норвегию 100 000 т свежей рыбы, за которую им платили 6 норвежских крон за 1 кг. Но если бы у рыбаков были траулеры, оборудованные собственной заморозкой рыбы, то они бы могли выручить уже по 10–12 крон за 1 кг, объяснял выгоду сотрудничества с Ocean Trawlers Рот. По среднему курсу за 1997 г. получалось, что рыбаки могли бы удвоить выручку – с $80 млн до $160 млн.

В 1998 г. Ocean Trawlers купила первое норвежское судно Ole Saetermer (1978 г. постройки) и передала его в аренду с правом выкупа рыболовецкой компании «Согра» Тугушева. Судно переименовали в «Изумруд». «Это была выгодная сделка, на «Изумруде» было свое производство замороженного филе, и мы смогли продавать готовую продукцию», – вспоминает знакомый Тугушева.

За последующие пять лет Рот с Орловым поставили в Россию еще не менее 15 траулеров. Основным покупателем судов были компании их партнера Тугушева, ставшего к 1998 г. вице-президентом консорциума «Мурманский траловый флот» и совладельцем нескольких рыболовных компаний.

«В этот период для строительства новых судов не было возможности получить необходимое финансирование, поэтому единственным вариантом повышения прибыльности российских рыбодобывающих предприятий был переход от устаревших советских судов, многие из которых не были оборудованы даже морозильным оборудованием, на более современные, хотя и бывшие в эксплуатации, траулеры», – говорит представитель «Карата». По его словам, сотрудничество с Ocean Trawlers было взаимовыгодным: рыбаки получали более современное судно, способное производить более качественную и дорогую продукцию. Росла и рентабельность Ocean Trawlers от торговли этой продукцией.

А в сентябре 2003 г. Тугушев был назначен заместителем руководителя Госкомрыболовства, которое возглавлял тогда бывший губернатор Приморского края Евгений Наздратенко. Правда, долго в этом кресле ему продержаться не удалось.

Бегство в Гонконг

«Орлов со своими партнерами так резко стартовали, что уже через несколько лет в Норвегии с удивлением обнаружили, что до 80% рынка трески страны контролирует Ocean Trawlers», – вспоминает знакомый бизнесмена.

Знакомый Тугушева считает, что норвежских рыбаков напугали не только объемы продаж Ocean Trawlers. Компания угрожала существованию всей отрасли рыбопереработки Норвегии. На приобретенных траулерах Тугушев установил тогда морозильное оборудование. Как следствие, очень много норвежских фабрик, которым раньше российские компании поставляли свежую рыбу, остались без сырья и закрылись.

Неудивительно, что в 2004 г. на Орлова с партнерами посыпались неприятности. Норвежские налоговики начали проверять Ocean Trawlers, а по национальному норвежскому телеканалу NRK показали журналистское расследование «Хищные рыбаки». В нем Ocean Trawlers обвинялась в коррупции и организации нелегального вылова рыба. Автор фильма Руне Етреберг в интервью норвежскому изданию Jornalisten рассказывал, что три года собирал документы и данные по всем рыболовным судам, связанным с Ocean Trawlers. Он уверен, что компания занималась незаконным выловом. По словам журналиста, от источников в российской полиции он получил документы, что Тугушев, будучи чиновником, продолжал сотрудничать с Ocean Trawlers. Етреберг рассказывал, что среди документов был и факс, подтверждающий перевод на 20 000 евро, который Ocean Trawlers отправила «мисс Тугушевой в роскошный отель на Канарах».

Одновременно с этим возникли проблемы в России и у Тугушева. Его обвинили в покровительстве Ocean Trawlers и в том, что по его указанию выловленная архангельскими рыбаками рыба поставляется только этой норвежской компании. В правительстве, правда, на открытые письма рыбаков не отреагировали. А в итоге чиновник угодил за решетку совсем за другое. На Тугушева пожаловалась дальневосточная компания «Поллукс», которой чиновник за взятку в $3,7 млн будто бы пообещал выделить квоты на вылов 50 000 т минтая. В 2004 г. Тугушева и его подельников заключили под стражу, в 2007 г. экс-чиновник получил шесть лет колонии.

Знакомый Тугушева рассказывает, что тот свою вину не признал и считал, что его таким образом убрала старая команда премьер-министра Михаила Касьянова (возглавлял правительство в 2000–2004 гг.), недовольная распределением квот. «С 2004 г. была введена система распределения квот по историческому принципу, и даже теоретически невозможно было нарисовать кому-то больше, а у кого-то отобрать квоты», – говорит собеседник «Ведомостей».

В Ocean Trawlers также не признают обвинения журналистов и налоговиков. Рот ссылался на непрофессионализм консультантов директората рыболовства Норвегии, которые не учли различие российских и норвежских законов.

«История с Тугушевым никакого отношения к деятельности Ocean Trawlers не имеет, так как от всех своих активов он избавился при переходе на государственную службу», – говорит представитель «Карата». Но уголовное преследование Тугушева, несомненно, негативно отразилось на бизнесе и репутации компании, продолжает он. Считалось, что Тугушев до перехода на госслужбу контролировал до 10 рыбодобывающих компаний в Карелии, Мурманской и Архангельской областях и две – на Дальнем Востоке. Позже они перешли под контроль Орлова и Рота.

Обвинение Ocean Trawlers в незаконной деятельности в итоге не подтвердилось, но Рот решил переехать в Гонконг. Он семь лет не общался с прессой, отмечает журнал Norsk Fiskerinaering. «Изменившиеся рыночные условия, а также настороженность норвежских властей и партнеров, вызванная делом Тугушева в России, стали факторами, повлиявшими на решение о переезде Ocean Trawlers в Гонконг», – говорит представитель «Карата».

Через Китай в Россию

В Гонконге структура холдинга была изменена. 100% гонконгской Ocean Trawlers было оформлено на созданную в 2006 г. гонконгскую компанию Three Towns Capital Ltd, владельцами которой в равных долях считались Рот и Орлов. Знакомый Тугушева говорит, что это было не так: как и в норвежской компании, у Three Towns Capital Ltd были три равных совладельца – Орлов, Рот и офшор Lexagone Invest. Собеседник «Ведомостей» предполагает, что на офшор была оформлена доля находившегося в тот момент под арестом Тугушева. Подтверждения этой информации «Ведомостям» получить не удалось. Представитель «Карата» утверждает, что Тугушев вышел из бизнеса еще в 2004 г., когда готовился стать чиновником.

Ставка на Гонконг себя быстро оправдала. «К 2010 г. Ocean Trawlers стала крупнейшим поставщиком трески и пикши в Баренцевом море. Каждый пятый кусок жареной трески или пикши, который ест британец, поставляет наша компания», – рассказывал Рот журналу Norsk Fiskerinaering. Бывший президент гонконгской Three Towns Capital Ltd Гуннар Мансфельд, занимавшийся формированием группы в 2006–2011 гг., на своей странице в LinkedIn сообщает, что помог русским инвесторам превратить Ocean Trawlers в лидера мировой рыбной промышленности с годовой выручкой в $600 млн.

В декабре 2009 г. Тугушев вышел на свободу и вернулся в «Карат» на должность вице-президента. А спустя некоторое время группа приступила к агрессивной скупке активов. Летом 2011 г. Орлов с Тугушевым выкупили у губернатора Приморского края Сергея Дарькина за $50 млн (данные «Коммерсанта») приморскую компанию «Ролиз», в ноябре того же года – крупного игрока на Камчатке, компанию «Акрос». Почти сразу после этого у Юрия Пруткова, бывшего начальника и бизнес-партнера Тугушева, был выкуплен «Мурманский траловый флот» (МТФ)– один из самых крупных игроков в Баренцевом море. В последующие два года были также приобретены «Магадантралфлот», «Восточный берег», «Сахалин лизинг флот». На консолидацию всех активов ушло более $500 млн, большая часть из них – кредиты Сбербанка, знает близкий к акционерам «Карата» источник. Представитель холдинга эту информацию не комментирует, ссылаясь на коммерческую тайну. По его словам, Сбербанк кредитует приобретения группы с 2005 г.

Вместе с приобретенными компаниями «Карат» получил квоты на вылов более 160 000 т минтая в Дальневосточном бассейне, что сделало его четвертым игроком в этом регионе. В Северном бассейне квоты на треску после покупки МТФ почти удвоились. «Карат» оказался единственной российской группой, занимающей лидирующие позиции сразу на севере и востоке России. А по общему размеру рыбных квот он более чем на 100 000 т опережает второго игрока на рынке – Русскую рыбопромышленную компанию.

После скупки активов наступило время снова переформатировать группу. В 2013 г. головной компанией группы стал российский «Норебо холдинг», в котором Орлов получил уже 67%, его шведский партнер Рот остался с долей в 33%. Гонконгскую Ocean Trawlers Орлов с Ротом выкупили у своей же Three Towns Capital, сейчас она и вся цепочка зарубежных торговых компаний принадлежат «Норебо холдингу».

Раздел имущества

Как раз в разгар скупки Орловым рыбодобывающих предприятий российские власти решили избавиться от иностранных компаний, контролирующих промысел в российской экономической зоне. Дело в том, что рыбодобыча в России приравнена к стратегическим отраслям, влияющим на безопасность страны. Иностранные компании не могут владеть более 49% в компаниях, ведущих рыбный промысел.

Но оказалось, что у Орлова помимо российского паспорта есть и норвежский. Знакомый Тугушева вспоминает, что Орлов должен был стать лицом холдинга в России и основным его владельцем. Иностранное гражданство означало реальную угрозу для бизнеса, вплоть до потери всех квот на вылов рыбы.

Факт двойного гражданства Орлова подтверждается и данными из решения Арбитражного суда Приморского края. В январе 2014 г. в суд обратилась компания «Ролиз», требующая отменить штраф ФАС в 500 000 руб. Как рассказывается в решении суда, ФАС изучила покупку «Ролизом» компании «Восточный берег» и обнаружила, что бенефициаром покупателя является обладатель двойного гражданства Орлов. Антимонопольщики посчитали, что раз Орлов гражданин Норвегии, то подконтрольный ему «Ролиз» является иностранным инвестором и должен был получить разрешение правительства на покупку 100% «Восточного берега». «Ролиз» суд проиграл.

Представитель «Карата» утверждает, что Орлов в июле 2014 г. отказался от норвежского гражданства.

Представитель Росрыболовства не смог предоставить комментарии на эту тему. Но близкий к ведомству чиновник признается, что пока никто не знает, как именно отбирать квоты у иностранных компаний. «Запрет есть, а механизма изъятия квот нигде не прописано и нет практики», – резюмирует собеседник «Ведомостей».