Статья опубликована в № 3977 от 09.12.2015 под заголовком: Разлетелись от банкротства

Большая часть самолетов «Трансаэро» улетела из России

Так лизинговые компании страхуются от российских рисков

От иностранных лизинговых компаний у «Трансаэро» было около 30 самолетов, их все «иностранцы» уже забрали, рассказал топ-менеджер компании, занимающейся лизингом. Российские лизинговые компании следуют их примеру, продолжает он, даже заключают срочные договоры с сотрудниками «Трансаэро» (ее сертификат эксплуатанта был отозван 26 октября, с ноября компания не платит зарплаты сотрудникам, часть из которых уже уволилась), чтобы привести самолеты в порядок и они могли по разовым разрешениям улететь из России до банкротства авиакомпании.

«Во «Внуково» осталось восемь или девять самолетов «Трансаэро», ее собственные и российских лизинговых компаний, часть ремонтируется, этим занимались в том числе и инженеры «Трансаэро», видимо, по контрактам с лизингодателями», – говорит председатель совета директоров «Внуково» Виталий Ванцев. Самолеты улетали после остановки авиакомпании 26 октября большими партиями по разовым разрешениям, продолжает он.

В «Домодедово» остается 12 самолетов «Трансаэро», сообщил представитель аэропорта. Это Boeing 737, 777, 767 и 747, а также Ту-204, знает менеджер кредитора авиакомпании. В других российских аэропортах самолетов «Трансаэро» нет, знают еще два кредитора.

«Россия ратифицировала Кейптаунскую конвенцию, которая регулирует взаимоотношения авиакомпаний и лизингодателей, но не все законодательство привела в соответствие с ней. У нас в первой очереди кредиторов бюджет и работники, а должны быть лизингодатели. Если авиакомпания банкротится, то суд арестовывает все, что у нее есть на балансе и на основании договоров», – объясняет гендиректор Infomost Борис Рыбак.

Банкротства «Трансаэро» добиваются несколько кредиторов (ее долги госбанкиры оценивают в 250–260 млрд руб.), рассмотрение их требований арбитраж Санкт-Петербурга продолжит 16 декабря.

Крупнейшие российские лизингодатели «Трансаэро» – «Сбербанк лизинг» (четыре Boeing 747 и 10 Boeing 737, но девять из них еще строятся и должны поступить в 2016–2017 гг. – меморандум о передаче всех 14 самолетов подписан с «Аэрофлотом»), «ВЭБ лизинг» и «ВТБ лизинг» (соответственно 21 и 20 широкофюзеляжных Boeing семейств 767, 777 и 747). Пресс-службы всех трех от комментариев отказались. И. о. гендиректора «Трансаэро» Александр Бурдин не отвечал на звонки.

У «Трансаэро», по данным компании и чиновников, было 106 самолетов (101 Boeing и пять Ту-204), из них 10 Boeing в собственности. Значит, в России осталось 10–11 лизинговых судов.

«Пять из них принадлежат «Ильюшин финанс», мы ведем процедуру их возврата. В России могут быть проблемы с изъятием, в том числе поэтому иностранные лизинговые компании регистрируют свои суда в других юрисдикциях. Но «Ильюшин финанс» поставляет только российские самолеты, они зарегистрированы в России, поэтому не планируем их «выгонять» из страны. Мы будем оптимистами», – рассказал представитель компании Андрей Липовецкий.

«Российские процедуры изъятия мало чем отличаются от западных, только изъять и расторгнуть контракт в России нельзя после первой просрочки платежа, но есть дополнительные риски: забрать самолет, если у авиакомпании есть долги, могут помешать аэропорт или госкорпорация по организации воздушного движения; он может быть арестован по требованию кредиторов или в рамках банкротного дела. Например, лизингодатели долго, иногда годами, не могли забрать суда у «Красэйр», «Атлант-союза», «Полета», – говорит авиационный юрист Виктор Снегирев.

«Выгнать» такое количество самолетов, как у «Трансаэро», нельзя было без содействия авиакомпании, добавляет он. «Трансаэро» помогала лизингодателям забрать суда, знает топ-менеджер лизинговой компании. Гендиректором «Трансаэро» с 7 сентября до конца октября был топ-менеджер «Аэрофлота» Дмитрий Сапрыкин. Связаться с ним вчера вечером не удалось, представитель «Аэрофлота» не смог предоставить оперативные комментарии.