Статья опубликована в № 4301 от 13.04.2017 под заголовком: «Транснефть» осталась без предупреждения

«Транснефть»: Сбербанк не предупредил обо всех рисках

«Транснефть» объяснила, почему судится со Сбербанком из-за производных финансовых инструментов

Сбербанк был инициатором заключения с «Транснефтью» договора о производных финансовых инструментах, банк не предупредил обо всех рисках, из-за этого компания понесла убыток, заявил первый вице-президент компании Максим Гришанин. По его словам, банк предложил «Транснефти» продукт, который ей не подходил. «Мы считаем, когда банки предлагают клиенту какой-то продукт, банки должны иметь у себя некоторый внутренний комплаенс: какой продукт кому они предлагают. Некоторые продукты можно предлагать только банкам, как это во всем мире такого рода бумаги предлагаются финансовыми организациями финансовым организациям», – отметил он.

«Транснефть» согласилась заключить договор со Сбербанком. «Да, никто не ожидал кризиса в 2014 г. Но Сбербанк не совсем полно нас проинформировал обо всех рисках, которые в этом продукте заключены», – сказал Гришанин.

«Транснефть» на регулярной основе и в течение длительного времени заключала аналогичные сделки с ведущими участниками финансового рынка, заявил на это представитель Сбербанка: «Указанные сделки отражены в публичной финансовой отчетности компании».

Долги монополии

В этом году «Транснефть» может разместить облигации на 60 млрд руб., сказал Гришанин: «Они будут направлены частично на досрочное погашение и частично на рефинансирование». В предыдущий раз «Транснефть» выходила на долговой рынок в конце марта, разместив облигации на 20 млрд руб. По его словам, в 2017 г. компания планирует погасить 117 млрд руб. долга. В 2009 г. «Транснефть» получила от Китая кредит на $10 млрд. Из этой суммы погасить осталось $8 млрд. Долг «Транснефти» на конец 2016 г. – 702 млрд руб.

11 января 2017 г. «Транснефть» подала в Арбитражный суд Москвы иск к Сбербанку «о признании сделки недействительной». Сумма иска составляет 66 млрд руб. Речь идет о сделках c производными финансовыми инструментами, которые стороны заключали в 2014 г. Они были нужны для минимизации валютных рисков, возникающих из-за валютного долга (китайский кредит на $10 млрд до 2029 г. и еврооблигации на $1,05 млрд с погашением в 2018 г.), а также временно свободных денежных средств, номинированных в иностранной валюте, объясняла «Транснефть». В 2014 г. курс доллара к рублю вырос в 1,7 раза и к концу года достиг 56,65 руб. В итоге «Транснефть» понесла убыток от операций с производными финансовыми инструментами в 75,3 млрд руб. за 2014 г. В 2015 г. убыток составил 5,1 млрд руб. А в 2016 г. компания получила прибыль от этих операций в 3,4 млрд руб. На конец года чистый долг / EBITDA «Транснефти» составлял 1,7 (см. врез).

Выступая на заседании суда 27 марта, представитель банка заявил, что были заключены 62 опционные сделки, по трем из которых компания получила выгоду, сообщал «Интерфакс». Представитель банка привел факты, которые, по его мнению, подтверждают профессионализм сотрудников компании, работающих по сделке. То есть «Транснефть» была предупреждена о возможности возникновения для нее рисков, подчеркивал банк. Следующее заседание назначено на 20 апреля. «До вынесения судом решения по делу компания «Транснефть» делает заявления в СМИ, что может быть расценено как попытка оказать давление на суд при отсутствии доказательств по заявленному компанией «Транснефть» иску», – сказал в среду представитель Сбербанка.

«Транснефть»

Трубопроводная монополия
Акционеры: Росимущество (100% голосующих акций), привилегированные акции обращаются на бирже.
Капитализация – 266,7 млрд руб.,
Выручка (МСФО, 2016 г.) – 848,1 млрд руб.,
Прибыль – 232,9 млрд руб.

Кроме «Транснефти» иск к Сбербанку и «Сухому» в сентябре 2016 г. подала прокуратура Москвы в интересах Росимущества. Требования прокуратуры касаются потерь «Сухого» от сделок с производными финансовыми инструментами. Эти сделки «Сухой» заключал в 2013–2014 гг. Из судебных документов следует, что Сбербанк должен списать со счета «Сухого» 13,477 млрд руб. до 2018 г. Заседание назначено на 24 апреля.

Закон «О рынке ценных бумаг» не определяет риски, о которых профессиональные участники должны предупреждать инвесторов, так как обо всех рисках при торговле на финансовых рынках предупредить невозможно, говорит юрист адвокатского бюро А2 Максим Сафиулин: «Если в уведомлении о рисках (которое обычно является приложением к соглашениям об оказании услуг на рынке ценных бумаг) ничего не сказано про риск, являющийся предметом спора, то доказать что-либо в суде будет очень сложно».

Данное решение будет достаточно любопытным для понимания обоснования таких споров судами, но вряд ли оно будет прецедентным для аналогичных дел, считает исполнительный директор Heads Consulting Никита Куликов. «Такого рода практика крайне мала, и одно решение, пусть и на такую большую сумму, практику не сформирует», – добавляет он.