Нефтегазохимия пока не стала мотором для экономики России

В отрасли парируют, что еще не завершены инвестиционные циклы
Нефтегазохимия в России пока не стала мотором для экономики / Андрей Гордеев / Ведомости

Инвесторы вкладываются в нефтегазохимию (НГХ) в России, но доля этого сектора в ВВП могла бы быть значительно выше, говорится в докладе ЦСР «Нефтегазохимия в России: возможности для роста» (есть в распоряжении «Ведомостей»). НГХ-проекты являются очень капиталоемкими с большими сроками реализации. При принятии инвестрешений производители почти не учитывают внутренний спрос, в основном ориентируясь на экспорт, отмечается в исследовании.

Инвестиции в НГХ в 2020 г. составили 2,6% от суммарного объема по России, в 2019–2020 гг. они составляли $7–7,5 млрд в год, подсчитали аналитики ЦСР. При этом доля отрасли по итогам 2020 г. в суммарной валовой добавленной стоимости страны вдвое ниже – менее 1,3%, или 1,25 трлн руб. (с 2016 г. доля не меняется). В развитых странах этот вклад химического комплекса в среднем выше: в США – 2,2%, в Германии – 2,7%.

В России этой величины можно достичь, развивая не только крупнотоннажную базовую НГХ, но и производства средне- и малотоннажной химии, потребительский сектор – переработку пластмасс, лакокрасочную промышленность, производство резинотехнических изделий, пояснил «Ведомостям» один из авторов исследования, Александр Амирагян. Но в эти секторы направляется около 10% инвестиций химиков, порядка 50 млрд руб. в год, отметил аналитик.

Инвестиции в НГХ в России сопоставимы по объему с нефтепереработкой, но вклад последней в ВВП в 2 раза больше – 2,2%, или 2 трлн руб. Доля нефтепереработки в налоговых доходах бюджета также значительнее: в 2020 г. – 3,7%, или 771 млрд руб. (прежде всего за счет акцизов на топливо). В прошлом году доля налоговых платежей от всех химических производств в консолидированный бюджет РФ составила 0,1–0,5% (115 млрд руб. по основным видам деятельности «Производство химических веществ и химических продуктов» и «Производство резиновых и пластмассовых изделий»).

Конкурентоспособность новых российских НГХ-проектов достаточно низка, так как в отрасли сохраняется огромная зависимость от импортного оборудования и технологий, а стоимость заемного капитала в России остается высокой, говорит Амирагян. Импорт связан с высокими валютными рисками, дополнительными транзакционными издержками, по некоторым позициям сохранены ввозные пошлины, уточняет он.

Потенциальная маржинальность нефтехимии достаточно высока (по сравнению с нефтепереработкой), но российский бизнес вкладываться в такие проекты не спешит, так как отсутствие гарантированного сбыта на ограниченном внутреннем рынке повышает зависимость от экспорта и мировой конъюнктуры, считает Амирагян. На мировом рынке полимеры за январь – июль 2021 г. подорожали в среднем на 50% к уровню декабря 2020 г., достигнув пика в мае, заметил он.

Замминистра энергетики РФ Павел Сорокин в апреле говорил о планах увеличить долю России на мировом нефтехимическом рынке с текущих 2 до 7–8% к 2030 г. при реализации анонсированных проектов в срок, напоминает Амирагян. Представитель Минэнерго заявил «Ведомостям», что для НГХ предусмотрены стимулирующие меры. В октябре 2020 г. был принят закон об обратном акцизе на этан, сжиженные углеводородные газы (СУГ), направленный на создание стимулов для переработчиков этана. В этом году Минэнерго ожидает первых инвестсоглашений с крупнейшими переработчиками СУГ и этана. Эти меры позволят реализовать новые крупные инвестпроекты, что поднимет Россию к 2030 г. на 4-е место в мире по производству этилена, замечает представитель ведомства. Рост производства в НГХ составит 8–12 млн т в год от текущего уровня, т. е. более чем удвоится. Это не только даст сырье для мало- и среднетоннажной химии, но и создаст предпосылки для роста несырьевого неэнергетического экспорта на сумму от $6–10 млрд в год (более чем в 5 раз), а объем инвестиций в отрасль составит 2,6–4,6 трлн руб., подчеркивает он. Дополнительно Минэнерго прорабатывает меры господдержки и введение обратного акциза на пропилен, заметил представитель ведомства.

В Минпромторге на запрос «Ведомостей» не ответили.

С учетом объемов продукции в НГХ (порядка 7,3 млн т в год) и нефтепереработке (более 100 млн т) сравнение отраслей некорректно, считает источник, близкий к одной из компаний сектора. По его словам, более низкий вклад нефтегазохимии в ВВП объясняется нереализованным потенциалом отрасли, ее недофинансированием в предыдущие годы. Расхождение между инвестициями и вкладом в ВВП, в частности, объясняется длительным инвестиционным циклом в 4–5 лет. Отрасль начала активное развитие в последние 10 лет, в то время как в переработке текущие капзатраты носят характер восполнения износа и модернизации мощностей, говорит он.

Российская НГХ высококонкурентна на мировом рынке как по доступности и стоимости сырья, так и по маржинальности продукции, заявил «Ведомостям» представитель «Сибура». По его словам, «Сибур» является одной из наиболее рентабельных среди мировых компаний-аналогов и одной из самых инвестирующих компаний по соотношению EBITDA и капзатрат. «Наша средняя рентабельность по EBITDA в 2015–2020 гг. составила 34%», – подчеркнул он.

За 10 лет «Сибур» реализовал ряд масштабных конкурентоспособных инвестпроектов на сумму около 1 трлн руб., большая часть которых – крупнотоннажная нефтехимия, говорит представитель компании. «Это объясняется развитостью рынка, высоким потреблением и выстроенными каналами сбыта. Развивать глубокие переделы можно, только создав устойчивую мономерную базу и получив опыт работы с крупнотоннажной нефтехимией», – пояснил он. «Сибур» также развивает проекты в среднетоннажной химии, добавил собеседник «Ведомостей».

В «Роснефти», «Газпроме», «Лукойле», «Газпром нефти», «Сургутнефтегазе», «Татнефти», «Новатэке» на запросы «Ведомостей» не ответили.

В России достаточно эффективно развивается экспортоориентированная крупнотоннажная газохимия («Сибур», ряд проектов «Газпрома»), говорит управляющий директор рейтинговой службы НРА Сергей Гришунин. Но маржинальность экспорта нефтехимии из-за высокой налоговой нагрузки делает непривлекательными инвестиции. По его мнению, необходимо импортозамещение по качественным пластмассам для автопрома и промышленности, лакокрасочным материалам, шинам и резинотехническим изделиям, химическим волокнам и нитям. «Минимально хотелось бы увидеть утроение инвестиций в отрасль в ближайшие годы, поскольку тренд на декарбонизацию может поставить под вопрос российские доходы от экспорта нефтегазовых ресурсов», – говорит Гришунин.

В России относительно низкий уровень внутреннего потребления химической продукции, соглашается директор группы корпоративных рейтингов АКРА Василий Танурков. У российских производителей есть преимущества в виде низких цен на газ и СУГ, а также обратного акциза на прямогонный бензин, поэтому отрасль вполне способна нарастить долю в ВВП до 3%. По его мнению, сейчас есть перекос инвестиций в пользу крупнотоннажной химии, хотя малотоннажная существенно более маржинальна и дает наибольшую добавленную стоимость. Танурков полагает, что на горизонте 10 лет вклад НГХ в темпы роста ВВП почти наверняка существенно превзойдет нефтепереработку.