«Русская платина» хочет построить ветропарк в Арктике

Но риски инвестпроектов в ВИЭ в России сегодня очень высоки
Все крупные инвесторы в ВИЭ – это финансово устойчивые компании с хорошей маржинальностью / Максим Стулов / Ведомости

Компания «Русская платина» Мусы Бажаева планирует построить ветроэлектростанцию (ВЭС) в Красноярском крае для обеспечения энергией собственных проектов, сообщила 4 марта заместитель гендиректора компании Марина Филиппова на Красноярском экономическом форуме (КЭФ). По ее словам, строительство ВЭС позволит компании эффективно снижать углеродный след. Проект в проработке, мощность ветропарка может составить 100–140 МВт. При реализации проекта ветропарк станет одним из самых крупных в Арктике, добавила Филиппова.

Представитель «Русской платины» пояснил «Ведомостям», что конкретные параметры проекта, в том числе мощность ВЭС и инвестиции, будут определены «после окончания ветроизмерений» – в начале 2023 г. Запуск ВЭС может состояться уже в 2024 г. На этот год «Русская платина» планирует запуск горно-обогатительного комплекса (ГОК) на Черногорском месторождении медно-никелевых руд на Таймыре. «Русская платина» реализует проект по разработке Черногорского и южной части месторождения «Норильск-1» на Таймыре. Предполагается, что в дальнейшем ВЭС обеспечит электроэнергией и разработку «Норильск-1», говорит представитель «Русской платины».

Ранее сообщалось, что строительство ВЭС на 25–40 МВт в Красноярском крае также рассматривает «Роснефть» в рамках мегапроекта «Восток ойл». В ноябре 2021 г. было подписано соглашение с китайскими компаниями об оценке ветроэнергетического потенциала для проекта. Компания отмечала, что потенциал ветрогенерации на севере Красноярского края «сопоставим с возможностями, которыми обладают северные территории Англии и Дании – одни из мировых лидеров в области ветроэнергетики».

Что хочет добывать «Русская платина»

Запасы Черногорского месторождения – 131 млн т руды с содержанием палладия, платины, родия и золота (содержании никеля в руде – 0,25%, меди – 0,2%, металлов платиновой группы и золота – 3,19 г/т). Проектная мощность первой очереди ГОКа – 7 млн т руды в год, конечная продукция – медный и никелевый концентрат с высоким содержанием палладия и платины. Проект предусматривает строительство обогатительной фабрики и металлургического завода для выпуска высокообогащенного концентрата драгметаллов.
Запасы южной части «Норильска-1» оцениваются в 273 000 т никеля, 378 000 т меди, а также 12 700 т кобальта и около 518 кг платиноидов.

Север Красноярского края действительно имеет хороший ветровой потенциал, отмечает управляющий директор рейтинговой службы НРА Сергей Гришунин. Стоимость ветроустановок, производимых на ульяновском заводе Vestas, находится на уровне 14–15 млн руб. за 3,4–4,2 МВт, т. е. стоимость самого оборудования составит от 440–500 млн руб., говорит он. Установка оборудования, по оценкам Гришунина, обойдется в 15–20% от этой суммы.

Руководитель направления «Электроэнергетика» Центра энергетики МШУ «Сколково» Алексей Хохлов отметил, что [строительство] 1 кВт установленной мощности по ВЭС в 2019–2020 гг. стоило в среднем порядка $1000 (по курсу на середину 2019 г. в районе 65 руб./$). То есть объект на 100 МВт может обойтись в $100 млн. Эксперт добавил, что, хотя инвестиции, заявленные на последних отборах в рамках программы развития зеленой генерации в пределах договоров на поставку мощности (ДПМ ВИЭ 2.0, гарантирует инвестору фиксированную доходность за счет повышенных платежей энергорынка) в сентябре 2021 г. были ниже, сейчас трудно прогнозировать реальную стоимость генерации и сроки строительства. «Слишком велика неопределенность в свете возможного дальнейшего ослабления рубля, что будет увеличивать затраты в национальной валюте, и возможных перебоев в поставках оборудования», – подчеркнул эксперт.

Директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин замечает: «В регионе удачная роза ветров, поэтому строительство ВЭС поможет снизить для дизельной генерации расходы на топливо, которые в условиях северного завоза могут достигать 100 руб. за литр».

Что будет с проектами ВИЭ в России

По данным «Системного оператора ЕЭС» (диспетчер энергосистемы), на конец 2021 г. общая мощность ВЭС и солнечных станций (СЭС) составляла около 4 ГВт, или 1,6% от всей установленной мощности электростанций. Из них ВЭС – порядка 2 ГВт.

По данным Ассоциации развития возобновляемой энергетики (АРВЭ, объединяет инвесторов в ВИЭ), в 2021 г. введены в эксплуатацию 13 новых ВЭС мощностью более 1 ГВт и 7 СЭС на 203 МВт. Общая мощность ВИЭ в рамках ДПМ составила к концу года 3,6 ГВт. Сегодня наиболее интенсивно ВЭС в России строятся в ЮФО, в том числе в Ростовской и Астраханской областях и Ставропольском крае.

Крупнейшими игроками в секторе являются «Фортум» и «Энел Россия» (принадлежат финской Fortum и итальянской Enel соответственно). Портфель «Фортума» по ВИЭ превысил 1,2 ГВт, в стадии реализации проекты еще на 2,2 ГВт. «Энел Россия» владеет Азовской ВЭС (90 МВт) и строит Кольскую (201 МВт) и Родниковскую (71 МВт) ВЭС. Также ветроэнергетикой занимается «Росатом» через «дочку» «Новавинд» (мощность проектов – 1,7 ГВт). В Ульяновске выпускает лопасти для турбин ВЭС запущенный в 2018 г. завод датской Vestas. Среди непрофильных компаний значительные мощности ВИЭ есть у «Лукойла» – 395 МВт (СЭС и ГЭС).

Новые санкции, введенные против России из-за специальной военной операции на Украине, могут создать дополнительные риски для ВИЭ-проектов в стране. «Дочки» европейских энергокомпаний уходят из РФ или приостанавливают свою деятельность. Так, 3 марта Fortum сообщила об остановке реализации новых инвестпроектов.

По словам Гришунина, к 2024 г. предполагалась 90%-ная локализация производства ветрогенераторов в России на заводе Vestas. Он напоминает, что у «Росатома» также есть CП c нидерландской Lagerway по производству ветроустановок в Волгодонске (Ростовская обл.). Эксперт признает, что в сложившейся ситуации есть риски сбоев в поставках компонентов. Но есть и хорошие шансы в случае необходимости заменить их китайскими аналогами или наладить выпуск в России, полагает эксперт.

Директор АРВЭ Алексей Жихарев подчеркивает, что в текущей ситуации сложно что-то прогнозировать. «Но уже сегодня очевидны серьезные риски для всех инвестпроектов, ВИЭ – не исключение. Стоимость финансирования выросла более чем в два раза, а снижение рейтинга России до ССС- может сделать привлечение кредитов невозможным. Снижение курса рубля отражается повышением капзатрат», – беспокоится он. Жихарев добавляет, что уже есть сложности с поставками оборудования из-за блокировки логистических маршрутов. «Без реализации антикризисных мер господдержки все это может привести к серьезному отставанию новых строек и убыточности уже реализуемых», – уверен он.

Все крупные инвесторы в ВИЭ – это финансово устойчивые компании с хорошей маржинальностью, возражает Пикин. «Поэтому государству нет смысла менять условия уже проведенных конкурсов. Валютные риски, влекущие за собой в том числе подорожание оборудования, которые брали на себя компании – участники отборов по ДПМ ВИЭ, были и в прошлом году. И если инвестор их не хеджировал, то это его просчет», – считает он. Изменение капзатрат для ВЭС, по его словам, увеличит конечную цену электроэнергии для потребителей, которые в ситуации жестких санкций пострадают еще больше, чем от пандемии коронавируса. При этом будущие проекты строительства ВИЭ, конкурсы по которым еще не проводились, безусловно, подорожают, заметил Пикин.

Другие материалы в сюжете