Госкомпании и ее главному акционеру частные конкуренты не нужны

Они скорее мешают развитию доверительных отношений между сторонами, и история с «Трансаэро» это подтверждает
Борис Воронин, директор НАПКА, ранее - сотрудник ЦБ и Минэкономразвития

Когда говорят о вреде или о пользе от участия государства в капитале предприятий, то редко используют аргументы. Как будто само собой разумеется, что государство только мешает компаниям развиваться («либеральный взгляд»), или наоборот – что оно может через них влиять на «дикий» рынок и задавать тон в построении социально ответственного бизнеса, да еще и эффективно влиять на развитие экономики («взгляд государственника»).

Попробуем разобраться в этих позициях, в том числе посмотрев на ситуацию с «Трансаэро», ведь это пример не из учебника, а из нашего сегодняшнего дня.

Какая польза в том, что у вас акционер – государство? Во-первых, вы можете быть спокойны, что будет оказана финансовая помощь в трудный момент. Во-вторых, можете ожидать, что в работе будете получать… нет, не скажем «поблажки», назовем это «преференциями». Это могут быть какие-то возможности, унаследованные от прежних социалистических предприятий. Например, выплаты социальных пособий через вашу кассу, «транзитные платежи» или слово «Россия» в названии – для большего доверия со стороны населения. Или новые возможности, которые вам может дать статус государственной компании. В-третьих, к вам будут прислушиваться при регулировании рынка/отрасли. Это естественно, так как любой «добрый хозяин» позаботится о своих вложениях. Порой только вас и будут приглашать на совещания по вопросу регулирования отрасли, и уж точно без вас такие совещания проводить не будут.

А какие недостатки? Во-первых, вас иногда будут неформально просить помочь. Или есть какие-то проблемы на рынке и надо «помочь народу» без лишней волокиты (другое название – «определяемых законом процедур») или, например, быстро и дешево «выкупить объем» и помочь Министерству финансов. Во-вторых, вас будут привлекать для различных дорогостоящих государственных PR-проектов – то поднимать малый бизнес, то помогать отдаленным регионам, и, скорее всего, все это себе в убыток. В-третьих, хотя вас и приглашают на совещания по вопросам регулирования отрасли, но, тем не менее, там не всегда и поспоришь, ведь вам уже делали послабления, да и сложно спорить с акционером. Стиснув зубы, придется кивать и произносить слова, что «представители рынка – за».

Со временем складываются симбиотические отношения: каждая сторона зависит и нуждается в другой. И, главное, им никто больше не нужен, частные компании скорее мешают развитию и углублению доверительных отношений (конечно, здесь не идет речь о коррупционных схемах). Ведь цель увеличить прибыль не только не отменена, а усилена за счет бонусов руководителю и не столь серьезного противодействия увеличению зарплат руководству компании со стороны «своих», которые заседают в правлении и со временем могут стать директорами, если будут «соблюдать правила игры». Дальше – больше, и крупная частная компания-конкурент становится нежелательна на рынке, особенно в кризисной ситуации. На меня произвело впечатление, как разделились позиции кредиторов «Трансаэро» (см. их письмо в правительство) по вопросу возможности реструктуризации ее задолженности. Почему-то раздел прошел именно по наличию/отсутствию доли государства в капитале кредитора.

Проблема не в том, что государство – акционер, а в том, что компания, в которой оно имеет долю, начинает восприниматься им как часть государства, а не как одна из многих. А руководитель компании в силу масштаба бизнеса и государственного участия в капитале становиться политической фигурой, имеющей доступ к первым лицам государства и влияющим на регулирование, на своего отраслевого регулятора.

Отсюда безнадежная и бесконечная борьба за сокращение неэффективных расходов, такой же неостановимый рост тарифов.

И нельзя сказать, что регулирующий или надзорный орган «приватизированы». Обычно все сложней, и понять, кто кем «рулит», с однозначностью нельзя. Возможно, индикатором может служить прибыль компании, но на нее влияет множество факторов, а не только «тепличные» условия и уровень расходов на государственные PR-акции. Но ведь, скажем по-простому, правительство или центробанк – они «для всех», а не только для «своих» компаний с государственным участием. И, значит, такая ситуация – нездоровая. В целом, все это называется просто – классический конфликт интересов. И решить его можно только двумя способами: приватизацией или попыткой сознательно дистанцироваться от управления предприятием с государственным участием. Второе, видимо, невыполнимо – вспомним неудачную попытку Дмитрия Медведева в бытность президентом убрать чиновников из советов директоров. Ну, а для государственных инвестиций есть более подходящие формы, чем участие в капитале.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.