Бизнес
Бесплатный
Антон Осипов
Статья опубликована в № 4082 от 26.05.2016 под заголовком: «Власть, деньги – все это лишь способы добиться уважения»

«Власть, деньги – все это лишь способы добиться уважения»

Исландский миллиардер Тор Бьоргоульфссон после 10 лет работы в России поспособствовал кризису в родной стране

Первое состояние Тор Бьоргоульфссон сколотил в России. Слабоалкогольные коктейли «Браво», пиво «Бочкарев» и «Охота» – его изобретения. Уехав из России, Тор приумножил состояние в 30 с лишним раз. В родной Исландии его носили на руках – ведь он стал первым и на некоторое время единственным в стране миллиардером. Потом с не меньшим энтузиазмом преследовали – он был одним из тех, кто спровоцировал финансовый кризис в государстве. Тор и сам пострадал от кризиса: потерял $3 млрд буквально за три дня. Через шесть лет он сумел выплатить все долги и вернуться в список Forbes. Сейчас Тор снова единственный исландский миллиардер.

Непростая семья

Тор Бьоргоульфссон родом из очень непростой семьи. В 1878 г. его прадед, 15-летний Тор Йенсен, перебирается из Дании в Исландию. Основывает там с полдюжины бизнесов, дважды оказывается банкротом, но в итоге умирает одним из крупнейших землевладельцев острова. У него 11 детей, из которых один становится премьер-министром Исландии, другой – послом в США.

Не уступают сыновьям и зятья. Один возглавляет крупнейшую верфь в стране. А другой зять, дед героя этой статьи, руководит подразделением Shell в Исландии. Дочь известного нефтяника просто не может выйти замуж за кого попало. Ее первый муж – легкоатлет, выступавший на Олимпиаде 1948 г., которому она рожает первого ребенка. Второй – Джордж Рокуэлл, политик, основавший американскую нацистскую партию. Во втором браке у нее появилось еще трое детей. Последний муж, Бьергоульфур Гудмундссон, – выходец из рабочей семьи, сумевший подняться до директора второй по величине судостроительной компании Исландии Hafskip.

19 марта 1967 г. у них родился сын, Тор Бьоргоульфссон (сын Бьергоульфура, в Исландии отчество выполняет роль фамилии. – «Ведомости»). Деньги Тор начал зарабатывать уже подростком – в 11 лет развозил газеты, на следующий год устроился посыльным в Университет Исландии, в 13 лет запустил сервис по доставке кассет из видеопроката. Потом он будет управлять ночным клубом Рейкьявика и организует первый в Исландии Октоберфест.

Арест отца

Тор всегда будет помнить то утро 1986 г. Ни свет ни заря в их дом стучит полиция. Отца просят пройти для дачи показаний. Восемь вечера, а от него ничего не слышно. Тор включает телевизор – и вдруг видит отца и других топ-менеджеров верфи Hafskip. Только через пять недель отца отпустят из следственного изолятора под подписку о невыезде.

Дело в том, что, пытаясь выжить в конкурентной борьбе, Hafskip набрала кредитов и стала банкротом. Это не вызвало бы особого шума, если бы не связи с тогдашним министром финансов Исландии, пишет Forbes. Прежде тот работал председателем совета директоров Hafskip и сохранил пакет акций. Политические противники не могут упустить шанс насолить ему. Они инициируют широкомасштабное расследование. Фигурантам дела предъявляют обвинения по 450 пунктам, от растраты до мошенничества. В стране, население которой не достигало и 300 000 человек, новости об этом деле не сходят с первых полос газет.

Чтобы оградить Тора от нападок, его посылают учиться в США, в Университет Нью-Йорка. Но он и не думает искать солидную работу где-нибудь на Уолл-стрит. Наоборот, Тор клянется вернуться на родину и восстановить честь семьи.

«Уважение – вот главное, что занимает мой ум, – говорит он. – Власть, деньги – все это лишь способы добиться уважения». Он цитирует известный в Исландии стих, в переводе звучащий так: «В конце концов деньги обращаются в прах, друзья уходят в мир иной, сам ты умираешь. Но твоя репутация остается». Последние 30 лет Тор занимается как раз тем, чтобы возвратить уважение к отцу, и создает собственное реноме. Один раз ему это удалось. Но потом из-за него отец снова становится изгоем в родной стране.

Завод газировки

Тор получает диплом и возвращается в Исландию в 1991 г. В это же время заканчивается шестилетнее расследование – отец Тора приговорен по пяти незначительным эпизодам к году условно. Но его репутацию это не слишком поправляет. В памяти людей остается не приговор, а шумиха вокруг аферы.

Отцу удается устроиться руководителем подразделения по производству пива и прохладительных напитков компании Pharmaco. Тор, которому нужно выплачивать кредит на обучение, идет работать к отцу. Но через год Pharmaco, в основном фармацевтическая компания, решает, что не стоит торговать одновременно и лекарствами, и пивом с газировкой. Она продает права на непрофильные бренды. А отца Тора просит как-нибудь избавиться от ставшего ненужным оборудования по розливу напитков. Покупатель находится среди друзей. Архитектор Ингемар Ингемарссон в начале перестройки поехал искать счастья в Санкт-Петербург и стал бизнес-консультантом по России. А теперь согласен на паях с отцом Тора открыть свое дело по производству газировки. Вопрос в том, где это сделать?

Страховка от неприятностей

Тор рассказывал в мемуарах, что в России старался особо не выделяться, а в решении щекотливых вопросов полагался на бывшего высокопоставленного офицера ФСБ. И еще два десятка охранников, добавляет Роджер Бойс в книге Meltdown Iceland. «Бизнес-журнал» предполагает, что неспроста в число миноритарных соучредителей фирм Тор включал российских граждан и юридические лица. А еще цитирует слова Тора: «В отличие от остальных пивоварен Петербурга мы никогда не пользовались русскими деньгами. Мы старались финансировать все операции собственным капиталом, в то время как русские сначала вкладывали огромные деньги в пивоваренное производство, а затем начинали разборки между собой».

Застрял в России

«Население моей родной страны – чуть более 270 000 человек. Любая, даже самая хорошая бизнес-идея упирается в проблему – перспектив она не имеет, результат ее воплощения будет скромным. Мы рассматривали идею экспорта, но столкнулись с большим количеством препятствий. И в 1992 г. мы решили заняться производством в другом государстве» – так Тор объяснял решение открыть завод в России в интервью «Ведомостям»в 2001 г.

Старшее поколение не горит желанием ехать в Россию. Туда отправляют Тора, благо у него отличные способности к языкам. А Тор с собой прихватывает друга – Магнуса Торстейнссона.

Изначально Тор собирается провести в России не больше года. Из Исландии дело кажется легким: всего-то надо проследить за доставкой и монтажом линии по розливу и оставить производство на какого-нибудь местного управленца. Легко представить эмоции человека, изучившего бизнес в американском вузе и столкнувшегося с российской действительностью. Бюрократия, бардак, братки, дефицит сахара... И в довершение всего местная вода не подходит для производства напитков. Тор уедет из России только в 2002 г. «Это было как 10 лет в чистилище», – вспоминает он. Но, судя по воспоминаниям тех, кто знал исландца, он умел адаптироваться к «чистилищу». «Тор – очень общительный, рубаха-парень, с которым и в огонь, и в воду. По-русски говорил очень хорошо», – говорит его знакомый по Санкт-Петербургу, тоже бизнесмен.

Первые компании

В декабре 1992 г. комитет по внешнеэкономическим связям мэрии Санкт-Петербурга под руководством Владимира Путина среди сотен других компаний регистрирует АОЗТ «Болтик интернэшнл». Затем возникают и другие фирмы Тора. Российское издание The New Times перечисляет: в 1993 г. – АОЗТ «Болтик ботлинг плант», в марте 1995 г. – ООО «Торговый дом «РОСА» (в 1996 г. переименовано в ООО «Браво»), в 1997 г. – ЗАО «Браво сервис».

Соучредители практически всех – Тор, его отец или связанные с ними структуры, а также российские компании или частные лица. Например, директор Ремонтно-механического завода Геннадий Хомский. Именно на его площадях в декабре 1993 г. начинается розлив лимонадов по лицензии английской компании Britvic, которая среди прочего владеет правом на производство в Великобритании Pepsi. Позже «Болтик ботлинг плант» назовут заводом «Браво». Он выпускал лимонады «Браво», «Бриз» и «Еврокола».

Ссора с партнером

В Россию Тор приезжает 26-летним вегетарианцем, пишет Financial Times (FT). Здесь он начинает активно тусить с экспатами, распивая водку, и гонять на мотоцикле, пугая ревом питерцев. У него потрясающий дар вписываться в любую компанию, при этом выделяясь из толпы.

Вечером – тусовки, а днем Тор разбирается с производственными проблемами. Но как будто их мало – возникает еще одна проблема: Тор и его отец рассорились с совладельцами бизнеса. Ингемарссон и его британский партнер задумывают вернуть часть выплаченных Pharmaco денег – мол, ее оборудование было доставлено с опозданием, к тому же не все оказалось в рабочем состоянии. Они получают отказ. Пикантность в том, что переговоры от лица Pharmaco ведет отец Тора, пишет Forbes.

В 1995 г. возникает новый скандал. Вот как описывает ресурс IceNews ситуацию с точки зрения Ингемарссона. В сентябре представителей Ингемарссона охрана не пропускает на территорию завода. Якобы тот продал свою долю за $0,5 млн Тору с отцом. Ингемарссон подает иск, что у него украли бизнес. Тор с отцом парируют, что они не только честно купили акции, но взяли на себя и выплатили все долги бывшего партнера. Суды в России и Исландии длятся три года. В 1999 г. суд в Рейкьявике ставит оригинальную точку в разбирательстве: аннулирует сделку по продаже акций Тору с отцом на том основании, что Ингемарссон не имел права их продавать. На этом дело затихает без какой-либо компенсации ущерба, пишет Forbes.

Но Тору и его отцу уже не очень интересна тяжба, замечает Роджер Бойс в книге Meltdown Iceland («Крах Исландии»): в 1997 г. они продают завод по розливу газировки PepsiCo, так как их увлекает новый бизнес.

Как Тор установил правила акциза

В августе 1996 г. регистрируется компания «Браво интернэшнл». По данным The New Times, ее соучредителями становятся шесть зарегистрированных на один и тот же адрес компаний в кипрском городе Лимасол, а президентом – Тор. На этот раз главная ставка делается на слабоалкогольные коктейли «Браво» в алюминиевых банках. Заключаются соглашения с такими брендами, как Johnnie Walker и Gordon’s Gin. В 1998 г. продажи составляют $20 млн, пишет Forbes.

Тор жаловался «Ведомостям», что самое сложное в этом бизнесе – постоянно меняющееся законодательство, особенно налоговое. В 1996–1997 гг. он доходит до Конституционного суда – и благодаря исландцу устанавливается порядок исчисления акциза на слабоалкогольную продукцию. Налоговая насчитывала его, исходя из физического объема, а Тор доказал, что считать нужно по содержанию алкоголя. В итоге налоговики возвращают ему $1,5 млн.

Между тем производство коктейлей отходит на второй план. У Тора появляется новая гениальная идея.

«Бочкарев» и «Охота»

Тор с отцом и Магнусом привлекают $25 млн за 30%-ную долю в бизнесе от американского фонда Capital International Group. Эти деньги пойдут на производство пива.

«Контракт с Capital International мы подписали в субботу, 15 августа 1998 г. Включив утром в понедельник телевизор, мы увидели выступление [премьер-министра Сергея] Кириенко, который объявил о дефолте. То есть в первый же день, когда начался наш совместный бизнес, ситуация в России радикально изменилась. Однако мы расценили эти условия как временные трудности», – рассказывал Тор «Ведомостям».

Он оказался прав. С 1996 по 2008 г. включительно потребление пива в России устойчиво растет. Как пошутил один из друзей Тора: «Пиво и рецессия – неразлучные друзья».

В 1999 г. «Браво» налаживает выпуск премиального пива для среднего класса «Бочкарев» и розлив по лицензии Lowenbrau (тогда бренд принадлежал немецкой Spaten-Lowenbrau-Gruppe). К 2002 г. «Бочкарев» занимает 3% рынка, подсчитал Forbes. Исландцы начинают раскручивать другой бренд пива, «Охота», но не успевают сделать его знаменитым. В феврале 2002 г. их бизнес покупает компания Heineken. Она обещает заплатить $400 млн при достижении заводом определенных показателей. В итоге сделка обходится ей в $330 млн, из которых $110 млн достаются Тору.

Вдобавок к деньгам исландцы получают 49% в коктейльном бизнесе. Чтобы не путать с пивом, его при сделке с Heineken выделяют в отдельную компанию «Браво премиум». В 2004 г. ее оборот достигает $60 млн. А в 2005 г. акции выкупает группа «Промышленные инвесторы» Сергея Генералова – по оценкам экспертов, за $30 млн.

Смелый и дерзкий

В последующие годы Тор увеличивает свое состояние в 30 с лишним раз. Представление о его бизнес-философии можно составить по некоторым цитатам.

«Лучшие возможности открывались передо мной в разгар кризиса, – приводит его слова ресурс City A.M. – Только смелые и дерзкие готовы ринуться в хаос. Транснациональным корпорациям не по силам такой риск. Я иду перед ними, беру риски на себя. А когда все утихает, у меня есть то, что им надо».

В интервью FT Тор продолжает мысль: «Лучше всего вкладывать деньги либо в хороший бизнес в проблемных странах, либо в проблемный бизнес в хороших странах».

Forbes называет Тора кредитным наркоманом, берущим деньги под залог доли в различных бизнесах и выстраивающим карточный домик своей бизнес-империи. В какой-то момент Тор числился руководителем более чем 40 компаний.

Сам Тор формулирует куда мягче: «Я маньяк сделок, который все время смотрит на следующий пункт плана <...> Я постоянно прикидываю, как буду выходить из бизнеса. Но я отнюдь не покупаю что-то, держу <...> а потом продаю. Мне интересно развитие, снижение рисков и планомерная трансформация бизнеса во что-то, что просто по природе своей более прибыльно». Позже он подвел итог на страницах Forbes: «Я продолжал делать то, что срабатывало, пока не обжигался».

С миру по миллиону

На практике это выглядит так: Тор инвестирует по всем миру, от Финляндии до Сербии. Причем в первую международную сделку вне России он ввязывается в послекризисный 1999 год, когда только-только начинается производство «Бочкарева».

В тот год Deutsche Bank предлагает Тору выступить соинвестором небольшой болгарской фармацевтической компании Balkanpharma. Ей нужны деньги, чтобы во время грядущей приватизации купить нескольких производителей дженериков. Тор достает $5,3 млн, пишет Forbes: часть дает Pharmaco, часть – отец, часть он берет в виде кредита или выручает от продажи активов. Через год Deutsche Bank монетизирует свою долю в Balkanpharma, а Тор помогает провести слияние болгарской компании с Pharmaco и становится председателем совета директоров объединенного фармпроизводителя. А в 2002 г. замышляет слияние Pharmaco с основным конкурентом – Delta, затем покупает датскую исследовательскую компанию Colotech, долю в сербском фармдистрибуторе Velefarm и другие активы. В 2004 г. возникший холдинг получает название Actavis. Позже Тор выкупит долю отца в нем, а сам холдинг сыграет важнейшую роль в его жизни.

Тор увлекается телекоммуникациями. Он покупает долю в Ceske radiokomunikace (среди прочего владеет почти 40% T-Mobile Czech Republic), создает в Польше оператора связи Play, участвует в приватизации болгарской телекоммуникационной компании BTC. В 2007 г. он договаривается о продаже последней AIG за 1,08 млрд евро.

Список его активов крайне разнообразен. Он интересуется даже воздушными перевозками. Но во всех этих случаях речь идет всего лишь о деньгах. Тем временем в Исландии Тор ставит на кон нечто куда более важное.

Месть за отца

После сделки с Heineken в 2002 г. Тор наконец-то возвращается на родину. Он, отец и Магнус – герои, выжившие в дикой России. Но этого Тору мало. Пора восстанавливать доброе имя отца.

В Исландии грядет очередная волна приватизации. Государство избавляется от оставшихся пакетов крупнейших банков: Landsbanki и Bunadarbanki. Компания Samson Holding, принадлежащая ему, его отцу и Магнусу, за $145 млн приобретает 45,8% акций Landsbanki. Forbes пишет, что Тор верен себе – часть денег на покупку он занимает, причем берет в долг у конкурирующего банка.

Landsbanki – старейший (основан в 1886 г.) и второй по размеру банк страны. Однажды Landsbanki даже исполнял роль ЦБ. Отец Тора становится председателем банковской организации, обслуживающей треть населения Исландии. Кажется, что еще нужно, чтобы вернуть уважение сограждан?

Не забывает Тор и историю с верфью, где когда-то работал его отец. Hafskip обанкротилась, конкурируя со старейшей верфью Исландии, Eimskip. Настало время мести. В сентябре 2003 г. структуры Тора и его отца начинают скупать акции старейшей верфи Исландии, Eimskip. На 9% потрачено $35 млн. Еще 19% приобретает Landsbanki за $71 млн, подсчитал Forbes. Получив контроль, Тор продает рыболовный бизнес Eimskip за 300 млн, остальные активы реструктуризирует в холдинг Burdaras.

Жизнь удалась

С 2006 г. Тор в списке миллиардеров Forbes. В 2007 г. богаче его на земле только 248 человек. Его состояние оценивают в $3,5 млрд. Он живет в Лондоне, но много путешествует. У него бизнес по всему миру. После 14 лет совместной жизни с женой Кристиной в 2005 г. появляется наконец первый ребенок. Сейчас у них трое детей.

В марте 2007 г. Тор празднует свое 40-летие: арендует Boeing 767 бизнес-класса и отправляется со 120 гостями на Ямайку, пишет Economist.

По телемосту собравшихся поздравляет исполнитель роли Джеймса Бонда Шон Коннери. Слух услаждают британская группа Jamiroquai, американский рэпер 50 Cent и сын Боба Марли Зигги. Правда, с выпивкой проблема. Поначалу ее вообще не подавали, пишет FT, чтобы гости не упились и не испортили праздник.

Все заканчивается 3 октября 2008 г. Тору в Лондон звонит президент Исландии с коротким приказом: «Возвращайся на родину. Срочно». Личный бизнес-джет Тора в ремонте. Он нанимает другой и мчится в Исландию. В понедельник, 6 октября, Тор осознает, что из миллиардера стал миллионером, потеряв около $3 млрд, рассказывает The Sunday Times. Финансовый кризис докатился до Исландии, государство национализировало банки.

Компанию спасти, банк утопить

В 2007 г. Тор организует крупнейшую сделку в жизни: обратный выкуп за $6,5 млрд акций производителя дженериков Actavis, рассказывает Forbes. Финансовый кризис начнется через считанные недели, но банки соревнуются за право кредитовать эту сделку. $5,4 млрд предоставляет Deutsche Bank. Он уже работал с Тором над проектами в Восточной Европе, а управляющий директор банка Уайлдер Фулфорд, который курирует фармацевтический бизнес, – сосед Тора в Лондоне. Конечно, Deutsche Bank не намерен рисковать. Он собирается распределить кредит по пулу банков. Но не успевает из-за кризиса.

К тому же у Actavis начинаются неприятности в США. FDA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов) предписывает компании отозвать все партии препаратов с завода в Нью-Джерси.

Гендиректор Actavis Роберт Вессман, некогда третий среди крупнейших частных акционеров компании, уходит в отставку. Как пишет Forbes, у него и до этого были «ужасные отношения» с Тором, а стали еще хуже. Вессман обвиняет Тора в краже у него акций. Тор все отрицает. Оба подают друг к другу миллионные иски, оба выигрывают. Правда, хоть какие-то живые деньги удается получить только Тору.

Между тем Deutsche Bank грозит объявить margin call. Чтобы избежать его, Тор берет кредит на $230 млн у Landsbanki. Последнюю часть транша этот банк переводит своему крупнейшему акционеру за несколько дней до того, как рухнуть, – 30 сентября 2008 г.

Эта сделка усугубляет положение банка, зато позволяет Тору сохранить акции Actavis. The Guardian подсчитала, что с 2007 г. по октябрь 2008 г. количество кредитов, выданных Landsbanki компаниям Тора, увеличилось на 58%. Газета ссылается на доклад специальной комиссии исландского парламента: на связанные с Тором структуры пришлось 37,2% кредитов Landsbanki. Правда, Тор успешно отбивается от этого обвинения. Разгоряченные парламентарии взяли в расчет все фирмы, где у него есть хотя бы одна акция. А если не включать компании с миноритарными долями, то объем кредитов укладывается в норматив 25%. Правда, это тоже некрасиво выглядит. «Я знал, что это рискованно. Но это как шоколадный пирог или выпивка на вечеринке. Знаешь, что достаточно, но продолжаешь... Я забыл главные уроки выдержки и самодисциплины», – каялся Тор на страницах FT.

Дата «смерти» – 2008 г.

Перед кризисом 2008 г. было шесть миллиардеров – граждан Исландии. После кризиса не остается ни одного. Исландия стала первой жертвой глобального кризиса среди европейских экономик.

По оценке Bloomberg, внешний долг трех крупнейших исландских банков – Kaupthing, Landsbanki и Glitnir Bank – составлял $61 млрд, а ВВП страны в 2007 г. – $21,3 млрд. Правительство национализирует все три банка. К декабрю исландский фондовый рынок теряет 90% капитализации, крона с начала года дешевеет к доллару в 2,4 раза.

Отец Тора, недолго побыв миллиардером, в 2009 г. вынужден объявить себя банкротом. $350 млн из его долга гарантировал своим имуществом Тор. Ему тоже приходится нелегко. «У меня есть правило – никогда не давать личное поручительство более чем на 10% кредитов моего бизнеса», – говорил он. Но общий долг был настолько велик, что эти 10% составили 515 млн фунтов. «Вау! – цитирует Тора The Sunday Times. – У меня были самолеты, яхты, вечеринки. Когда все пошло прахом, я осознал, что дело не в них. Я получал удовольствие [не от денег, а] потому что люди считали, что я занимаюсь интересным делом. Я создавал бизнесы – и люди меня уважали. Это ценнее всего. За ночь я потерял это уважение. И решил, что это не станет моей эпитафией».

Теперь исландцы проклинают и Тора, и его отца. На стены дома Тора в Рейкьявике и его «Хаммер» плещут краской. Кто-то выводит на доме даты рождения Тора и премьер-министра, а рядом дату их «смерти» – 2008 г.

Страх и паника

В начале октября 2008 г. Тор не выпускает из рук телефон. Он обзванивает кредиторов, банкиров, знакомых предпринимателей в надежде, что удастся договориться, скинуться и спасти ситуацию. Ничего не выходит: «Проблема была в том, что [кризис был] не только в Исландии... Страх и паника царили повсеместно».

Наступают тяжелые времени. «Я был в шоке. Стал обвинять [в своих бедах] остальных. Был очень зол на людей, – цитирует The Sunday Times. – Затем принялся винить себя».

Чтобы не сойти с ума, Тор нагружает себя физическими упражнениями – занимается на тренажерах шесть дней в неделю по полтора-два часа: «Я хотел быть сильным, чтобы сражаться со всем, что случится. У меня было такое чувство, что меня постоянно атакуют». Тор жмет лежа более 200 кг, замечает FT.

Как-то вечером Тор занимается самоедством за выпивкой: «А когда я пью – я всерьез пью!» Это у него наследственное – отец лечился от алкоголизма (и вылечился), утверждает Economist. А потом решает – довольно жалости: «Самобичевание привязчивее героина».

Он покупает на первой полосе крупнейшей газеты страны рекламное место и публикует покаянное письмо: «Я прошу прощения у всех исландцев за свою роль в надувании пузыря, который привел к краху всю банковскую систему страны». Начинает вести блог на ту же тему. И договаривается с кредиторами.

Почему Тор не стал банкротом

«Было время [из банков] звонили и кричали на меня. Но то, что [Actavis и я были должны столько денег], играло в мою пользу: им приходилось работать со мной – иначе либо мы выбираемся все вместе, либо никто из нас», – вспоминает Тор на страницах Forbes.

Тор теряет или отдает за кредиты акции многих компаний. В том числе в финской телекоммуникационной компании Elisa, производителе спортивной одежды Amer Sports. В польском телекоммуникационном операторе Play он лишается 25% акций, но сохраняет другие 25% в трасте на имя своего трехлетнего сына, пишет Forbes.

Но так и не признает себя банкротом: «Это означало бы сдаться». Его кредиторы, не желая получить сущие гроши за свои инвестиции, тоже не торопятся подавать на его банкротство. Поэтому Тор продолжает жить в квартире в Лондоне и ему не приходится экономить каждый пенни.

В июле 2010 г. сотня представителей от всех семи кредиторов Тора собираются в Лондоне, где им представляют план реструктуризации личных долгов. Они отнюдь не преисполнены доверия. Так, в декабре 2009 г. один из них обвинил Тора в сокрытии активов – в списке нет личного Ferrari. Тор извиняется, что совсем забыл о машине. Возможно, так и было. Forbes пишет, что в июле 2010 г., в самый разгар переговоров, Тор посреди ночи поднимает своих юристов на ноги: он забыл о своей квартире в российском Санкт-Петербурге, нужно срочно ее оценить и оформить.

«Проект Дарвин»

Затею с реструктуризацией сам Тор окрестил «Проект Дарвин». Переговоры в Лондоне длятся 56 часов. Незадолго до полуночи 19 июля Тор ставит на своем iPhone песню британского певца 1960–1980-х гг. Энгельберта Хампердинка Release Me («Освободи меня») и под нее подписывает договор.

Он не может брать новых кредитов, пока не выплатит нынешние долги. Договор расторгается, если всплывет информация о каких-либо его преступных действиях, которые могли привести к кризису, или же выяснится, что он утаил активы. Для розыска последних будет проведено расследование. А еще Тор показывает себя экстраординарным переговорщиком. Он выторговывает себе право на часть дивидендов и доходов от продажи акций наряду с кредиторами.

Тор отдает дом в Рейкьявике, летний коттедж в Тингвелире (Исландия), квартиру в Петербурге, яхту, бизнес-джет, Ferrari. По оценкам Forbes, стоило все это около $15 млн. Все, что у него остается, – лондонская квартира, несколько мотоциклов, старый Aston Martin, оформленные на сына акции Play и доля в Actavis, пишет FT. Эта компания и вызволяет его из долговой ямы.

Снова в игре

В 2011 г. Тору звонит Сигги Олафссон. В 2008–2010 г. он работал гендиректором Actavis, а теперь – исполнительный вице-президент конкурента, американской Watson Pharmaceuticals. Олафссон спрашивает, не продаст ли Тор им свои акции.

В октябре 2012 г. закрывается сделка по поглощению Actavis, за которую Watson Pharmaceuticals выплачивает около $5,9 млрд. Deutsche Bank получает обратно свои $5,4 млрд – пусть без процентов, но зато всю сумму кредита. Forbes обнаружил, что у сделки была и третья сторона. Сам Тор пустил все наличные, которые мог найти, на покупку акций Actavis. А в 2014 г. он, используя стратегию хеджирования «Коллар», не продавая акции, расплачивается со всеми оставшимися кредиторами.

В 2014 г. у него было 1,6% Actavis, утверждает Forbes. Одно это дает ему входной билет в клуб миллиардеров, учитывая, что капитализация компании – $68 млрд. Сейчас Тор на 1121-й строчке в списке миллиардеров мира с состоянием в $1,53 млрд. А в прошлом году был на 1415-й.

В январе 2015 г. Тор снова берет кредит – впервые с 2008 г. Под залог акций Actavis он получает $60 млн, на которые покупает 92% небольшого сотового оператора в Чили Nextel Chile. «Сейчас я снова принялся за стартапы. У меня есть телекоммуникационные проекты в Чили и Польше. В Рейкьявике разработчик компьютерных игр CCP Games. Я занимаюсь тем, что умею лучше всего, – строю компании с нуля», – говорит Тор на страницах The Sunday Times.

Исландия восстанавливается от краха 2008 г. По данным МВФ, ее ВВП вырос с $12,9 млрд в 2009 г. до 16,7 млрд в 2015 г. (прогноз МВФ).