Бизнес
Бесплатный
Антон Осипов
Статья опубликована в № 4134 от 09.08.2016 под заголовком: «Я родился во Франции. Но гражданин Великобритании. Провожу немало времени в Индии. Вот кто я»

«Я родился во Франции. Но гражданин Великобритании. Провожу немало времени в Индии. Вот кто я»

Во время спада на рынке металлов новый гендиректор Rio Tinto объявил стратегию развития: «создавать и покупать с умом».

Горнорудной компании Rio Tinto не откажешь в умении с шиком подобрать гендиректора, пишет The Sydney Morning Herald. В январе 2013 г. ее возглавил 64-летний Сэм Уолш – заядлый театрал, известный прекрасными манерами и страстью к коллекционированию молочных кувшинов. На смену ему 2 июля этого года пришел 44-летний Жан-Себастьян Жак, выпускник престижного лицея Луи Великого – альма-матер Виктора Гюго, Жан-Поля Сартра, Максимилиана Робеспьера.

Степень магистра Жак получил в престижном техническом вузе Ecole Centrale Paris. Оперу Жак любит, похоже, не менее страстно, чем Уолш – театр. Любимое произведение – «Евгений Онегин» Чайковского. Жак обожает регби и любит выпить бокал шампанского, но «только отличного». «Я сноб потому, что желаю избежать головной боли на следующее утро», – объяснил он в прошлом году в интервью Metal Bulletin Magazine. И еще Жак неплохо говорит на несколько необычном для европейца языке – индонезийском.

Унаследовал задачи

В марте на новости австралийско-британского концерна Rio Tinto о смене гендиректора акции компании на Лондонской бирже выросли на 5,4%. Правда, сейчас по сравнению с пиком цен на сырье в июле 2011 г. котировки ниже более чем на 50%.

В схватке за пост гендиректора соперниками Жака был финансовый директор Rio Tinto Крис Линч и руководитель подразделения железной руды, главного актива компании, Эндрю Хардинг. То, что выбрали Жака, заставило некоторых аналитиков поднять брови – в холдинге он сначала возглавлял медный бизнес (Cooper group), затем медно-угольный дивизион (Copper & Coal group), с 2014 г. он председательствует в Международной медной ассоциации.

Сэм Уолш, предшественник Жака, занял пост в непростой для компании момент. В 2011 г. цены на сырье пошли вниз, и в 2012 г. Rio Tinto впервые в своей истории показала годовой убыток. «Когда Сэм занял это кресло, его обязанности заключались в реструктуризации баланса и снижении издержек», – рассказывал Жак FT. Уолш справился неплохо: план по снижению издержек помог Rio Tinto сэкономить в 2015 г. $1,3 млрд, хотя компания рассчитывала только на $1 млрд. Уолш поставил целью в 2016–2017 гг. снизить издержки еще на $2 млрд, пишет The Wall Street Journal (WSJ). Теперь эту задачу, видимо, придется выполнять Жаку. «Сейчас акционеры хотят ясности относительно того, что будет представлять собой компания через 10 лет. Мы хотим обладать портфелем активов международного класса, даже большим, чем сейчас», – рассказывал он FT.

В хорошей форме

«Сейчас Rio Tinto в хорошей форме, – говорил Жак в июле этого года в интервью журналу AFR. – У нас крепко сбитый баланс, мы прибыльны, мы платим немалые дивиденды, и мы одни из немногих горнодобытчиков, кто может позволить себе инвестиции». Компания показывает успехи, отмечала FT в июле. Пока многие конкуренты все глубже вязнут в долгах, у Rio Tinto задолженность ниже, чем три года назад. Более того, у компании самая низкая себестоимость железной руды в мире.

В цифрах положение компании выглядит так: в 2014 г. Rio Tinto показала прибыль в $6,5 млрд, но по итогам 2015 г. – чистый убыток в $866 млн. Жаку, который курировал в прошедшие три года продажи активов Rio Tinto на $1,8 млрд (медных рудников Palabora в ЮАР, Northparkes в Австралии, Eagle в США и Bengalla в Австралии и уход из медного проекта Pebble на Аляске), приходится еще более жестко подходить к проблеме издержек, рассуждает аналитик Bernstein Research Пол Гейт на страницах FT.

Меди не хватает пиара

Жака расстраивает не слишком положительный образ его индустрии. На нее часто нападают защитники окружающей среды. Но алюминий и другие легкие, но прочные металлы помогают снизить выбросы от автомобилей, защищается Жак на страницах журнала AFR. Он вспоминает разговор со своей 16-летней дочерью: «Она озабочена изменением климата, влюблена в электромобили, но не может связать в единое целое бокситы, алюминий, литий и аккумуляторы. Она любит свой iPhone. Это ее лучший друг. Но не видит связи между медью, алюминием и своим телефоном». В области имиджа горнодобывающей промышленности еще есть над чем поработать, считает Жак.

Как и многие топ-менеджеры горнорудных компаний, Жак уверен, что нынешние трудности лишь временные. Медь станет одним из первых активов, цены на который рванут вверх, предсказывает он. В прошлом году он убеждал: «Мы не живем от месяца к месяцу. Мы инвестируем в долгосрочном плане. В мире, живущем от квартала к кварталу, от минуты к минуте, легко забыть, что в нашем бизнесе срок жизни рудника исчисляется десятилетиями». Процитировавший эту фразу ресурс The Investing News Network замечает, что американский медный рудник Бингем-Каньон, например, работает уже более 100 лет, и дальше приводит аргументы Жака: «Долгосрочный спрос в нашей индустрии открывает великолепные возможности для производителей меди, даже несмотря на макроэкономические вызовы и нестабильность в мире». В долгосрочному спросу Жак относит тот факт, что более 200 городов Китая к 2025 г. будут иметь население более 1 млн жителей, а Индия к 2022 г. намерена реализовать программу «Жилье для всех». Для этого всем им понадобится медь.

Но медь не главный для компании бизнес. В прошлом году железная руда принесла Rio Tinto 73% прибыли от основной деятельности, пишет FT, в основном компания добывает ее в Австралии. В этой сфере бизнес, как и в случае с медью, сильно зависит от Китая. Эта страна закупает 60% железной руды, поставляемой морем, в основном из Австралии.

В отличие от конкурентов

Вступая в должность, Жак заявил, что собирается расширять бизнес, покупая и создавая новые активы. Это в корне отличается от подхода большинства его конкурентов, пишет WSJ. Спад на рынке металлов идет пятый год, и компании фокусируются на самых прибыльных металлах и рудниках. BHP Billiton решила работать лишь с четырьмя видами сырья. PLC продает более половины рудников. А Жак в это время заявляет: «Мы знаем, что нам нужен рост. Стратегия роста, нужная для развития компании, будет такова: создавать и покупать с умом». Впрочем, гендиректор BHP Эндрю Маккинзи в марте этого года сообщил, что его компания тоже рассматривает различные сделки по поглощению, особенно в медной и нефтяной отраслях.

«Нужно закладывать новые рудники на регулярной основе», – сказал Жак FT. Недавно Rio Tinto договорилась о развитии рудника Оюу-Толгой в Монголии (см. врез). Теперь Жак продолжает начатую его предшественником работу над созданием СП для освоения литий-боратового месторождения Ядар в Сербии. Это открывает Rio Tinto весьма перспективный рынок аккумуляторов, в том числе для электромобилей.

Жак говорит, что у него есть список самых лакомых активов, но признается, что пока не имеет смысла тратить на них деньги. Это дало повод экспертам и аналитикам утверждать, что, несмотря на громкие заявления, от компании не стоит ждать массовых слияний и поглощений. Жак взял линию на повышение выручки при существующих объемах добычи, делает вывод AFR. В доказательство он приводит тот факт, что на железорудном месторождении Pilbara в Австралии компания собирается извлекать 330–340 млн т в 2017 г., хотя раньше планировала 350 млн т. «Дело не в объеме добычи и не в доле рынка. Себестоимость – вот на основе чего мы будем делать выводы».

В разговоре с WSJ Жак так и не признал, что Rio Tinto приостанавливает экспансию в области железной руды. Но сказал, что новый руководитель этого подразделения Крис Салисбери должен сосредоточиться на том, чтобы увеличить прибыль имеющихся рудников. В начале августа стало известно, что Rio Tinto инвестирует $338 млн в развитие железорудной шахты Silvergrass (на территории Pilbara).

Еще раньше, в ноябре прошлого года, Жак утверждал: «Диверсификация не доказала, что она является надежной страховкой на случай трудных времен, как многие думали» (цитата по AFR). Но допустил в беседе с FT, что Rio Tinto может заняться сырьем, с которым не имела дела раньше, но только не нефтью и газом. А в беседе с AFR добавил к списку запретных еще и золото.

Карьера гражданина мира

Жак родился во Франции, в Орлеане, но считает себя гражданином мира, пишет AFR: «Я работал во многих-многих местах по всему миру. Думаю, во мне больше интернациональной, нежели какой-то отдельной культуры. У меня французский акцент, не могу отрицать. Я родился во Франции. Но гражданин Великобритании. Провожу немало времени в Индии. Вот кто я». (Rio Tinto разрабатывает в Индии алмазное местрождение и интересуется железорудными проектами в этой стране. – «Ведомости.) Уже 14 лет семья живет в Лондоне, а сам он делит время в основном между Великобританией и Австралией. В одной из этих стран он собирается жить, когда выйдет на пенсию, пишет газета The Australian.

На три небоскреба в глубь земли

Карьерный рост Жака отчасти награда за его настойчивость в истории с монгольским медным рудником Оюу-Толгой, пишет FT. Три года он вел выматывающие переговоры с властями Монголии, прежде чем удалось заключить сделку. Речь идет о развитии месторождения Оюу-Толгой неподалеку от границы с крупным потребителем, Китаем, инвестиции составят $6,9 млрд. По оценкам корпорации, под землей находится около 80% всех запасов этого месторождения. В руднике планируется проложить 125 миль подземных тоннелей на глубине трех небоскребов Эмпайр-стейт-билдинг. Первая добыча планируется на 2020 г., на расчетную мощность рудник выйдет к 2027 г., докладывает WSJ. Рудник будет выдавать 500 000 метрических тонн меди в год. Сейчас добыча рудника – 175 000–200 000 метрических тонн в год. Он может стать третьим в списке крупнейших медных рудников мира. 66% проекта принадлежит Rio Tinto, остальное – у Монголии. Но переговоры шли нелегко – поначалу Rio Tinto надеялась получить первую добычу из подземной части рудника уже в 2017 г. Но в 2013 г. переговоры между компанией и властями были приостановлены, в том числе из-за рухнувших цен на сырье. В мае, спустя считанные недели после объявления о грядущем назначении Жака гендиректором, Rio Tinto объявила, что совет директоров одобрил план развития Оюу-Толгой.

СвернутьПрочитать полный текст

Окончив в 1994 г. Ecole Centrale, Жак занялся таким далеким от горнорудной отрасли делом, как производство шампуней. Устроился в L’Oreal и был отправлен на работу в Индонезию. Правда, вскоре он все-таки занялся делом, в котором сделал настоящую карьеру. Сначала устроился в Pechiney, производителя алюминия. В 2003–2007 гг. был директором по корпоративному развитию производителя стали Corus, который поглотил его прежнюю компанию. А в 2007–2011 гг. работал директором по стратегии Tata Steel.

В 2011 г. гендиректор Rio Tinto Том Альбанезе в одно из воскресений получил неожиданный e-mail. «Нет ли в Rio Tinto вакансии для топ-менеджера?» – без обиняков спрашивал Жак. Через полтора часа после отсылки письма он получил приглашение о встрече, сообщает AFR.

Коллеги отзываются о Жаке как о весьма практичном, энергичном и прямом человеке. Если ему нужна информация о налогах в Канаде, он обратится к эксперту в Rio Tinto, а не к его начальнику. А в том случае, видимо, решил обратиться напрямую к человеку, ответственному за принятие решений, а не к хедхантеру.

В Rio Tinto Жак пришел в октябре 2011 г. президентом по международным операциям медной группы, затем был повышен до руководителя всего медного подразделения. В феврале 2013 г. Уолш назначил Жака в исполнительный комитет Rio Tinto. В феврале 2015 г. ему в обязанности также добавили присматривать за угольными активами, сделав медное подразделение медно-угольным. А в марте этого года его неожиданно назвали преемником Уолша. Сразу же он стал заместителем гендиректора Rio Tinto и членом совета директоров, зарплата составила 800 000 фунтов и возможный бонус 120% от зарплаты. А со 2 июля, вступления в должность, Жак получает $1,08 млн фунтов и по-прежнему может рассчитывать на 120%-ный бонус.

Реформы

Жак перетасовал начальников подразделений и реорганизовал компанию в четыре сырьевых подразделения, которые занимаются алюминием, медью и алмазами, энергетическим сырьем и минералами, железной рудой. Есть еще и пятое подразделение, которое следит за ростом активов и отвечает за инновации, пишет WSJ.

Rio Tinto Group

Горнорудная компания
Крупнейшие акционеры (доля голосующих акций, данные компании на 15 февраля 2016 г.) – частная компания Shining Prospect Pte. (13,1%), почти все остальные акции – в свободном обращении.
Капитализация (LSE) – 47,4 млрд фунтов стерлингов ($61,8 млрд).
Финансовые показатели (первое полугодие 2016 г.):
выручка – $15,5 млрд,
чистая прибыль –$1,71 млрд.
Основана в 1873 г. Объединяет две операционные компании –Rio Tinto Plc и Rio Tinto Limited. Управление группой осуществляется из Мельбурна и Лондона.

Самой яркой стала замена отвечающего за добычу железной руды Эндрю Хардинга на руководителя подразделения меди и угля Криса Сэлисбера. Хардинг не горел желанием уходить, но Жак ясно дал понять, что ему нужен свой человек на этом посту, утверждает AFR. Это было непростым решением – Хардинг помогал Тому Альбанезе нанять Жака и консультировал его на первых порах.

Уголь, диоксид титана и добычу железной руды в Канаде Жак объединил в один дивизион, Energy & Minerals, под руководством Алана Дейвиса, который раньше был исполнительным директором по алмазам и прочим минералам.

Надо учитывать, что Rio Tinto в последние годы избавилась от ряда активов, чтобы сохранить финансовую устойчивость и кредитный рейтинг А. Компания продала ряд угольных и медных активов и безуспешно пыталась избавиться от бизнесов вроде добычи алмазов или железной руды в Канаде. Так что реформаторская активность Жака уже вызвала предположения, что Rio Tinto намерена пойти на пути BHP – выделить непрофильные активы вроде марганцевых, угольных, глиноземных и никелевых месторождений в «дочку» и потом сделать ее отдельной компанией. В случае с BHP эту компанию назвали South32. «Собираемся ли мы создать South32 или South33? Ответ одним словом – нет!» – развенчивает инсинуации Жак. Структуру Алана Дейвиса он, наоборот, считает инкубатором: «Роль, которую он должен сыграть, – бизнес-инкубатор, – говорит Жак. – Если нам приходится укреплять позиции в новых активах вроде лития, именно [в его подразделении] мы будем это делать».