«Новые субмарины не разочаруют»

Президент ОСК Алексей Рахманов мечтает о 280 млрд рублей на инвестиции и планирует развитие корпорации так, как учит Черная Королева из «Алисы в стране чудес»
Президент Объединенной судостроительной корпорации Алексей Рахманов /Евгений Разумный / Ведомости

В этом году в полную силу заработали госпрограммы поддержки отечественного судостроения. Объединенная судостроительная корпорация (ОСК) получила гражданских контрактов более чем на 100 млрд руб., гражданский сегмент составляет теперь треть портфеля заказов, а доля в выручке достигла 15%. Ее рост президент корпорации Алексей Рахманов давно назвал одной из главных своих задач – ведь все инновации и программы сокращения издержек приходят из гражданского сектора. В интервью «Ведомостям» Рахманов рассказал, как производители вооружения мешают ОСК выполнять KPI, откуда корпорация планирует получить средства на гигантскую инвестпрограмму и каких новых протекционистских мер отрасль ждет от правительства.

– Со следующего года заработает новая административная мера: госкомпании и их структуры должны согласовывать покупку импортных судов стоимостью свыше 400 млн руб. в правительстве. Это сильно поможет загрузить наши верфи?

– Это поможет судостроителям, если у них появятся новые заказчики – те, кто раньше покупал суда за рубежом. Стимулирование закупки отечественной морской и речной техники способно дать загрузку не только верфям и КБ ОСК и даже не только судостроительной отрасли. В выигрыше окажется значительное количество промышленных предприятий – наших смежников, которые получат столь необходимую загрузку.

АО «Объединенная судостроительная корпорация» (ОСК)

Машиностроительный холдинг
Акционеры: Российская Федерация в лице Росимущества (100%).
Финансовые показатели (МСФО, 2016 г.):
выручка – 301,9 млрд руб.,
чистая прибыль – 3,2 млрд руб.
Образована в 2007 г. Объединяет более 40 верфей, конструкторских бюро, судоремонтных и машиностроительных предприятий. По данным компании, в 2016 г. построено восемь военных кораблей и 14 гражданских судов. По данным рейтинга Infoline Shipbuilding Russia Top 2017, верфи ОСК в 2016 г. сдали суда общей стоимостью 86,1 млрд руб. и тоннажем 119 300 т.

Но нам бы хотелось надеяться, что согласование крупных сделок – это лишь первый шаг в ряду мер поддержки. Хочется верить, что дальше будет развиваться нормативная база в отношении каботажных перевозок и хождения судов под российским флагом.Сейчас российские компании платят до $100 млрд в год за вывоз продукции водным транспортом – танкерами, контейнеровозами и сухогрузами. И мы давно выступаем за введение на территории страны режима поддержки отечественного судостроения, аналогичного закону Джонса в США. Ситуация, к счастью, меняется. Согласование крупных сделок – только один из симптомов. Уже подготовлены изменения в Кодекс торгового мореплавания и 223-ФЗ, которые предпишут стратегические товары перевозить на судах под российским флагом.

– Закон Джонса, принятый в 1920 г., разрешает каботажное плавание у берегов США только судам под американским флагом либо судам, построенным на американских верфях. Но скорее это все-таки поддержка отечественных морских перевозчиков, а не судостроителей – под российский флаг можно поставить любое судно зарубежной постройки.

– Это звенья одной цепи. Далее должны последовать решения государства о законодательном закреплении необходимости строительства на российских верфях и меры государственной поддержки такого строительства для дополнительного стимулирования внутреннего заказчика.

– В начале декабря завершилось подписание контрактов на строительство рыбопромысловых судов под квоты на вылов рыбы. Сколько законтрактовала ОСК и на какую сумму?

– У нас строятся или законтрактованы 34 судна. Это порядка 70% рынка (если пересчитывать объемы вылова рыбы по инвестиционным квотам на тоннаж). Сумма контрактов превышает 105 млрд руб.

Нам удалось наладить хорошее взаимодействие с рыбаками. В мае этого года Выборгский судостроительный завод (ВСЗ) подписал контракты с группой компаний ФОР на строительство двух рыболовных траулеров для Северного бассейна. Еще один контракт завод получил от Северо-Западного рыбопромышленного консорциума (некоммерческое партнерство. – «Ведомости»). Он подразумевает создание шести краболовных судов проекта МКС 01 на базе эскизного проекта ST-184AS.

При этом у ВСЗ уже есть договор на строительство двух рыболовных траулеров с «Норд пилигримом» и контракт на четыре траулера-процессора нового поколения с Архангельским траловым флотом. А у «Янтаря» – соглашение с Рыболовецким колхозом им. Ленина на постройку трех траулеров-сейнеров проекта SK-3101R, первый из них – «Ленинец» – 17 ноября уже спущен на воду.

Алексей Рахманов

президент Объединенной судостроительной корпорации
Родился в 1964 г. в Горьком. Окончил Горьковский политехнический институт, Нижегородский лингвистический университет, школу бизнеса Университета Чикаго
1992
главный специалист департамента международных связей администрации Нижегородской области
1994
работал в Российском центре приватизации
1996
пришел в Ernst & Young, работал старшим менеджером, старшим консультантом в Москве и Лондоне
2002
директор по стратегии и развитию бизнеса «Северсталь-авто»
2008
директор департамента автомобильной промышленности и сельскохозяйственного машиностроения Минпромторга
2012
заместитель министра промышленности и торговли РФ
2014
стал президентом Объединенной судостроительной корпорации
– В этом году ОСК заложила два круизных лайнера. Такие крупные заказы помогли поднять долю гражданских проектов в выручке, которая год-два назад была всего 10%?

– Действительно, лизинговая программа запустила механизм обновления целых направлений. Например, впервые за 60 лет началось строительство круизного речного флота. Заводы «Лотос» и «Красное Сормово» создают два речных круизных судна проекта PV300. Подписан контракт с нижегородской группой «Гама» – еще на два судна. Это будут колесные теплоходы «Золотое кольцо».

Вкупе с механизмом инвестиционных квот и пролонгацией 383-го постановления правительства эти меры могли бы создать долгосрочные стимулы для развития гражданского судостроения.Что касается доли гражданского сегмента, то у нас производство длинного цикла. Процент гражданки в 2017 г. в финансовом выражении подрастет и составит порядка 15%.

– Какая сейчас доля приходится в портфеле заказов на гражданские суда и каков размер всего портфеля?

– В настоящий момент наш портфель заказов оценивается в сумму более 1 трлн руб., из которых гражданская тематика – 330 млрд.

– Заложенные в бюджет 400 млн руб. на судовые утилизационные гранты разошлись быстро. Еще есть желающие воспользоваться этим инструментом?

– Утилизационный грант, позволяющий уменьшить стоимость нового парохода при сдаче старого в утиль, и льготные лизинговые программы, помогающие снизить нагрузку на судовладельцев, оказались не просто востребованными, а сверхпопулярными. А значит, мы были правы, отстаивая вместе с Минпромторгом необходимость подобных инструментов. Сейчас многие компании захотели при помощи гранта заказать сухогрузы или круизные лайнеры. В частности, танкеры заказывают ведущие российские судоходные компании.

Адекватный инструмент поддержки всегда пользуется большим спросом, чем тот, на который рассчитан. Так было в программе по утилизации автомобилей, которую я администрировал в «прошлой жизни» [работая в Минпромторге]. Мы тогда начинали с 10 млрд руб. на утилизацию, в итоге программа выросла до 30 млрд руб.Один гуру судостроения считает, что в глобальном масштабе рынок «потерял аппетит» ко всем судам, кроме круизных и газовозов. Да, круизный рынок растет и будет расти дальше. В мире строится порядка восьми десятков круизных судов для перевозки 1000 человек и больше. Почему такой бум? Анализ показывает, что одна из основных причин – это резкий рост благосостояния жителей Китая. И как следствие – их интерес к путешествиям, в том числе по воде.

– На гранты еще из бюджета добавят?

– Вопрос не совсем по адресу. Хотя нам, конечно, хотелось бы в это верить. Грантовая программа – серьезное подспорье для судовладельцев и в конечном итоге для бюджета. Несмотря на звучавшие до ее начала возражения – мол, никто и никогда не пойдет на подобные условия, – она оказалась очень востребованной.

– Какую выручку и чистую прибыль ожидает ОСК в 2017 г.?

– Для нас декабрь – это период сдачи большого количества заказов, подписания актов выполненных работ. По этой причине мы пока осторожны в оценках показателей. Согласно аудированной отчетности по МСФО, стандарт которой становится для нас основным, выручка по сравнению с прошлым годом вырастет приблизительно на 10–12% и составит 320–340 млрд руб. Чистая прибыль будет порядка 3 млрд руб. Но никто не отменял и показатели по РСБУ, которые планируются на уровне 376 млрд руб. выручки и 7 млрд руб. чистой прибыли.Минобороны отдаст сэкономленное

– У ОСК один из главных KPI – рост выручки и EBITDA. Почему этот KPI не был выполнен в прошлом году и получится ли в этом?

– В прошлом году KPI был не до конца выполнен из-за урезанного финансирования по линии гособоронзаказа, с одной стороны, и согласованных с заказчиком переносов сроков сдачи кораблей – с другой.Рассчитываем, что в этом году выполнить KPI получится, несмотря на имеющиеся проблемы. К сожалению, даже после завершения всех испытаний фрегатов «Адмирал Горшков» и «Адмирал Макаров» (и при отсутствии к ним замечаний по корабельной части) мы были вынуждены сдвигать сроки сдачи. Причина – в неготовности продукции наших смежников, «Алмаз-Антея».

– Что не так с «Алмаз-Антеем»? У них орудия не стреляют?

– Вооружение кораблей – зона ответственности коллег. Мы всю свою работу выполнили в полном объеме. Думаю, «Алмаз-Антей» со своей тоже справится.

– В 2016 г. тоннаж выпущенных ОСК военных кораблей был вдвое меньше по сравнению с 2014 г. Почему?

– У нас есть программа военного кораблестроения до 2050 г., в которой расписаны все основные приоритеты и проекты – в привязке к временным диапазонам. Но, как вы понимаете, это закрытая информация.Скажу лишь, что снижение тоннажа – это совсем не обязательно снижение боевых возможностей флота. Мы наблюдаем устойчивую тенденцию к уменьшению размеров электронной компонентной базы, радиолокационного оборудования и т. д. при сохранении всех мощностных параметров. Соответственно, одной из ключевых компетенций судостроителя становится не железо, не корпус, а электронная архитектура и системы управления кораблем и боевыми средствами.То есть в каких-то ситуациях корабли гораздо меньшего водоизмещения теперь смогут решать те же задачи, что и их большие старшие собратья.

ОСК разрабатывает неатомную подводную лодку пятого поколения. Чем она будет превосходить четвертое поколение?

– Не раскрывая военной тайны, могу сказать одно: важнейшая характеристика подводных лодок – скрытность. Из этого следует, что подводные лодки пятого поколения – как атомные, так и неатомные – должны иметь лучшие, чем их предшественницы, показатели по акустическим полям. И новые субмарины не разочаруют.

– Какие предложения у ОСК по изменению ценообразования в гособоронзаказе? И слышит ли их Минобороны?

– В ближайшее время ждем подписания постановления правительства, которое скорректирует правила работы с оборонным заказом. Первая договоренность такая: если исполнитель и Минобороны достигли соглашения о фиксированной стоимости изделия, то сэкономленные средства остаются исполнителю. Они могут быть использованы для развития производства или, например, закрытия убытков прошлых лет.

Вторая корректировка, на которую мы рассчитываем, – привязка контрактов к минимальной рентабельности (необходимой любому предприятию для расширенного воспроизводства). Не только ОСК, но и ОАК и многие другие отстаивают идею минимальной рентабельности. Без нее мы просто не можем работать как нормальная бизнес-структура!

Могу сказать, что рентабельность чистой прибыли на уровне 10% позволила бы нашей корпорации решить большинство проблем и реализовать приоритетные инвестиционные задачи без помощи государства.

– Какая сейчас рентабельность по гособоронзаказу?

– Порядка 2–3%. Что, как мы понимаем, для развития совершенно недостаточно. А теперь посчитайте: при средней годовой выручке на уровне 400 млрд руб. и рентабельности 10% мы имели бы инвестиционные возможности в 40 млрд руб. в год! Часть средств пошла бы на дивиденды и финансирование социальных проектов. При этом денег было бы достаточно и на реализацию проектов технического перевооружения без остановки производств.

– А куда сейчас идут средства, сэкономленные ОСК при выполнении оборонзаказа?

– Сейчас сэкономленное просто вычитается из себестоимости. Таким образом, мы получаем меньше денег за выполнение заказа. Как вы могли заметить, задача финансового директора, работающего с оборонным заказом, – это обосновать максимальные затраты. Задача его коллеги на гражданском производстве – максимально сократить издержки. Нам же в ОСК пока приходится невероятным образом совмещать эти подходы.

– И сколько получается сэкономить на оборонзаказе?

– Можно назвать три направления экономии. Во-первых, сокращение трудоемкости. Но это направление еще только начинает развиваться. Во-вторых, экономия за счет эффективности госзакупок. Она составляет порядка 5–6 млрд руб. в год (которые все равно у нас потом забираются). И это при том, что законодательство пока запрещает нам в полной мере проводить групповые закупки, из-за чего мы не можем получать экономию на масштабе, приобретая, например, сырье и оборудование сразу на серию кораблей. Наконец, третье направление – это все, что касается повышения производительности труда, современных материалов и методов управления. Здесь нашими предприятиями делается очень многое.

– Это, видимо, самое перспективное направление?

– Очень перспективное. У нас в конце ноября прошло заседание координационного комитета по созданию производственной системы ОСК. Рассмотрели три пилотных проекта: один в проектном бюро, один на верфи Средненевского завода и один в области производственного машиностроения (Пролетарский завод). В каждом из упомянутых случаев элементарное наведение порядка – а это анализ потерь, повышение эффективности расстановки оборудования и организации рабочих мест – дало экономию минимум 30% без копейки инвестиций!

Впереди – распространение принципов производственной системы на весь периметр ОСК. Уверен, это даст существенное сокращение издержек. Не удивлюсь даже, если на некоторых верфях речь будет идти о кратном росте производительности труда.

Инвестпрограмма мечты

– Сколько стоит инвестпрограмма ОСК?

– Для полноценного развития мы должны идти на мировой рынок, конкурировать глобально. А для того чтобы это стало возможным, требуется в том числе мировой уровень оснащения предприятий. Речь, по сути, идет о реализации масштабной модернизационной программы ОСК. В нее должны войти и наш Северо-Западный кластер (в первую очередь «Северная верфь»), и предприятия Дальнего Востока, и, безусловно, «Севморзавод» [в Севастополе]. Сумма необходимых инвестиций – 280 млрд руб. Иногда доводится слышать, что это большая сумма. Большая, но в то же время сопоставимая, например, со стоимостью строительства завода «Звезда».

– На что нужны эти средства?

– Мы получим новые компетенции, которые необходимы для работы на мировом рынке. Получим новые глубины и новые стапельные места, позволяющие строить корабли и суда гораздо большего водоизмещения и больших размерений. Средства пошли бы и на техническое перевооружение корпусного производства, и на модернизацию системы машиностроительных переделов (их мы планируем сконцентрировать на отдельных верфях, но сделать центрами коллективного пользования). Подобных центров мы видим четыре: на севере (Северодвинск), северо-западе (Санкт-Петербург и Калининград), в Поволжье (Нижний Новгород и Астрахань) и на Дальнем Востоке (Комсомольск-на-Амуре и Хабаровск).

Я уже не говорю о том, что модернизация дает существенное сокращение сроков и повышение качества производимой продукции, т. е. совершенно иной уровень судостроительной промышленности.

– Какой конечной цели позволят достичь эти инвестиции?
Вы видите часть этого материала
Подпишитесь, чтобы дочитать статью
Подарки за годовую подписку