Статья опубликована в № 3798 от 26.03.2015 под заголовком: Реформы важнее, чем долг

Moody’s понизило кредитный рейтинг Украины до преддефолтного

Но опасаться стоит не дефолта, а провала структурных реформ
Украинский минфин, заявив о реструктуризации, фактически объявил мягкий дефолт
Д.Абрамов / Ведомости

Рейтинговое агентство Moody’s понизило суверенный кредитный рейтинг Украины с Caa3 до Ca. Причина – вероятность значительных убытков кредиторов, если правительство исполнит свой план реструктурировать большую часть еврооблигаций. По оценке агентства, долг Украины будет очень высок даже после реструктуризации и проведения структурных реформ. Прогноз по рейтингу – негативный.

В градации Moody’s ниже Ca находится только ступень C, означающая наступление дефолта.

Вероятность, что Украина не справится с обязательствами, велика, говорит аналитик Standard & Poor’s Анна Еленкович: реструктуризация будет рассматриваться как выборочный дефолт.

Украинский минфин, заявив о реструктуризации, фактически объявил мягкий дефолт, полагает и директор по региональным рейтингам агентства «Рус-рейтинг» Антон Табах: Украина платежеспособна только благодаря внешней помощи. Владельцам облигаций с погашением в 2014 г., получившим из денег МВФ вложения обратно, крупно повезло, считает он: в преддефолтном состоянии ведущей войну страны нет ничего удивительного. Табах вспоминает Кот-д’Ивуар, который объявил дефолт в январе 2011 г., когда в стране шла гражданская война.

Другие примеры приводит доцент школы менеджмента при Шеффилдском университете Александр Талавера: Аргентина, объявившая дефолт после Фолклендской войны 1982 г., и Ангола, отказавшаяся платить в период гражданской войны конца 1980-х гг. Украина уже была близка к дефолту в конце 1990-х гг., вспоминает он, тогда помогла бюджетная консолидация: госрасходы в 1997–2000 гг. сократились с 44,2 до 34,5% ВВП, бюджетный дефицит – с 5,4 до 1,1% ВВП.

Талавера полагает, что Украине внешнего финансирования хватит для недопущения дефолта.

Владимир Назаров, директор НИФИ Минфина, сравнивает украинский кризис с российским дефолтом 1998 г.: тогда была очень резкая девальвация, крушение банков и всплеск инфляции. Зато правительство получило прививку от бюджетного популизма, продолжает Назаров: уже в следующем после дефолта году был профицит бюджета – первый за все годы реформ.

Дефолт, считает Назаров, дал политическую возможность для радикальной налоговой реформы начала 2000-х гг.: плоской шкалы НДФЛ, единой ставки социальных взносов, ликвидации льгот по НДС и налогу на прибыль и отмены налога с продаж. Налоговая нагрузка в 2001–2006 гг. ежегодно снижалась на 1% ВВП, приводит он расчеты Института Гайдара. Правительство решило проблему доходов бюджета, из тени вышли тысячи бизнесов, итожит Назаров.

Опыт 1998 г. показал, что дефолт – не конец света, говорит президент Института энергетической политики Владимир Милов. Для будущего Украины важнее не новые кредиты, а структурные реформы, уверен он: высокая мобильность и самозанятость населения – вот что может помочь украинской экономике. По мнению Милова, Украина должна дебюрократизировать экономику, дробить монополии и снижать налоги. Если потребуется внешняя помощь, лучше просить ее напрямую у развитых стран, а не у международных финансовых организаций, заключает Милов.