Статья опубликована в № 3846 от 05.06.2015 под заголовком: Резервные скрепы Центрального банка

ЦБ возвращается в 2000-е гг.

Регулятор намерен увеличить золотовалютные резервы до $0,5 трлн из-за санкций и оттока капитала

Одна из задач ЦБ – нарастить в ближайшие годы золотовалютные резервы до $500 млрд, объявила председатель ЦБ Эльвира Набиуллина: «Опыт последнего времени заставил нас несколько переосмыслить представления о комфортном уровне достаточности резервов».

Сейчас с учетом всех международных критериев (отношение к трехмесячному импорту, к краткосрочному долгу, к денежной массе) достаточный уровень резервов для России – $188 млрд, а их вдвое больше (см. график ). Но у России своя специфика: оптимальный уровень должен покрывать оттоки капитала в течение 2–3 лет, объяснила Набиуллина.

Накопление резервов не противоречит ни инфляционному таргетированию, ни свободному курсообразованию, заверила она: цель по инфляции в 4% в 2017 г. остается, а переход к плавающему курсу позволил пройти через шоки 2014 г. и ЦБ не намерен от него отказываться. Многие решили, что ЦБ начал скупать валюту для поддержки определенного курса рубля, доходов бюджета или конкурентоспособности предприятий, но это не так, отмела она подозрения.

Это возвращение к политике 2000-х гг., констатирует председатель совета директоров «МДМ банка», бывший зампред ЦБ Олег Вьюгин: «Мы возвращаемся, условно говоря, к политике [прежнего председателя ЦБ Сергея] Игнатьева – мы тогда в ЦБ каждый раз смотрели, сколько купить или продать валюты, чтобы и курс был стабилен, и на инфляцию не было негативного воздействия».

Но в таком случае об инфляционном таргетировании говорить не приходится, оно несостоятельно, уверен Вьюгин. Это шаг назад, считает он: «И те титанические усилия, тот рост процентного риска, которыми банки заплатили за переход к плавающему курсу и управлению через ставки, – все впустую». За этим стоит желание ослабить рубль, полагает Вьюгин: «Видимо, власти, посовещавшись, пришли к выводу, что, чтобы сохранить на плаву российские компании, надо иметь слабый рубль».

Действия ЦБ (снижение ставок валютного репо, приостановка годового репо, начало интервенций) показывали, что курсом менее 50 руб./$ регулятор не очень доволен, замечает главный экономист «МТС банка» Евгений Надоршин. Рубль дешевеет третью неделю подряд, с 18 мая доллар вырос на 13,8%, евро – на 13,3%.

Решение ЦБ, безусловно, повлияет и на доходы бюджета, и на доходы компаний, но оно принимается не для этого, уверяет высокопоставленный федеральный чиновник: «Скорее речь может идти о некотором ослаблении кредитно-денежной политики в связи с рисками рецессии». Ранее министр финансов Антон Силуанов сообщал, что между Минфином и ЦБ достигнуто понимание: «Решения, принимаемые ЦБ о пополнении золотовалютных резервов, показывают, что он тоже будет поддерживать примерно те уровни [курса], которые сейчас сложились».

Ни один из сценариев денежно-кредитной политики ЦБ не предполагает такого разворота, удивлен экономист международного инвестбанка, получается, непредсказуемость политики ЦБ теперь придется учитывать при планировании. Переориентация политики ЦБ в сторону валютного курса приведет к тому, что экономика будет готовиться к длительному ослаблению рубля, считает Наталия Орлова из Альфа-банка.

Даже если ЦБ распределит интервенции во времени, на курс рубля они все равно повлияют и достичь инфляции в 4% в перспективе 2–3 лет будет невозможно, опасается Надоршин. При максимальных $200 млн интервенций в день накопить дополнительно $140 млрд ЦБ может за три года, к весне 2018 г., указывает трейдер международного банка: «Это приведет к дальнейшему снижению курса рубля – хорошие новости будут игнорировать, ожидая покупок ЦБ, а на плохих продолжать снижение».

ЦБ в любом случае печатал деньги, до кризиса 2008 г. основным каналом их поступления в экономику были интервенции на валютном рынке, а с 2011 г. – рефинансирование банков, возражает замначальника Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Максим Петроневич. Разница лишь в том, что последний способ не вел к накапливанию резервов, из-за чего к новому кризису их оказалось недостаточно. Поставляя ликвидность через валютные интервенции, ЦБ может на тот же объем уменьшать рефинансирование банков, предполагает Петроневич, никакого скачка инфляции не будет. План по увеличению резервов ЦБ согласуется с его же планом увеличения денежной базы – примерно на 2,8 трлн руб. к 2018 г., возврата предоставленной валюты (около $30 млрд) и частичного замещения ликвидности, уже предоставленной банкам по рублевым операциям. «Управление курсом» – понятие широкое, указывает Петроневич: от жесткой фиксации до интервенций с целями, к курсу отношения не имеющими. За 10 лет сальдо текущего счета (включает импорт и экспорт) в соотношении с ВВП почти не изменилось, а активы населения и предприятий выросли многократно, это значит, что зависимость курса рубля от потоков капитала тоже намного выросла, объясняет Петроневич: «ЦБ принял правильное решение». Перейти к плавающему курсу не удалось, но в этом нет ничего плохого, считает он: курс зависит не только от цены нефти, но и от реакции игроков, а его колебания оказывают огромное влияние на инфляцию.