Экономика
Бесплатный
Ольга Кувшинова
Статья опубликована в № 4243 от 18.01.2017 под заголовком: Угроза рублю

Текущий счет в 2016 году сократился до 18-летнего минимума: угроза рублю

Сделку по «Роснефти» сначала закрывали за счет России, следует из платежного баланса

По данным ЦБ, сальдо текущего счета в 2016 г. сократилось до $22,2 млрд c $69 млрд в 2015 г., в номинальном выражении это минимум с 1998 г. В соотношении с ВВП сальдо сократилось до порядка 1,8% ВВП против средних за 2009–2016 гг. 3,5%, правда, это не антирекорд: меньше было в 2013 г. – 1,5% ВВП. ЦБ ожидал, что текущий счет в 2016 г. составит $27 млрд, следует из его доклада об основных направлениях денежно-кредитной политики.

Сжатие текущего счета было компенсировано столь же сильным сокращением оттока капитала до $15,4 млрд с $57,5 млрд в 2015 г. Это самое низкое значение с 2008 г. Подобная сбалансированность объясняет прочность рубля в 2016 г., что также может продолжиться и в 2017 г., ожидает Дмитрий Полевой из ING: главная угроза рублю – внешние потрясения. ЦБ в базовом сценарии ($40/барр. в 2017–2019 гг.) ожидает стагнации текущего счета ($25–27 млрд) при таком же постоянстве оттока – в пределах 2% ВВП. Однако данные отдельных статей платежного баланса делают такой вариант развития ситуации не самым вероятным.

Экспорт товаров в 2016 г. сократился на 18% прежде всего из-за снижения цены нефти ($41,9/барр. в среднем за 2016 г. против средних $51,2 в 2015 г.), упал на 10% и несырьевой экспорт. Однако в IV квартале экспорт не вырос, несмотря на рост цены нефти: в октябре – ноябре баррель российской Urals был на 3–4% дороже, чем в те же месяцы 2015 г., а в декабре – дороже на 40%. Меньше, чем годом ранее, был в IV квартале и несырьевой экспорт. При этом товарный импорт из-за быстрого восстановления по итогам 2016 г. остался почти на том же уровне, что и в 2015 г., с III квартала его объемы превышают уровень предыдущего года. И это на фоне продолжающегося спада как в частном потреблении, так и в инвестициях, обращает внимание главный экономист ПФ «Капитал» Евгений Надоршин: рост инвестиционного импорта без роста инвестиций означает, что, похоже, увеличение импорта необходимо даже просто для поддержки текущего состояния.

В 2017 г. с восстановлением потребления импорт должен расти еще сильнее, ожидает Надоршин. Процесс импортозамещения, в том числе ориентированного на экспорт, ограничен, а сырьевой экспорт при условии соблюдения соглашения с ОПЕК расти не будет. Все это еще сильнее «уронит» текущий счет, полагает Надоршин. Еще одна «угроза» для текущего счета – рост доходов к выплате, включающий дивиденды, проценты по кредитам: они также с III квартала превышают уровень 2015 г., как и по году в целом. «При таком небольшом текущем счете это очень неприятный факт, поскольку доходы к выплате – вторая [после импорта] крупнейшая «минусовая» статья», – говорит Надоршин. Возможно, одна из причин – реакция на изменение налогового законодательства, вынудившее часть владельцев активов сменить российское резидентство на иностранное, полагает он. Отток же капитала остается балансирующей статьей, уравновешивающей текущий счет, и в условиях плавающего курса равновесие достигается за счет изменения курса рубля. «Положение рубля остается шатким», – заключает Надоршин.

Сальдированный минимум

Сальдо текущего счета 2016 г. сопоставимо с 1999 г.: $22,2 млрд и $22,9 млрд соответственно, только в 1999 г. это составляло 11,7% ВВП, а в 2016 г. – 1,8%. В среднем в 1999–2016 гг. положительное сальдо текущего счета было 7% ВВП, отток капитала – 2,9% ВВП в год. Чистый приток наблюдался только в 2006–2007 гг. В номинальном выражении максимальный отток был в 2014 г.: $152,1 млрд, в соотношении с ВВП – в 2008 г. (8% ВВП) и 1999–2000 гг. (10 и 9% ВВП соответственно).

Приватизация «Роснефти» не повлияла на отток капитала, не повлияла и эйфория на финансовых рынках, что еще более тревожно, беспокоятся Надоршин и Наталия Орлова из Альфа-банка: в IV квартале отток продолжился, составив $6,4 млрд, или примерно 40% годового оттока. Единственное, что могло бы создать потенциал для укрепления рубля, – это снятие санкций, но это настолько политически обусловленная история, что закладывать ее в сценарии нереалистично, говорит Орлова. Фундаментальных же причин для укрепления рубля нет, солидарна она: при таком текущем счете его курс в 2017 г. – 60–65 руб. за доллар.

Еще одним сюрпризом платежного баланса стал резкий рост прямых инвестиций в российский нефинансовый сектор – $25,8 млрд (против $5,9 млрд в 2015 г.), более половины которых – $15,2 млрд – приходится на IV квартал. Это влияние сделки с «Роснефтью», полагают Надоршин и Орлова; при этом, обращает внимание Надоршин, приток прямых инвестиций балансируется резким ростом иностранных активов российского нефинансового сектора по статье «прочие активы» (включает ссуды). За счет IV квартала годовой объем «прочих активов» – $18 млрд – также побил многолетний рекорд: выше значение было только в 2007–2008 гг. Похоже, сделку закрывали сначала за счет России, а потом уже улаживали формальности, заключает Надоршин.

ВТБ в декабре прокредитовал сингапурский фонд QHG Shares Limited – консорциум купивших 19,5% акций «Роснефти» Glencore и Катарского инвестиционного фонда. Спустя неделю права требования (актив) перешли к «Роснефтегазу».

Участие России в сделке видно и по динамике чистых активов банков, указывает Надоршин: в течение трех кварталов 2016 г. (как и в течение почти всего 2015 года) банки планомерно сокращали свои иностранные активы, а в IV квартале они выросли. Динамика иностранных обязательств банков – зеркальная активам статья – при этом в IV квартале практически не изменилась, продолжая планомерно сокращаться 11-й квартал подряд. Это может означать, что в российские банки деньги за «Роснефть», скорее всего, не приходили, а вот из России могли уйти за рубеж в качестве ссуды.