Экономика
Бесплатный
Елизавета Базанова
Статья опубликована в № 4322 от 17.05.2017 под заголовком: Маневр не в ту сторону

Налоговому маневру стоит сменить параметры

Снизить следует не страховые взносы, а налог на прибыль при росте НДС, советуют эксперты РАНХиГС. Но лучше – стабильность

При повышении НДС лучше снижать не страховые взносы, а налог на прибыль, пишет ведущий научный сотрудник РАНХиГС Илья Соколов в ежемесячном мониторинге. Сейчас правительство обсуждает повышение НДС с 18 до 22% при снижении взносов с 30 до 22%. На последнем совещании у премьер-министра Дмитрия Медведева министерствам было поручено представить предложения и расчеты влияния маневра на отрасли и пенсионную стратегию, рассказывали «Ведомостям» чиновники. Представитель Минфина не стал комментировать выводы мониторинга.

Замена налога на прибыль налогами на потребление, прежде всего НДС, – общая тенденция в развитых странах, напоминает Соколов. За последние 15 лет почти все государства ЕС и члены ОЭСР повысили ставку НДС на 1–6 п. п., при этом 30 из 32 стран ОЭСР снижали налог на прибыль. Страховые взносы существенно (более чем на 4 п. п.) снизились только в девяти странах, из них в пяти – временно; из-за роста рисков для бюджета вскоре снова пришлось повысить ставки. С 2010 по 2015 г. 17 из 32 стран ОЭСР, напротив, повысили нагрузку на труд в основном за счет увеличения ставок страховых взносов. И хотя в 2016 г. налоги на труд (включая страховые взносы и подоходные налоги) в 14 из 35 стран снизились на 0,07 п. п. до средних 36% от дохода работника, происходило это в основном за счет подоходных налогов, свидетельствуют данные ОЭСР. По страховым взносам нагрузка в 2016 г. из всех стран ОЭСР снизилась только в Австрии – на 0,06%.

В России снижение страховых взносов может не принести желаемого эффекта, уверены эксперты РАНХиГС: общая нагрузка на фонд оплаты труда, которую несут работник и работодатель, существенно ниже, чем в большинстве стран ОЭСР. Например, доля взносов на социальное страхование от общих расходов работодателя на труд в большинстве стран ОЭСР не превышает 20% (данные ОЭСР). В России общая ставка страховых взносов – 30% (22% с годовых зарплат до 796 000 руб. и 10% с зарплат сверх этого порога в ПФР, в ФСС – 2,9% с зарплат до 718 000 руб. и затем – 0%, в ФОМС – 5,1% с любой зарплаты).

Министр финансов Антон Силуанов называл одной из основных задач маневра вывести экономику из тени. Серый фонд зарплат составляет 10 трлн руб., оценивал он. От обеления зарплатных схем Минфин надеется получить около 500 млрд руб., следует из расчетов министерства: нагрузка на фонд оплаты труда слишком высока, маневр должен снизить ее, что стимулирует компании выходить из тени. Этому будет способствовать усиление налогового администрирования, говорит федеральный чиновник, у ФНС все больше инструментов.

Проиграет соседям

Повышение ставки НДС снизит налоговую конкуренцию России, говорится в мониторинге. Сейчас она соответствует среднеевропейскому уровню (17,5%, ниже среди стран ОЭСР только в шести из них и в Казахстане). Рост НДС может ухудшить условия ведения бизнеса в приграничных территориях, а также препятствовать импорту.

При долгосрочном серьезном снижении издержек на труд привлекательность теневого бизнеса снизится, указывает Соколов, но влияние будет краткосрочным, доверие к пенсионной системе низкое, поэтому вряд ли удастся вывести зарплаты из тени. Влияние маневра на обеление экономики преувеличено, согласен руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич, а уход в тень обусловлен разными причинами и налоговая нагрузка – только одна из них. В начале 2000-х правительство уже снижало ставку платежа в ПФР, чтобы уменьшить долю нелегального сектора, вспоминал министр труда Максим Топилин, но она выросла. За 2000–2011 гг. при снижении ставок налогов на труд доля теневой зарплаты последовательно росла, напоминает и Соколов.

Постоянный рост ставок страховых взносов создал конкурентные преимущества для тех, кто готов уйти в тень, рассуждает эксперт, участвующий в обсуждении маневра. Но снижение взносов не приведет и к снижению стоимости рабочей силы, говорится в мониторинге. Например, в Чили средняя ставка налога на фонд зарплат с 1979 по 1985 г. уменьшилась с 30 до 5%, но это было компенсировано ростом зарплат и в итоге издержки на труд не уменьшились. Снижение налога на труд и рост НДС окажут два разных эффекта. С одной стороны, из-за временного сокращения издержек на труд снизится себестоимость, увеличатся выпуск и доход, в результате вырастет спрос на новых сотрудников, объясняет Соколов. Но при текущем уровне занятости это приведет к росту зарплат, продолжает он, и общий эффект от маневра для компаний будет небольшим. По оценкам Института Гайдара, дополнительный прирост в ВВП составит всего 1%, 0,7% – в первый год маневра и по 0,1% следующие три года. Оценки Минфина – 0,5% в первый год и 1% в следующий. Казна выгадает около 190 млрд руб. и еще около 500 млрд руб. от обеления зарплатных схем.

С точки зрения бюджета выигрышнее при повышении НДС снижать налог на прибыль, говорится в мониторинге, кроме того, появится возможность централизовать в федеральном бюджете часть ставки этого налога. Дополнительные доходы можно распределить между регионами пропорционально их населению.

Можно и вовсе обойтись без повышения налогов, считают эксперты. Необходимо увеличивать адресность социальной поддержки, призывает директор НИСПа Лилия Овчарова. На социальную защиту федеральный и региональные бюджеты тратят около 2,7% ВВП в год, подсчитывал Всемирный банк, а беднейшие 20% получают лишь четверть ресурсов. Сложно сделать выбор в пользу маневра, отмечает Соколов, а налоговая стабильность сама по себе главная ценность.