Финансовая разведка и налоговики дадут пять дней на раскрытие бенефициара

Такой порядок раскрытия информации утвердило правительство
Раскрытие таких структур – часть кампании по борьбе с офшорными схемами /Евгений Разумный

Закон, обязывающий компании собирать, хранить и обновлять информацию о своих конечных владельцах, был принят еще в середине 2016 г. При необходимости они должны предоставлять информацию федеральным органам, документально подтвердив ее подлинность. За нарушение предусмотрен штраф: для сотрудников – от 30 000 до 40 000 руб., для компаний – от 100 000 до 500 000 руб.

Спустя год после появления закона правительство утвердило порядок и сроки предоставления этой информации. До сих пор было не ясно, как оформлять такие документы, объясняет федеральный чиновник, но главное – где и как их хранить. Была даже идея ввести такие данные в ЕГРЮЛ, вспоминает он, но для этого все сведения должны проверяться, а, пока обмен информацией с другими странами не стал автоматическим, сделать это сложно.

Согласно опубликованному постановлению, компании, получившие запрос от Росфинмониторинга или Федеральной налоговой службы (ФНС), а также их территориальных органов должны раскрыть данные о своих бенефициарах за пять дней. Направить информацию компании смогут в электронном или бумажном виде, на то, чтобы уточнить уже направленные сведения, у них есть три дня. Под бенефициарным владельцем подразумевается человек, контролирующий прямо или через третьих лиц более 25% компании либо влияющий на принятие решений в ней.

Раскрытие таких структур – часть кампании по борьбе с офшорными схемами. До сих пор конечные бенефициары многих компаний, даже публичных, остаются за кадром. Например, неизвестны владельцы «Сургутнефтегаза» – он публикует только доли менеджеров и членов совета директоров. Не раскрываются и акционеры промышленного холдинга ТАИФ, по данным компании на 31 декабря 2015 г., было известно лишь, что 11,97% акций принадлежит Радику Шаймиеву, еще 8,02% – ООО «АС» (по данным ЕГРЮЛ, принадлежит Альберту Шигабутдинову) и 4,5% – Гулии Сафиной. Дмитрий Каменщик лишь в 2011 г. признал себя единственным бенефициаром аэропорта «Домодедово», а Андрей Гурьев – основным бенефициаром холдинга «Фосагро» – только в 2010 г.

След теряется

В России работает 218 000 компаний с иностранным участием, в том числе 110 000 – с участием иностранных компаний, сообщал «Интерфакс» со ссылкой на данные СПАРК. При этом публичные реестры других стран не всегда предоставляют полные данные. Невозможно проследить уже первое звено 35% компаний – владельцев российских юрлиц, показывают данные СПАРК.

Одна из ключевых задач – установить, кто реально получил доход, объясняет чиновник, например, деньги могут быть переведены техническим прослойкам в страны с пониженной налоговой ставкой по соглашениям об избежании двойного налогообложения, а на самом деле бенефициар зарегистрирован в стране с более высокой ставкой.

Акционеры часто бывают номинальными, говорит директор налогового департамента крупной международной компании, причин много – начиная от плохого инвестиционного климата и заканчивая желанием скрыть доходы. Но бенефициар не всегда принимает управленческие решения, это может делать и трастовый управляющий, продолжает он. Даже сами компании не всегда могут иметь информацию о своих бенефициарах, согласна партнер KPMG Анна Воронкова, если у структуры сложная цепочка владения и есть иностранное лицо, зарегистрированное в офшоре (см. врез).

Но топ-менеджмент компании все же, как правило, в курсе, кто на самом деле контролирует компанию, хотя может и не знать, как между бенефициарами распределен контроль, признает Воронкова. Пока же компании не спешат создавать такие реестры, рассказывают юристы и консультанты, опрошенные «Ведомостями». Проще вычислять бенефициаров банкам, которые уже сейчас отказывают в открытии счета компаниям, владельцы и контролирующие лица которых остаются неизвестными, говорит Воронкова.

Помочь компаниям может четвертая директива Европарламента, которая обязывает каждую страну ЕС создать реестр конечных бенефициаров зарегистрированных на ее территории компаний, а также трастов. 17 стран уже создают такие реестры, говорила Financial Times комиссар ЕС по вопросам юстиции Вера Юрова, а некоторые уже создали. Например, проверить бенефициаров британских компаний может любой человек. Российские банки смогут запросить неопубликованные данные, если предоставят доказательства отмывания денег или налоговых схем, а налоговики – получить по запросам или через каналы автоматического обмена информацией. В зону риска в том числе попадают российские бенефициары незадекларированных пассивных компаний, предупреждала партнер EY Марина Белякова. По ним же можно будет проверить, обоснованно ли применяются пониженные ставки из соглашений об избежании двойного налогообложения.