Статья опубликована в № 4706 от 29.11.2018 под заголовком: Банкроты наполнят бюджет

Владельцам компаний все чаще приходится отвечать за их долги

Юристы тренд уловили и усиливают свои банкротные практики
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Кризис в экономике добирается до юридического бизнеса не сразу – сначала консультанты зарабатывают на нем, решая проблемы клиентов, в том числе связанные с банкротствами. В последние годы их доходы от банкротных дел росли и вовсе с «повышающим коэффициентом» от государства – были ужесточены правила банкротства и ответственность реальных бенефициаров компаний за их долги. Эту практику юристы называют одной из наиболее активно растущих. Еще два года назад не было даже идеи развивать ее, вспоминает партнер «ФБК Право» Александр Ермоленко, но из-за роста числа запросов клиентов фирма была вынуждена это сделать.

От бывшего бизнеса не уйти

Есть много способов вывести активы перед банкротством, чтобы потом уже нечего было взять с должника: через платежи фирмам-однодневкам, займы, вклады в новые компании, продажу активов по заниженной цене, с помощью реорганизации и передачи активов новой компании, которая начинает их перепродавать, перечисляют юристы. Вернуть их оказывается куда сложнее, зато можно попробовать привлечь к субсидиарной ответственности владельца компании.

Закон о банкротстве – один из рекордсменов по числу изменений, весы не раз склонялись то в пользу кредиторов, то в пользу должников. За последние несколько лет он пополнился поправками, ужесточающими ответственность должника, в том числе перед бюджетом. С 2016 г. налоговики получили право восстановить бизнес в реестре компаний, чтобы провести повторную проверку и привлечь к субсидиарной ответственности его руководство и владельцев. Сделать это можно теперь в течение уже не двух, а трех лет после начала банкротства, причем сразу, минуя долгие конкурсные процедуры. При этом владелец компании уже не сможет выкупить свою субсидиарную задолженность за бесценок через контролирующих лиц – теперь это запрещено законодательством. Привлечь к субсидиарной ответственности стало гораздо проще, резюмирует арбитражный управляющий Евгений Семченко: вероятность выросла примерно с 30 до 80%.

Об активном использовании субсидиарной ответственности свидетельствует и судебная практика. Заявления подаются почти в половине дел о признании компаний банкротами (а их количество выросло за первое полугодие на 3% к тому же периоду 2017 г. до более чем 6600), следует из данных «Федресурса». В начале сбора подобной статистики в IV квартале 2017 г. таких дел было около 10%, а уже во II квартале 2018 г. – более 37%. Кредиторы почти в каждом банкротстве хотят подавать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, рассказывает партнер юрфирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин. И суды все чаще идут навстречу кредиторам: за III квартал 2018 г. они удовлетворили 420 таких заявлений – в 2,5 раза больше, чем годом ранее. Всего за январь – сентябрь 2018 г. по таким заявлениям было взыскано почти 150 млрд руб., цитировал «Интерфакс» руководителя проекта «Федресурс» Алексея Юхнина, а в III квартале 2018 г. – рекордные 84,5 млрд руб., в 3,8 раза больше, чем год назад.

Банкротам остаются налоги

Должникам приходится иметь дело не только с более активными кредиторами, но и с более агрессивным государством в лице налоговиков. В первом полугодии ими было подано 15% от всех заявлений о банкротстве против 9% год назад.

Напор налоговиков поддержали суды. Так, в конце 2016 г. Верховный суд разрешил налоговикам заявлять требования после окончания проверки, чтобы войти в реестр кредиторов, им достаточно представить справку о долгах компании и ее налоговую декларацию, в делах о банкротстве они могут пользоваться доказательствами, полученными при налоговой проверке. А депутаты и вовсе раздумывают, не передвинуть ли налоговиков вперед в очереди кредиторов. В июле председатель комитета Госдумы по собственности Николай Николаев внес поправку (сразу ко второму чтению проекта изменений в закон о банкротстве), приравнивающую налоговые требования к залоговым, что позволит удовлетворять требования бюджета раньше, чем остальных кредиторов. Пока вне очереди стоят кредиторы, у которых в залоге есть имущество должника, – они могут получить до 80% выручки от продажи имущества. Проект еще обсуждается, уточняет федеральный чиновник.

Как заработать на страхе

С ростом числа таких дел растут и доходы юристов. По сравнению с 2016 г. число обращений по субсидиарной ответственности выросло минимум вдвое, причем в основном именно в 2018 г., рассказывает партнер «Пепеляев групп» Юлия Литовцева. Рост запросов по банкротным делам – на 30–50%, оценивает Клеточкин. В основном растет спрос на услуги по защите директоров и собственников, чтобы хотя бы снизить сумму ответственности, рассказывает Семченко. И пик спроса еще впереди: средний срок процедуры банкротства – 1,5–2 года и многие процессы, которые начались после вступления в силу поправок, еще не дошли до стадии субсидиарной ответственности, предупреждает он.

Бизнес приходит за помощью в разработке бизнес-модели, которая снизила бы риски привлечения к субсидиарной ответственности в будущем, рассказывает Клеточкин. Чаще всего приходят клиенты, для которых риск субсидиарной ответственности может реализоваться в течение полугода, говорит партнер Deloitte Антон Зыков, предприниматели столкнулись с большим доначислением налогов и понимают, что вряд ли смогут расплатиться. Если раньше чаще приходили после предъявления требований, то сейчас обращаются за оценкой потенциальных рисков, поддерживает Литовцева. Например, растет спрос на услуги оценки рисков банкротства контрагента, чтобы потом клиента не привлекли к субсидиарной ответственности.

Таких консультантов на рынке уже прозвали «продавцами страха», рассказывает Зыков: им удается убедить клиентов в необходимости комплаенса, но предпринимателям, которые не допускают серьезной просрочки по долгам или больших доначислений налогов, он вряд ли нужен. Также юристы продают услуги по контролируемому банкротству, продолжает он, но избежать ответственности, как правило, удается не благодаря таким схемам, а просто потому, что у налоговиков и крупных банков не хватает ресурсов дотянуться до каждого должника.

Отдельное направление – поиск активов должника и контролирующих лиц, выявление причин банкротств, оспаривание сделок должника, перечисляет сотрудник крупной международной юрфирмы. Лидеры этого рынка – большая четверка аудиторских компаний и иностранные юрфирмы, у которых есть практика финансовых расследований. Это будущее рынка, признает Зыков, все больше будет развиваться именно трансграничное преследование должников (см. статью на стр. В6). Многие считают, что могут обезопасить акционера, если он будет находиться за рубежом, объясняет он, но банкиры и налоговики уже присматриваются к таким должникам. Впервые налоговикам удалось добиться победы в этой области два года назад – ФНС смогла напрямую взыскать долг в 40 млн руб. с владельца обанкротившейся компании, который находился на Кипре. Ждем роста числа банкротств с иностранными акционерами, говорит Зыков, это создаст новый рынок в виде преследования должников, скрывшихся за рубежом. Трансграничные дела – очень востребованное направление в банкротстве, подтверждает партнер практики судебных разбирательств Clifford Chance Тимур Аиткулов, эти вопросы в законодательстве почти не урегулированы и практика не сформирована.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more