Чем обернется для рубля возвращение ЦБ на валютный рынок

Экономисты о бюджетном правиле и его влиянии на курс рубля и экономику
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Бюджетное правило защитило рубль от качелей нефтяных котировок, но не могло защитить от волатильности рынков и санкций. Чтобы не подвергать слабеющий рубль двойной угрозе, Центробанк был вынужден приостановить покупки валюты по бюджетному правилу. Обвал удалось предотвратить, и теперь главный вопрос – как отреагирует рубль на возвращение Центробанка на валютный рынок в январе.

Хотя цены на нефть снижаются, а с ними и покупки Центробанка, но волатильность в любой момент может снова захватить рынки, а санкции – обрушиться на российскую экономику. И тогда перед Центробанком снова встанет вопрос, как реагировать на эти угрозы.

Ответ на этот вопрос искали и участники организованного «Ведомостями» бизнес-завтрака «Макроэкономический прогноз на 2019 год. Лучшие инвестиционные стратегии», обсуждая эффективность бюджетного правила, его минусы и возможные варианты его донастройки.

Антон Струченевский, исполнительный директор – главный экономист, Sberbank CIB

«Почти неважно, будет ли нефть стоить $90 или $60, – влиять на курс будут совсем другие факторы»

Один из важных итогов 2018 г. – удалось снизить зависимость российской экономики от цен на нефть. Безусловно, они влияют на накопление резервов, текущий счет и баланс бюджета, но не на валютный курс. В этом году мы видели три ступеньки курса доллара: 57 руб. – до апреля, 63 руб. – до августа и сейчас – 66–67 руб. Цены на нефть колебались в огромном диапазоне – от $50 до $90 за баррель, но их изменение произвело почти нулевой эффект на обменный курс, инфляцию и темпы роста экономики.

Основными факторами влияния на курс рубля стали: ситуация на глобальных рынках, геополитика и ставки ведущих центробанков. В целом цель, которую ставил Минфин, предлагая бюджетное правило, была достигнута: почти неважно, будет ли нефть стоить $90 или $60, – влиять на курс будут совсем другие факторы, которые приводят к движению капитала.

За 11 месяцев отток капитала вырос в 3,3 раза – до $58,5 млрд, по данным ЦБ. И каждый внешний или геополитический шок увеличивал отток. В основном это было погашение внешнего долга и продажа нерезидентами ОФЗ. По графику платежей погашение внешнего долга составляет около $100 млрд в год. При нормальной ситуации удается рефинансировать значительную часть этого долга. Так, в 2016–2017 гг. чистое погашение составляло около $15–20 млрд, т. е. около 85% долга удалось рефинансировать. Но когда возникает такая турбулентность, как в этом году, рефинансировать долг становится сложнее, и отток капитала увеличивается.

При ценах нефти выше $40 за баррель ЦБ должен по бюджетному правилу покупать валюту на рынке, но с августа ЦБ отошел от этой практики. В результате на рынок поступает дополнительная валюта, что позволяет нивелировать отток капитала и стабилизировать обменный курс. Интереснее всего, что будет происходить после 15 января, когда ЦБ вернется на рынок? Увидим ли мы дополнительную волатильность на валютном рынке? Мое предположение: нет, этого не произойдет. Все ожидают, что ЦБ возобновит покупки, знают, сколько примерно он будет покупать, и прогнозируют, где будет находиться курс рубля. На мой взгляд, эта точка близка к нынешнему уровню. Его я бы проецировал и на следующий год – независимо от того, какой будет цена нефти. Но при этом остаются, конечно, риски, связанные с ситуацией на мировых рынках и геополитикой.

Наталия Орлова, главный экономист Альфа-банка

«Сочетание сильного роста цен на нефть и значительного чистого оттока капитала превратило бюджетное правило в угрозу для валютного рынка»

Действующее с 2017 г. бюджетное правило – уже четвертое с 2012 г. – отвязало курс рубля от цен на нефть, но предсказуемости на валютном рынке от этого больше не стало. Еще в начале 2018 г. казалось, что движение курса до 60–63 руб./$ на конец 2018 г. – это очень негативный сценарий, но в апреле и особенно в августе рынок легко преодолел этот рубеж. В центре макроэкономического анализа Альфа-банка мы сейчас отслеживаем три модели, которые позволяют считать фундаментальные курсы рубля, интервал в них очень широкий – от 60 до 70 руб./$. А отклонение от него из-за повышенной волатильности может достигать 20%. Такой диапазон колебаний курса сильно нивелирует положительные эффекты от бюджетного правила и создает огромную неопределенность для экономики.

Еще одна проблема бюджетного правила заключается в том, что оно было сформировано под очень специфическую среду, в которой его собирались применять. Во-первых, оно рассчитано на сценарий, при котором в Россию идет приток капитала, поддерживающий устойчивость курса; при такой предпосылке правило позволяет нейтрализовать влияние положительного счета текущих операций на укрепление рубля, но не создает риска девальвации. В 2018 г. покупки ЦБ по бюджетному правилу составляли примерно $6 млрд в месяц при цене нефти около $70/барр. Эффект от этих операций не был заметен для рынка до III квартала, пока отток капитала не начал быстро расти. При этом ЦБ из-за высокой цены нефти продолжал покупать довольно много валюты на рынке. И такое сочетание сильного роста цен на нефть и значительного чистого оттока капитала в середине 2018 г. превратило бюджетное правило в угрозу для валютного рынка и привело к сильному ослаблению рубля. Курс рубля в сентябре стабилизировался не благодаря ценам на нефть, а только потому, что ЦБ был вынужден прекратить покупки валюты на рынке. Если бы ЦБ этого не сделал, доллар стоил бы намного больше 70 руб. Следует также отметить, что, даже несмотря на это решение, курс рубля до сих пор остается крайне слабым и все еще торгуется в интервале 65–67 руб./$.

Вторая особенность бюджетного правила связана с тем, что оно сформулировано для ситуации, когда процентные ставки находятся на минимальных значениях и правительству выгодно наращивать заимствования. Если процентные ставки начнут быстро расти, то приоритеты бюджета изменятся, и бюджетное правило придется менять.

15 января ЦБ вернется на валютный рынок. Снижение цен на нефть примерно до $60/барр. позволяет сделать это без серьезных последствий для курса рубля – ЦБ будет покупать примерно $3–4 млрд в месяц, т. е. вдвое меньше, чем в июне – августе 2018 г. Но сама схема покупок не изменилась, и то, что ЦБ будет обязан ежедневно покупать определенную сумму валюты, является негативной новостью. Жесткий подход лишает ЦБ гибкости и не годится для сочетания высоких цен на нефть и высокого чистого оттока капитала. В случае неожиданных негативных изменений во внешней конъюнктуре может потребоваться снова в ручном режиме подстраивать под них правило. Чтобы избежать этого, можно было бы сделать более гибкой схему операций на рынке: отказаться от фиксации ежедневных покупок и определять их суммы на месяц или квартал. Это дало бы ЦБ большую гибкость и помогло бы стабилизировать валютный рынок.

Андрей Клепач, заместитель председателя – главный экономист ВЭБа

«Бюджетное правило требует ручной настройки»

Бюджетное правило и закупки валюты Центробанком помогли снизить зависимость рубля от нефти, но оно устроено таким образом, что все время требует ручной донастройки, поскольку при цене нефти выше $40 нужно покупать валюту, даже когда рубль падает. И приходится принимать решения то о приостановке закупок валюты, то об их возобновлении. Может, это и хорошо, что нет полного автоматизма в следовании догматам правила. Цена нефти уже пошла вниз (это означает, что покупки Центробанком валюты на рынке будут снижаться. – «Ведомости»), и вопрос лишь в том, на каком уровне она остановится. Наш прогноз на 2019 г. – примерно $60 за баррель нефти Urals.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать