Правительство решило, куда вложить триллион из ФНБ

В споре Минфина и Минэкономразвития победили оба ведомства
Предложение ЦБ не тратить ФНБ не прошло. Минэкономразвития (министр Максим Орешкин – в центре) и Минфин (министр Антон Силуанов – справа) продолжат спор, как тратить деньги фонда /Евгений Разумный / Ведомости

Деньги из фонда национального благосостояния (ФНБ) можно будет вложить во внутренние инфраструктурные проекты, как предлагал Минфин, и пустить на кредиты другим государствам, чтобы те покупали российскую продукцию (прежде всего энергетическую), что лоббировало Минэкономразвития. Проект таких поправок в Бюджетный кодекс подготовил Минфин и разместил на портале regulation.gov.ru вечером в пятницу.

Вложить планируется до 1 трлн руб. за 2020–2022 гг., затем сумма может вырасти, следует из пояснительной записки. При финансировании инфраструктурного проекта доля денег из фонда не может превышать 20% всех заимствований. И в этом случае, и в случае внешнего кредитования доходность вложений ФНБ должна быть не ниже доходности государственных ценных бумаг (в соответствующей валюте и того же срока), говорится в пояснительной записке.

ФНБ появился в 2008 г., когда стабилизационный фонд был разделен на две части (резервный фонд закончился к 2018 г., остатки переведены в ФНБ). Средства ФНБ предназначались для покрытия дефицитов федерального бюджета и Пенсионного фонда, а также софинансирования добровольных пенсионных накоплений. Сейчас в ФНБ 7,9 трлн руб. (данные Минфина на 1 ноября). Эти деньги размещены на счетах ЦБ (80%) или в «иных разрешенных активах» (20%), в том числе вложены в проекты – они получали инвестиции до 2015 г., а затем было решено заморозить выдачу и копить нефтегазовые доходы. Новые вложения в проекты станут возможны, когда размер ликвидной (еще не инвестированной) части фонда превысит 7% ВВП. Это произойдет уже в 2020 г., превышение на конец года составит порядка 1,7 трлн руб., говорится в пояснительной записке, а в 2021 г. – 3,7 трлн. Поэтому вопрос, куда вложить деньги, занимает правительство и тех, кто на них претендует.

Министр экономического развития Максим Орешкин предлагал использовать ФНБ для кредитования иностранных покупателей российской продукции. Это, по расчету министра, поддержит экспортеров, поможет создать российские производства и сервисные центры за рубежом. За зарубежные вложения выступал и Международный валютный фонд, поскольку это не скажется ни на валютном курсе, ни на инфляции. Но первый вице-премьер и министр финансов Антон Силуанов говорил о том, чтобы инвестировать внутри страны – в инфраструктурные проекты: комплекс по переработке этансодержащего газа и производству СПГ в Усть-Луге, который строят «Газпром» и «Русгаздобыча», а также проект «Новатэка» – «Ямал СПГ».

Не были услышаны лишь предложения председателя Центробанка Эльвиры Набиуллиной, советовавшей продолжать копить и повысить порог с 7% ВВП.

Минфин в пояснительной записке не дает оценок влияния инвестиций ФНБ на рост ВВП. Его представитель не ответил на запрос, как и его коллега из Минэкономразвития. ЦБ не смог оперативно предоставить комментариев.

Эксперты института «Центр развития» Высшей школы экономики (ВШЭ) подсчитали, что вложение 300 млрд руб. за год в российские инвестиционные проекты ускорит экономический рост на 0,19 п. п. А если вместе с ними будет вложена такая же сумма из других источников, рост ВВП ускорится на 0,38 п. п., говорится в докладе «Перспективы использования средств ФНБ» («Ведомости» ознакомились с копией, подлинность подтвердил представитель ВШЭ). При этом, если вкладывать те же 300 млрд руб. за рубеж на поддержку экспорта, отдача будет даже выше – 0,3 п. п. Это краткосрочный эффект от увеличения спроса, подчеркивают они. Рассчитать средне- и долгосрочные эффекты, основанные на предложении, сложнее.

Краткосрочный эффект на темпы роста ВВП зависит от импортной составляющей, от того, как распределится спрос на внутренний и внешний, объясняет один из авторов доклада, эксперт Центра развития Андрей Чернявский. Поэтому вложения внутри страны получаются чуть менее эффективными, чем при поддержке экспорта – в нем цепочки добавленной стоимости короткие и импорта, соответственно, меньше.

Оценки разумные, комментирует директор Центра макроэкономических исследований Сбербанка Олег Замулин: краткосрочный эффект действительно будет через спрос, а долгосрочный – через предложение. Если в 2021 г. за счет средств ФНБ начнут строить дорогу, то краткосрочный эффект на экономику будет в виде найма рабочей силы, загрузки заводов, производящих стройматериалы и т. п., а в долгосрочной перспективе эта дорога сможет увеличить потенциал ВВП, с помощью ее можно будет больше произвести.

«Наши оценки величины прямых эффектов близки, – говорит главный экономист «ВТБ капитала» по России и СНГ Александр Исаков, – но все они приблизительные – ­эффекты в значительной мере будут зависеть от природы инвестиционных проектов, того, какой объем импорта оборудования и услуг потребует их реализация». Оценить эффекты для потенциального роста можно будет, только когда будет информация о конкретных проектах, замечает он.

С поддержкой экспорта проблема в том, что рынок сбыта для российской продукции может быть ограничен, например, для тех же самолетов региональные офисы могут оказаться не слишком успешными, рассуждает директор финансового центра «Сколково – РЭШ» Олег Шибанов. Пока слышно только про производственные проекты, а они могут оказаться менее важными в текущей макросреде, замечает Шибанов: торговля услугами (консалтинга, IT и т. п.) в последние годы растет лучше, чем торговля товарами. Концентрация только на производстве может оказаться ставкой на прошлое, предупреждает он.

Нужно вкладываться в проекты, которые дают максимальный эффект в долгосрочной перспективе, т. е. развивают инфраструктуру или человеческий капитал, считает Замулин. В краткосрочной перспективе это может привести к перегреву и инфляции, но с учетом слабого роста российской экономики и возможности ЦБ нивелировать эти эффекты денежной политикой эти риски представляются незначительными, успокаивает он.

Основное назначение ФНБ – стабилизация экономики, это средства, которые копятся на тяжелые времена, напоминает Чернявский, но фактически часть ФНБ уже выполняет роль фонда развития. Поэтому хорошо бы иметь набор инвестпроектов в очереди, но их доходность не должна быть основным критерием отбора, гораздо важнее уровень риска, считает он.

Когда государство стремится получить доход на свои средства, оно рассуждает как частный бизнес, работающий ради прибыли, и может просто заменить частное финансирование, говорит еще один автор доклада, директор Центра развития Наталья Акиндинова. Это может способствовать закреплению сырьевой структуры экономики, ведь высокая доходность в основном в сырьевом секторе, объясняет она.