Деловая активность промышленников обновила десятилетний минимум

Бизнесу не хватает спроса на его продукцию
Индустрия вспоминает о кризисе /Maxim Shemetov / Reuters

В ноябре индекс PMI обрабатывающих отраслей (рассчитывается IHS Markit на основе опроса менеджеров по закупкам) показал худший результат с мая 2009 г. Это уже второе его падение до 10-летнего минимума – в сентябре индекс опускался до 46,3 пункта, затем немного подрос, а в ноябре рухнул уже до 45,6 пункта, т. е. существенно ниже черты в 50 пунктов, которая отделяет рост деловой активности от спада.

Основными причинами такого обрушения индекса авторы исследования называют ослабление спроса, в том числе со стороны иностранных компаний. Из-за этого спад новых заказов ускорился и был максимальным с марта 2009 г.

Ноябрь стал седьмым месяцем непрерывного снижения деловой активности в производственном секторе. Рынок был разочарован индексом PMI в сфере обрабатывающей промышленности и сейчас внимание инвесторов сосредоточено на индексе сферы услуг, который должен быть опубликован в среду, указывают аналитики Альфа-банка. В октябре этот индекс составил 55,8 пункта, в сентябре – 53,6.

Росстат фиксировал ускорение роста обрабатывающей промышленности в октябре – до 3,7% в годовом выражении после 3,2% в сентябре. В III квартале производство росло в основном за счет увеличения запасов, но спрос действительно не растет и не ясно, будет ли расти в IV квартале, считает замдиректора Центра развития Высшей школы экономики Валерий Миронов.

Индекс PMI указывает на резкое ухудшение ситуации в промышленности в ноябре (Росстат данные еще не опубликовал), отмечает директор аналитического департамента «Локо-инвеста» Кирилл Тремасов. Это подтверждают и данные РЖД, говорит он: погрузка на железной дороге в ноябре сократилась на 1,7%, а за январь – ноябрь – на 0,8%. Индекс PMI подтвердил, что признаков ускорения роста промышленного производства нет, считает главный экономист РФПИ Дмитрий Полевой. И увеличиваются риски, что в ноябре индустрия будет расти медленнее, чем ожидают экономисты (их консенсус-прогноз – рост на 2,6%), замечает он.

Опросы Росстата, напротив, ухудшения настроений и активности в промышленности не зафиксировали – в обрабатывающих производствах индекс вырос на 1 пункт. Хотя по сравнению с ноябрем 2018 г. он и сократился – на 5%. 

Показатель Росстата точнее, указывали аналитики «ВТБ капитала».

Промышленное производство растет медленнее, чем свидетельствуют данные Росстата, – примерно на 2,1% за январь – октябрь, а не на 2,6%, считает замдиректора ЦМАКПа Владимир Сальников. И хотя правительство пытается найти рычаги роста – нацпроекты, стимулирование инвестиций, – экономику трудно разогнать, так как в ее основе сырьевое производство, зависящее от внешнего спроса, говорит он.

Промышленность была главным драйвером роста экономики, отмечает главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова. По предварительным данным Росстата, за III квартал экономика выросла на 1,7% по сравнению с тем же периодом 2018 г., а за январь – сентябрь – на 1,1%. В октябре рост ВВП и вовсе ускорился до 2,2% в годовом выражении, оценивало Минэкономразвития, признав, впрочем, что это неустойчивый рост и пересматривать прогноз на 2019 г. -министерство не планирует – рост на 1,3%. В следующем году оно рассчитывает на ускорение роста экономики до 1,7%. Сдержанные прогнозы дают и эксперты. Согласно консенсус-прогнозу Центра развития Высшей школы экономики, в 2019 г. ВВП вырастет на 1,1%, в 2020 и 2021 гг. – на 1,7%. А вот эксперты Goldman Sachs ждут ускорения роста ВВП в 2020 г. до 2,2% с 1,3% и до 3,1% в 2021 г.

Возможное замедление роста производства – это сигнал для ЦБ продолжить снижать ключевую ставку в декабре – с 6,5 до 6,25%, считает Полевой. Центробанк падение деловой активности в обрабатывающей промышленности большинства развитых и развивающихся стран объясняет снижением инвестиций. Это связано с торговыми войнами и протекционизмом, которые разрушают глобальные цепочки поставок, указывает ЦБ в обзоре финансовой стабильности за II–III кварталы. Все риски взаимосвязаны, пишет регулятор, торговые споры приводят к снижению инвестиций, что еще сильнее тормозит рост мировой экономики, а это, в свою очередь, влияет на цены на нефть.

Внешние факторы остаются главным риском для российской экономики, поддерживает Сальников, и основной среди них – падение цен на нефть и металлы. Даже серьезное замедление мировой экономики (по прогнозам МВФ, с 3,6 до 3% в 2019 г.) вряд ли сильно ударит по российской экономике, считает Миронов: Россия слишком слабо вовлечена в мировые торговые цепочки. На это указывает и ЦБ, призывая переходить к модели роста, основанной на инновациях и структурных реформах.

Главными внутренними рисками ЦБ называет рост долговой нагрузки на население в условиях слабого роста располагаемых доходов людей. С 1 апреля по 1 октября 2019 г. нагрузка выросла на 0,4 п. п. до 8,9%, приблизившись к максимальному значению в 9,3% в 2014 г. Спрос на кредиты растет из-за снижения ставок и привлечения новых заемщиков, у которых не было кредитов на 1 января 2019 г. (5,6 млн человек, или 21% заемщиков).

Министр экономического развития Максим Орешкин неоднократно говорил, что рост потребительского кредитования может привести экономику к рецессии уже в 2020 г. Но ситуация постепенно улучшается – годовые темпы роста потребительских кредитов замедлились до 23,5% на 1 октября (с максимума в 25,3% на 1 мая 2019 г.), а доля плохих кредитов снизилась до минимума за последние пять лет – 8,1% на 1 октября.