Риски для бюджета от концессий – не больше 300 млрд рублей

А не 3 трлн рублей, как оценивал замминистра финансов
В российской экономике не так много денег, привлеченных через концессионные соглашения /Андрей Гордеев / Ведомости и Евгений Разумный / Ведомости

В российской экономике не так много частных денег, привлеченных через концессионные соглашения, сказано в обзоре «Концессии в России – 2019. Основные итоги и тренды», подготовленном Национальной ассоциацией концессионеров и долгосрочных инвесторов в инфраструктуру (НАКДИ). «Ведомости» ознакомились с копией обзора, подлинность подтвердил представитель НАКДИ.

За последние 15 лет до стадии коммерческого закрытия (после него надо еще договориться о финансировании) дошло всего 277 проектов стоимостью более 100 млн руб., посчитала НАКДИ. Все инвестиции во все проекты должны составить около 1,9 трлн руб. Существенные вложения сосредоточены в 18 мегапроектах – 17 транспортных и одном коммунальном, обязательства в каждом превышают 30 млрд руб. На них приходится 72% (1,3 трлн руб.) инвестиций, и это обязательства обеих сторон – и государства, и частников.

Обычно говорят, что в России работают тысячи концессий, объясняет исполнительный директор НАКДИ Светлана Бик: «Но в этом опте основной вал представляют небольшие так называемые арендные или операторские концессии в жилищно-коммунальном хозяйстве, в большинстве случаев они не предусматривают инвестиций в создание нового актива или даже модернизацию существующего, а только эксплуатационные платежи и тариф».

Расчеты ассоциация ведет по своей базе данных «Инвестинфра», где учтены все проекты стоимостью свыше 100 млн руб., подходящие под закон о концессиях. Проекты государственно-частного партнерства (ГЧП) пока в эту базу не включены. Дорогостоящие соглашения ГЧП были заключены по региональным законам до того, как приняли федеральный, их учитывать сложнее. Новые проекты в основном стоят дешевле 100 млн руб. «Мы оцениваем рынок на основе максимально доступной и репрезентативной выборки, отражающей реальный инвестиционный смысл процесса, – комментирует Бик. – Данные НАКДИ верифицированы крупными участниками рынка».

Для бюджета важны риски, которые представляют все эти соглашения.

В России никто не знает, сколько концессий и ГЧП подписано, признавал замминистра финансов Андрей Иванов и предупреждал, что забалансовые риски, связанные с концессиями и ГЧП, оцениваются в 3 трлн руб. и они могут быть предъявлены к оплате.

Представитель Минфина сообщил, что замминистра приводил оценку Национального центра ГЧП. В его аналитическом обзоре говорится о 3422 проектах разного вида партнерства и бизнеса на 2,2 трлн руб., сюда входят не только концессии (1 трлн руб.), но и ГЧП, госконтракты жизненного цикла, инвестиционные соглашения и аренда с инвестиционными обязательствами.

Обязательства государства в связи с концессиями могут возникнуть как на инвестиционной стадии (капитальный грант, субсидия, бюджетные инвестиции, плата концедента), так и на эксплуатационной (возмещение расходов концессионера, плата концедента, в том числе покрывающая аренду, минимальный гарантированный доход и др.). Некоторые из них – прямые, другие – условные, которые могут наступить при определенных обстоятельствах, а могут и не наступить вовсе. Суммарный и предельный бюджетный риск по заключенным концессиям с инвестиционными обязательствами мог бы составить 992 млрд руб., пишет НАКДИ. Но часть этих денег в проекты не только не вложена, об их финансировании даже не договорились (нет финансового закрытия). А часть вложений уже возмещена – в тех случаях, когда концессия начала работать.

Поэтому подтверждаемый статистикой риск бюджета по возможным компенсациям затрат – 320 млрд руб., а можно считать, что и 260 млрд, если учитывать уже возвращенные инвестиции по купонам концессионных облигаций, говорится в обзоре НАКДИ. Частная сторона несет больше рисков, чем государство, делается вывод в обзоре: суммарные предельные риски концессионеров оцениваются в 586 млрд руб.

Эксперты считают оценку бюджетных рисков в 300 млрд руб., а не 3 трлн руб. справедливой. «Не думаю, что риски бюджета превышают полтриллиона рублей», – комментирует замруководителя Аналитического центра при правительстве Александр Радуцкий.

Оценка бюджетного риска НАКДИ представляется более реалистичной, поскольку базируется на прозрачной, конкретной методологии подсчета и многолетних данных, говорит гендиректор агентства «Национальные кредитные рейтинги» Кирилл Лукашук. Оценка в 3 трлн руб., вероятно, была очень приблизительной и может учитывать очень широкую совокупность прямых и потенциальных обязательств бюджета, полагает он.

Неверно оценивать риск как общую сумму концессий, часть из которых еще даже не профинансирована, соглашается с НАКДИ президент Национального рейтингового агентства Виктор Четвериков. Правильнее оценивать вероятность потерь, в случае концессий она не превышает 10% от общего финансирования, а при детальном анализе становится понятно, что вероятность еще ниже, указывает он. Нужно также учесть, на какую сумму у государства возникают активы, созданные в продолжение действия концессии, замечает Радуцкий: растут не только обязательства, появляется новое имущество казны. Но данных об этих активах пока нет, потому что учет концессий до 2020 г. вели без единых правил, признает он.

Гораздо больше риски для инвесторов, которые ждут от государства компенсации затрат на стадии эксплуатации, считает Четвериков.

Сейчас, когда обсуждаются серьезные регуляторные решения – готовится закон о соглашении о защите и поощрении капитальных вложений, предлагаются существенные изменения в действующий уже 15 лет закон о концессионных соглашениях, – нужно трезво посмотреть на результат работы рынка, говорит Бик. За 15 лет – 277 концессий, в год подписываются соглашения на 300–500 млрд руб. – это меньше, чем за месяц привлекают эмитенты корпоративных облигаций при первичных размещениях на Московской бирже, отмечает Бик. С учетом этих результатов речь должна идти не о том, как защитить бюджет, а о том, как привлечь и защитить частные деньги и почему в последние годы рынок концессий совсем не растет (уберите 2–3 мегапроекта каждый год и увидите провал, объясняет она) – при наличии в России избытка ликвидности в финансовом секторе, а также огромного спроса на создание и обновление публичной инфраструктуры, резюмирует Бик.