Количество компаний в России неуклонно снижается

В 2020 году на одну открытую компанию приходилось 2,3 прекратившей свою деятельность
В условиях пандемии волну банкротств в России удалось сдержать /Андрей Гордеев / Ведомости

В условиях пандемии волну банкротств в России удалось сдержать – число корпоративных банкротств в экономике по итогам года оказалось на 19,8% ниже, чем было зафиксировано в 2019 г.: 9700 против 12 000, – говорится в исследовании Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) «Банкротства юридических лиц в России: основные тенденции 2020 г.». Для сравнения: по итогам более благополучного 2019 года число банкротств снизилось на 6% относительно 2018 г.

Причина снижения банкротств проста – мораторий, действовавший с апреля по декабрь 2020 г. «За период действия моратория число юрлиц-банкротов оказалось на 21,4% ниже, чем за тот же период 2019 г.», – подчеркивается в исследовании. Из 30 крупнейших по выручке юрлиц-банкротов в 2020 г. 11 компаний относятся к сфере торговли (более 1500 банкротств). В топ-10 также присутствуют по две компании из сфер производства нефтепродуктов (Антипинский НПЗ и Марийский НПЗ) и вложений в ценные бумаги («Регион-инвест» и «Диджитал-инвест»).

Регионами – лидерами по числу банкротств стали Республика Бурятия (+34,1%), Ленинградская область (+29,0%), Республика Дагестан (+28,6%), Калининградская область (+17,6%), Республика Крым (+15,0%), Рязанская область (+11,9%), Белгородская область (+7,6%), Калужская область (+7,5%), Томская область (+2,6%).

Ведущий эксперт ЦМАКП Алексей Рыбалка отмечает, что «отложенное» банкротство может касаться 2000 компаний, «выпавших» из статистики в результате ограничительных мер, из которых порядка 200 – это средний и крупный бизнес (выручка от 800 млн руб. в год)».

«Исходя из этих цифр можно предположить, что в 2021 г. количество банкротств увеличится как минимум на 20%, т. е. их может быть столько же, сколько было в 2019 г.», – сообщил Рыбалка «Ведомостям». Он считает, что вала банкротств после отмены моратория ждать не стоит, так как многие компании смогли договориться с банками о реструктуризации долгов и в досудебном порядке урегулировать споры с другими кредиторами.

Тревожным фактором Рыбалка называет не грядущий рост компаний-банкротов, а снижение числа новых компаний в экономике и общее уменьшение количества юрлиц. В ЦМАКП подсчитали: в 2020 г. на одну открытую компанию приходилось 2,3 юрлица, прекратившего свою деятельность. Для сравнения: в 2019 г. это соотношение составляло 2,1, а в 2018 г. – 1,8. Уменьшение числа новых компаний началось не во время пандемии, а гораздо раньше – в 2013 г., с 2018 г. оно стало сильно расти, так как, по словам экономиста, процедура регистрации компаний ужесточилась и одновременно ФНС стала зачищать рынок от компаний-однодневок и прочих неблагонадежных юрлиц. В итоге если в 2017 г. было зарегистрировано 450 000 новых компаний, то в 2018 г. их оказалось на 17% меньше – 374 000, а в 2020 г. было зарегистрировано только 240 893 новых юрлица, что на 24,3% меньше, чем годом ранее (318 000). «Вряд ли стоит ожидать, что в 2021 г. компаний станет больше, – говорит Рыбалка. – Оснований для этого немного, учитывая понижательный тренд последних лет и неопределенность экономической ситуации».

Уход с рынка слабых, неэффективных компаний – скорее плюс, чем минус, считает директор Центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Георгий Остапкович. По его оценкам, сегодня 32% предприятий убыточны, 20% находятся в предбанкротном состоянии. «Они выпускают некачественную продукцию, и их исчезновение – не проблема, а очищение рынка, так как они тянут экономику назад», – указывает экономист. Единственная проблема, связанная с банкротствами, – рост безработицы. «Многие неэффективные производства поддерживаются местными администрациями только лишь в целях сохранения рабочих мест», – отмечает эксперт.

По словам вице-президента, директора Центра социально-экономических исследований ЦСР Лоры Накоряковой, в России рискуют стать банкротами 28% компаний. «Несмотря на то что в конце сентября 2020 г. риск-фактор закрытия бизнеса снизился в 1,5 раза (с 32 до 20%), данная тенденция была неустойчивой, и к началу 2021 г. риск банкротства вырос до показателей марта 2020 г.», – подчеркивает специалист. По ее словам, выше риск банкротства в таких секторах, как тяжелая промышленность (34%), легкая и пищевая промышленность (33%), а также транспортировка и хранение (33%). «В таких отраслях, как торговля и сфера услуг, а также недвижимость и строительство, риск банкротства высок, однако характеризуется некоторым ослаблением (с 32 до 27% в торговле и услугах и с 28 до 27% в недвижимости и строительстве). Ниже риск банкротства в сферах высоких технологий, здравоохранения и фармацевтики», – говорит Накорякова.

Одним из признаков усиления риска банкротств, по ее мнению, служит увеличение периода восстановления бизнеса до докризисного уровня – 44% компаний отмечают, что на это потребуется более года (хотя еще летом 2020 г. большинство компаний прогнозировали восстановление уже во второй половине 2021 г.). «При этом порядка 15% компаний не смогут восстановиться до докризисного уровня, произойдет сжатие их бизнеса», – уточняет специалист.

Больше всего пострадает малый бизнес, уверен руководитель Центра инвестиционного анализа и макроэкономических исследований ЦСР Даниил Наметкин. «Согласно данным ФНС России, по состоянию на 10 января 2021 г. число индивидуальных предпринимателей (ИП) и юридических лиц составило 5,6 млн, что на 5,5%, или на 323 000, ниже, чем на аналогичную дату 2020 г. Число ИП сократилось на 134 000, а число юрлиц – на 189 000», – указывает он. В зоне риска – турагентства и отели, деятельность в области искусства, развлечений, музеи, библиотеки, предприятия общественного питания и локальный транспорт. По данным «Сбериндекса», расходы населения по этим категориям в последние пять месяцев 2020 г. стабильно демонстрировали 20–40%-ное падение в годовом выражении.

«Сокращение числа субъектов МСП несет в себе огромные риски для перспектив дальнейшего восстановления экономики: оно неизбежно приведет к сокращению показателей занятости и доходов населения», – делает вывод ­Наметкин.