Несырьевой экспорт посчитают по-новому

До пандемии правительство ставило цель увеличить его стоимость, теперь – его объемы
От сокращения объемов экспорта в прошлом году Россию спасло только золото /Андрей Гордеев / Ведомости

В конце 2020 г. экспорт из России стал расти и по итогам года в физическом выражении приблизился к показателям 2019 г. Особенно активное восстановление внешних поставок наблюдалось в машиностроении, агропромышленном комплексе и металлургии.

Причем по некоторым категориям темпы роста в IV квартале превзошли даже доковидную динамику, отмечается в мониторинге «Сюжеты внешней торговли», подготовленном Центром макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). Так, экспорт продукции машиностроения увеличился на 12%, что стало самым быстрым ростом за несколько лет.

Наиболее значительно увеличились поставки электрооборудования – прирост составил более 17% к прошедшему кварталу, так что объем экспорта по этой категории вернулся на уровень середины 2019 г. Впрочем, этот всплеск связан всего лишь с одной сделкой. «Основная причина резкого увеличения вывоза электрооборудования – крупные поставки генераторов переменного тока высокой мощности в Бангладеш в ноябре – декабре», – объясняют в ЦМАКП.

Вывоз агропромышленной продукции увеличился на 6% благодаря рекордному наращиванию поставок сельскохозяйственной продукции (+14% в IV квартале): экспортеры старались продать как можно больше до введения правительством экспортных пошлин на зерно.

При этом вывоз пищевой продукции оставался на прежнем уровне. Экспорт металлургических товаров возрос почти на 3% преимущественно за счет расширения поставок цветных металлов, которые увеличились более чем на 11%. «В IV квартале резко возросли поставки меди и никеля, продолжилось устойчивое восстановление вывоза алюминия. Экспорт меди прирастал прежде всего за счет рекордных поставок в Китай. Основной прирост поставок алюминия произошел на восточном направлении – металл стал активнее вывозиться в Японию, Китай, Южную Корею и Тайвань. Никель экспортируется в основном в Европу», – уточняется в мониторинге ЦМАКП.

Авторы исследования отмечают, что в майском указе 2018 г. «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 г.» президентом ставилась цель по достижению к 2024 г. объема несырьевого неэнергетического экспорта (ННЭ) в размере $350 млрд. В том числе экспорт товаров должен был достигнуть $250 млрд (в том числе $50 млрд – продукции машиностроения и $45 млрд – сельхозпродукции), услуг – $100 млрд.

Однако в условиях пандемического кризиса эти цели были пересмотрены. В указе президента от 21.07.2020 г. № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 г.» ставится задача обеспечить к 2030 г. «реальный рост объемов экспорта несырьевых неэнергетических товаров не менее 70% по сравнению с показателем 2020 г.».

«Новая цель к 2024 г. почти на $50 млрд ниже, чем старая, т. е. новые планы для среднесрочного периода гораздо менее амбициозны, хотя и более реалистичны», – отмечают специалисты ЦМАКП. При этом из целей развития было решено убрать сектор услуг, хотя его роль в современном мире постоянно растет. Также в настоящее время обсуждается обновление методики расчета ННЭ, из которого предлагается исключить золото.

«По итогам 2020 г. России удалось не сорваться с установленного ранее курса по экспорту только благодаря взлетевшим ценам на золото – экспорт ННЭ достиг более $160 млрд, – рассказал «Ведомостям» старший научный сотрудник ЦМАКП Андрей Гнидченко. – Если бы цена на золото была на уровне 2018 г., экспорт в 2020 г. просел бы на $10 млрд». Экономист подчеркивает, что концептуально исключение золота из ННЭ является правильным шагом, так как экспорт этого товара зависит скорее от политики Банка России и мировой конъюнктуры, чем от производственных возможностей.

Однако исключение сектора услуг из планов по экспорту объяснить труднее. «Это может объясняться рядом соображений, – рассуждает Гнидченко. – Во-первых, экспорт услуг в значительной степени формируется за счет туристических услуг и поездок: в 2019 г. на них приходилось более половины всего российского экспорта услуг. Во время пандемии стало ясно, что неопределенность сроков восстановления туристических потоков может сохраняться в течение длительного времени, что крайне затрудняет стратегическое планирование. Во-вторых, переход к терминологии реальных темпов роста для экспорта услуг практически невозможен, так как данные об объемах экспортированных услуг в физическом выражении не собираются».

«Без учета золота и услуг объем неэнергетического сектора в 2024 г. по новым планам (рост в 1,7 раза за 10 лет, т. е. на 5,4% в год) должен составить не менее $189,4 млрд, а к 2030 г. объем ННЭ по новым планам лишь на $10 млрд превысит старую цель, установленную на 2024 г.», – подсчитали в ЦМАКП.

При этом начальник отдела анализа отраслей реального сектора и внешней торговли института «Центр развития» НИУ ВШЭ Владимир Бессонов считает, что цели по экспорту должны учитывать и объемы продукции, и цены на нее, иначе сложится парадоксальная ситуация, когда мы будем гнаться за увеличением объемов даже в том случае, если наша продукция ничего не будет стоить.

«Неправильно говорить, что ценовая конъюнктура от нас не зависит, – считает экономист. – Ситуация с ОПЕК+ доказывает, что это не так. Только когда Россия договорилась со странами ОПЕК по снижению объемов, цены на нефть пошли вверх. Так что проведение активной международной политики способно дать результаты по всем группам экспортируемых нами товаров. А если за нашу продукцию не дают хорошей цены, то, может, не надо ее и вывозить, тем более наращивать объемы экспорта для отчетности».