Осенью Россию захлестнет волна банкротств предприятий

Потому что мораторий закончился в январе, а дела о банкротстве рассматриваются 5–7 месяцев
Резервы у многих компаний приблизились к нулю, при этом неплатежеспособность растет, создавая цепную реакцию /Евгений Разумный / Ведомости

Наибольшее количество банкротств, отложенных из-за введенного в период пандемии моратория, произойдет в III квартале 2021 г., прогнозируют авторы аналитического исследования компании Coface «Russia ViewPoint: макроэкономический и отраслевой обзор российского рынка».

Аналитики Coface считают, что статистические данные о количестве корпоративных банкротств, число которых снизилось в 2020 г. на 19,9% по сравнению с уровнем 2019 г., не отражают реальное положение дел на рынке. «Число банкротств по итогам 2020 г. снизилось, несмотря на значительное охлаждение национального рынка, но эта динамика объясняется большей частью мораторием на возбуждение дел о банкротстве по инициативе кредиторов», – указывают они в своем докладе. Срок действия моратория истек в январе, а поскольку дела о банкротстве в России рассматриваются в среднем 5–7 месяцев, эксперты ждут начала пика «кризисных» банкротств в июле.

Некоторые эксперты уже предсказывали волну банкротств в начале этого года, сразу после завершения действия моратория на банкротство. Эти прогнозы не сбылись, но тревожные ожидания никуда не делись. «Когда многим станет ясно, что платежеспособность не восстановить, компании начнут банкротиться», – предполагает старший юрист фирмы «Кульков, Колотилов и партнеры» Артем Антонов. Окончательное истощение резервов после отмены моратория считает главным триггером предстоящей волны банкротств арбитражный управляющий Илья Софонов. «Любые меры поддержки должны предполагать комплексное решение проблемы, – отмечает он. – Конкретно сейчас эффект массовых банкротств связан с накопленными долгами за прошлый год. Те меры, которые применялись в России в условиях локдауна, позволили всего лишь отсрочить эту проблему».

Сергей Водолагин, управляющий партнер юридической фирмы «Вестсайд», отмечает, что к концу текущего года количество дел о банкротстве может резко возрасти как за счет неблагоприятной экономической конъюнктуры, так и за счет «отложенных» процедур, которые не были возбуждены в 2020 г. по причине моратория. «Думаю, что в этом смысле мораторий сыграл скорее отрицательную роль», – считает Водолагин.

19,9%

на столько снизилось количество корпоративных банкротств в 2020 г. по сравнению с уровнем 2019 г., но это не отражает реального положения дел на рынке

Свои выводы о предстоящих банкротствах Coface подтверждает данными внутренней статистики, по которым в IV квартале 2020 г. в некоторых отраслях промышленности резко вырос объем просрочек по платежам в корпоративном секторе. Например, в нефтехимии объем просрочек длительностью более 60 дней вырос на 624,7% в денежном выражении по сравнению с аналогичным периодом 2019 г., в автопроме – на 290,47%. Эти цифры, по мнению юристов, адекватно отражают сложившуюся ситуацию.

«Резервы у многих компаний приблизились к нулю, при этом неплатежеспособность растет, создавая цепную реакцию, – отмечает управляющий партнер юридической группы Lexrus Светлана Хмелевских. – В результате формируются просрочки по оплате перед контрагентами в бизнесе, перед банками, которые кредитуют бизнес, перед бюджетом. Все это приводит к увеличению числа судебных споров по взысканию задолженностей и – как следствие – банкротств». С учетом сроков на «просуживание» задолженностей, а также публикаций о намерении кредитора подать заявление о признании должника банкротом Хмелевских ожидает пика банкротств к осени.

Представители бизнеса также соглашаются со сроками, обозначенными экспертами Coface. Член генерального совета «Деловой России» Павел Гагарин считает, что пик банкротств начнет подниматься с III квартала текущего года. «Вторая половина 2021 г. и весь 2022 год будут периодами тотальных банкротств, – уверен он. – Возможно, что самая активная фаза этого процесса придется на январь-февраль 2022 г.». Пока лавину банкротств сдерживает и то, что у кредиторов зачастую нет понимания, что делать с активами потенциальных банкротов, объясняет партнер «Первой юридической сети» Павел Курлат. «В нынешних условиях ценность многих активов в отсутствие надежных прогнозов о развитии ситуации меняется на глазах», – отмечает он.

По мнению адвоката, партнера BMS Law Firm Дениса Фролова, вал банкротств до сих пор не начался потому, что банкротство сегодня не интересно ни кредиторам, ни должникам. «Для кредиторов шансы вернуть хоть что-то через процедуру банкротства стремятся к нулю, – отмечает он. – А для собственников проблемных компаний прохождение процедуры банкротства вовсе не означает цивилизованное избавление от долгов, поскольку, с одной стороны, есть риск отвечать по долгам личным имуществом в порядке субсидиарной ответственности, с другой – большинство собственников и так предоставляют поручительство и залоги личного имущества в пользу все тех же кредиторов».

В Минэкономразвития сослались на данные ЕФРСБ, по которым число банкротств компаний за 2020 год снизилось на 20% и составило менее 10 тыс. случаев. Количество действующих на сегодняшний день процедур банкротства по сравнению с «домораторным» мартом 2020 года также снизилось. «Так что в настоящее время мы не видим всплеска банкротств. Конечно, некоторое увеличение количество «отложенных» в вязи с мораторием банкротств возможно, но, по нашему мнению, до банкротства дойдут те компании, которые перестали быть жизнеспособными в том числе и по причинам, которые не связаны c ограничительными мерами», — отметил Илья Торосов, заместитель министра экономического развития РФ.