Михаил Мишустин призвал бизнес обуздать жадность

Эксперты оценили экономическую часть отчета правительства в Госдуме
Нельзя зарабатывать на экспорте в ущерб интересам россиян, предупредил премьер /Антон Новодережкин / ТАСС

Одной из причин роста цен на продукты стала жадность отдельных производителей и торговых сетей: предприниматели, не желая упускать выгоду, подняли внутренние цены вслед за мировыми. Об этом заявил премьер-министр Михаил Мишустин, выступая в Госдуме с отчетом о деятельности правительства в прошлом году. «Хочу напомнить: у правительства достаточно инструментов, чтобы обуздать аппетиты тех, кто наживается на ажиотажном спросе», – подчеркнул глава правительства. Он также пообещал «держать под контролем» ситуацию с ростом цен на бензин с использованием «всех доступных инструментов, в том числе законодательных».

Среди инструментов для «обуздания аппетитов» у правительства есть меры антимонопольного регулирования, отметил заместитель директора Института конкурентной политики и регулирования рынков НИУ ВШЭ Олег Москвитин. «Этот арсенал достаточно широк – от выдачи предупреждений в связи с заявлениями о предстоящем росте цен на те или иные продовольственные товары до проведения проверок и возбуждения возможных антимонопольных дел, если выявлены сговоры участников рынка или необоснованное ценообразование, и последующего наложения существенных штрафных санкций», – напомнил он. Дела о действительно завышенных ценах ФАС умеет доводить до логического конца и успешно отстаивать их в судах, добавил эксперт.

Впрочем, административные меры сдерживания цен одобряют далеко не все. «Конечно, полностью отметать «жадность» сетей и производителей нельзя, но мы должны понимать, что недостатка какого-либо продукта в России нет и на рынке всегда присутствует ценовая конкуренция, – указывает член совета директоров международной аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza Агван Микаелян. – Жесткие меры ценового госрегулирования дают краткосрочный эффект и часто приводят к дисбалансу на рынке. Правильнее использовать рыночные инструменты и разумные экономические механизмы, связанные со стимулированием производителей, биржевой торговлей, созданием запасов». Эксперт отмечает, что правительство уже пытается использовать такие инструменты. «Они помогают компенсировать возникающие проблемы – к примеру, смягчить последствия возможного неурожая, как это было с картофелем, или сокращения посевных площадей, что, к примеру, произошло после перепроизводства сахарной свеклы», – напомнил Микаелян.

Мишустин в своем выступлении в Госдуме и сам признал, что полученный в итоге использования административных мер результат никого полностью не устраивает. «Но если бы не принятые меры, обсуждать пришлось бы не их эффективность, а взрывной, неконтролируемый рост цен», – заявил он.

Тезис премьера о жадности предпринимателей поддержал и спикер Госдумы Вячеслав Володин, подняв вопрос о выводе за рубеж капиталов, заработанных компаниями в России. С одной стороны, по его словам, «наносится ущерб экономике», так как эти средства могли бы использоваться для развития бизнеса в нашей стране. С другой – экспортеры капиталов рискуют тем, что их средства за рубежом могут быть заморожены из-за санкций или других «недружественных шагов» западных правительств.

Правительство уже работает в этом направлении, успокоил Мишустин. В качестве примера он привел пересмотр соглашений об избежании двойного налогообложения с четырьмя самыми популярными у россиян низконалоговыми юрисдикциями – Кипром, Мальтой, Люксембургом и Нидерландами. Поскольку Нидерланды не согласились с предложенными Москвой изменениями условий договора, налоговое соглашений с ними будет денонсировано – соответствующий законопроект правительство уже внесло в Госдуму.

В 2019 г. объем дивидендов, которые компании вывели за рубеж, составил 4,3 трлн руб., рассказал премьер-министр. Наибольшие суммы выводят компании топливно-энергетического комплекса. «Это примерно 27% всех дивидендов, роялти и процентов, – пояснил Мишустин. – На 2-м месте – металлургия. На 3-м – банки. Потом ритейл, логистика и другие отрасли». Для них правительство подготовило введение прогрессивной шкалы налога на прибыль, выводимую за границу. «Платить за жадность нужно дополнительными налогами и доходами в пользу бюджета страны там, где работают эти предприятия и где работают эти люди, – заявил он. – Я считаю, что это абсолютно оправданный подход».

Эксперты, однако, полагают, что  предпринимателей на вывод капиталов из России толкает не столько жадность, сколько страх. «Офшорные юрисдикции уже давно используются не для уклонения от налогов, а для защиты бизнеса, – поясняет член Ассоциации юристов России Мария Спиридонова. – За границей шансы защитить свой капитал выше, чем в России. Это объясняется более низким уровнем коррупции и беспристрастным правосудием, осуществляемым, как правило, по английскому праву». Поэтому основные усилия российских властей, по ее мнению, должны быть направлены на то, чтобы мотивировать предпринимателей оставлять дивиденды в своей стране, в первую очередь – на обеспечение безопасности капитала и гарантий неприкосновенности права собственности.

Отсутствие какой-либо реакции предпринимателей на меры правительства по ограничениям на вывоз капиталов можно отчасти объяснить неполным осознанием ситуации, полагает партнер консалтинговой компании Rights Business Standard Павел Русецкий. Но нужно готовиться к тому, что выводить средства за рубеж бизнесу будет с каждым годом дороже и сложнее. «Единственный вопрос, который должны поставить перед собой российские владельцы иностранных компаний, заключается в цели структурирования бизнеса через иностранные юрисдикции», – рассуждает он. Если она состоит в анонимности, то структуру владения целесообразно сохранить, отдавая себе отчет в том, что это будет стоить гораздо дороже. Но если цель заключается в налоговой экономии, то правильным шагом будет использование специальных налоговых режимов, предлагаемых отдельными регионами РФ.

Володин указал еще на одно проявление жадности предпринимателей – рост цен на внутренний туризм. «Страна огромная, мест красивых много. Но для того чтобы поехать отдохнуть, денег явно не хватит, потому что все это сейчас уходит в желание [представителей туриндустрии] заработать, причем один раз и на всю жизнь», – отметил спикер Госдумы, предложив обсудить эту проблему на специальном совещании в правительстве.

Впрочем, упреки в жадности достались не только предпринимателям, но и чиновникам, конкретно – сотрудникам институтов развития. «Что касается институтов развития, там зачастую заработная плата больше, чем в любой бизнес-структуре», – заметил Володин. Ранее Счетная палата подсчитала, что средняя зарплата, например, сотрудника Корпорации МСП (без учета членов правления) составляет 380 000 руб. Рядовые сотрудники министерств получают меньше, хотя решают не менее значимые проблемы, обратил внимание спикер Госдумы.

Зато, рассуждая о тратах бюджета на поддержку регионов и бизнеса, правительно в жадности Мишустин упрекать не стал. Наоброт, он, в частности, напомнил, что практически по всему объему реструктурированной задолженности регионов по бюджетным кредитам были перенесены сроки погашения. А срок предоставления коротких казначейских кредитов увеличен с 90 до 240 дней. К тому же по поручению президента будет проведена реструктуризация бюджетных займов, выданных в прошлом году, а коммерческие займы будут заменены бюджетными. «Рыночный долг регионов и муниципалитетов, который превысит четверть налоговых и неналоговых доходов, будет заменен на бюджетные займы с таким же длительным сроком погашения», – сообщил премьер.

Регионы, которые вели аккуратную долговую политику, смогут претендовать на инфраструктурные бюджетные кредиты на 15 лет под невысокий процент. На это выделено более 500 млрд руб. К тому же правительство готовится запустить еще один финансовый инструмент – инфраструктурные облигации. «Все, что смягчает, отодвигает долговую нагрузку регионов и замещает коммерческие кредиты на бюджетные, – это правильно, – считает профессор географического факультета МГУ Наталья Зубаревич. – К инфраструктурным кредитам надо еще присмотреться – пока не понятно, как они будут работать».

А самой масштабной программой поддержки малых и средних предприятий (МСП) стала «ФОТ 2.0». Она предусматривала полное списание долга по полученным в рамках программы кредитам для компаний, сохранивших не менее 90% коллектива, и выплату половины задолженности — в случае, если сокращения в компании не превысили 20%. В программе приняли участие 230 000 МСП, им будет списано около 430 млрд руб. Это сохранило более 5,5 млн рабочих мест. С марта запущена программа «ФОТ 3.0», в рамках которой заключено договоров на 45 млрд руб., что позволит поддержать до 1,2 млн человек. «Это выгодный кредит, но [предусмотрен он] только для тех отраслей, которые еще не восстановились, в частности фитнес, конгрессно-выставочная деятельность, возможно, отели, общепит, логистика», – сетует президент бизнес-объединения «Опора России» Александр Калинин. 

Кроме того, с марта правительство начало предоставлять финансовую помощь в размере 3 МРОТов работодателям, которые возьмут на работу официальных безработных. Наниматели также получат льготные кредиты и отсрочки по страховым и налоговым платежам и арендной плате.

Меры поддержки МСП вводились действительно оперативно, но вопрос их достаточности носит риторический характер, считает управляющий партнер BMS Group Алексей Матюхов. «В целом Мишустин реализует ту же политику, которую он применял и в налоговом ведомстве: делает неповоротливую бюрократическую машину более структурированной, системной и эффективной, – отметил он. – И промежуточные результаты уже можно видеть по оперативности принятия решений и своевременности реакции на текущие вызовы».