Инвестиции из России на Кипр впервые в истории стали отрицательными

Показатель зафиксирован на фоне активной деофшоризации
Налоговой эффективности структурирование бизнеса через зарубежные юрисдикции больше не приносит /Yiannis Kourtoglou / Reuters

Прямые инвестиции (ПИ) из России на Кипр впервые за всю историю наблюдений продемонстрировали отрицательные годовые значения, следует из статистики ЦБ. В 2020 г. этот показатель составил почти минус $1,5 млрд. При этом за последние пять лет размер ПИ в республику варьировался от $9 млрд до $20 млрд. В 2019 г. он составил $14,4 млрд. Фактически это означает, что российские резиденты избавлялись от кипрского имущества.

ЦБ рассчитывает размер ПИ как разницу между покупкой (вкладом) и продажей финансовых активов – долей в уставном капитале, облигаций и т. д. Потоки капитала в виде дивидендов и процентов по займам в показателе ПИ не отражаются. Представитель Банка России сообщил «Ведомостям», что регулятор не занимается оценкой и анализом исходящих ПИ, а только собирает статистику.

Кипр – одна из наиболее популярных у российского бизнеса юрисдикций для налоговой оптимизации. В 2018 г. на Кипр, по оценке Минфина, было выведено более 1,4 трлн руб., а в 2019 г. – свыше 1,9 трлн руб. Кипр стал первой страной в списке юрисдикций, с которыми Россия начала пересмотр соглашения об избежании двойного налогообложения (СИДН) в сторону ужесточения. Российское финансовое ведомство анонсировало новое СИДН с республикой 10 августа. Его одобрению обеими странами предшествовали сложные переговоры: за неделю до этого министерство сообщило о планах разорвать действующие договоренности, поскольку республика отвергла российское предложение. В результате компромисс был достигнут. Согласно договору ставка налога у источника с 2021 г. повышается до 15%. По предыдущему СИДН бизнес мог оптимизировать уровень платежей до 5%, а в ряде случаев и до 0%.

Но представитель Минфина сказал «Ведомостям», что связывать падение ПИ с пересмотром СИДН без анализа иных факторов некорректно. По его словам, пересмотр таких соглашений может повлиять на структурирование денежных потоков в виде дивидендов и процентов, но оценивать это влияние преждевременно. Решение о пересмотре соглашений было направлено на недопущение вывода значительных финансовых ресурсов российского происхождения с территории страны с применением пониженных налоговых ставок, напомнил собеседник «Ведомостей».

Ситуации, когда можно претендовать на льготы по новому СИДН с Кипром

Резидент Кипра по крайней мере один год владеет не менее чем 15% в российском предприятии и при этом является публичной компанией, акции которой котируются на бирже (15% находится в свободном обращении). В этом случае акционер бизнеса в России заплатит в бюджет не более 5% как по дивидендам, так и по процентам по долгу.
Получателями денег являются правительства, центральные банки, страховые учреждения или пенсионные фонды. Для них ставка на дивиденды устанавливается на уровне не выше 5%. Налог на проценты по займам платится только в той стране, куда переводятся средства, т. е., если деньги перечисляются из России на Кипр, российский бюджет ничего не получит.
Если проценты по займам выплачиваются банкам или по корпоративным либо государственным облигациям (при условии, что бумаги котируются на бирже), налог перечисляется исключительно в той юрисдикции, где зарегистрирован получатель финансовых потоков.

Но эксперты видят прямую связь между оттоком ПИ с Кипра и налоговыми изменениями. Подобное будет и с другими юрисдикциями, уверен управляющий директор по макроэкономическому анализу и прогнозированию агентства «Эксперт РА» Антон Табах.

СИДН с Кипром стало базовым в переговорах с другими юрисдикциями. Россия также пересмотрела соглашение с Мальтой, согласовала изменения с Люксембургом (начнут действовать с 2022 г.), ведет переговоры с Нидерландами и планирует начать их с рядом других государств. Суммы прямых инвестиций из России на Мальту незначительны (несколько миллионов долларов ежегодно). Показатель ПИ в Люксембург в прошлом году составил $600 млн – на $130 млн меньше, чем в 2019 г. Величина ПИ в Нидерланды также была отрицательной (минус $6,5 млрд). Суммы ПИ в эту страну колеблются: в 2019 г. показатель был околонулевым, в 2018 г. составил $3 млрд, в 2017 г. был отрицательным (минус $8 млрд).

Деофшоризация в целом и должна выглядеть как снижение внешних активов, в том числе в форме ПИ, считает директор группы суверенных рейтингов и макроэкономического анализа АКРА Дмитрий Куликов. «В последнее время мы, безусловно, наблюдаем отток российского бизнеса из зарубежных юрисдикций», – констатировал партнер КПМГ в России и СНГ Александр Токарев. Тем не менее часть бизнеса продолжает использовать иностранные компании, когда выгоды от такого использования перевешивают риски и затраты от переезда, уточнил эксперт.

Налоговой эффективности структурирование бизнеса через зарубежные юрисдикции больше не приносит, а затраты на поддержание иностранных структур существенные, добавил Токарев. Кроме того, наличие в структуре холдинга иностранных организаций несет в себе дополнительные налоговые риски – например, признания их налоговыми резидентами РФ, если управление осуществляется из России, подчеркнул Токарев. Некоторые российские группы приняли решение устранить зарубежный элемент – часть просто ликвидировали иностранные компании, другие переехали в Россию (признали российское налоговое резидентство или редомицилировались в специальных административных районах), резюмировал эксперт.

Хотя тенденция к изменению принципов владения российским бизнесом с холдинговыми компаниями на Кипре, Мальте, в Люксембурге и Нидерландах наблюдается достаточно давно, утверждать, что стартовал интенсивный выход из этих юрисдикций, не совсем корректно, поспорил директор департамента налогов и права Deloitte в России и СНГ Олег Трошин. Бизнес рассматривает разные сценарии, которые во многом зависят от конкретных структур владения и активов, добавил он. Россия как страна резидентства для многих сейчас видится одним из приоритетных решений, но далеко не для всех. Многие сталкиваются с проблемами при переезде в Россию по причине законодательных ограничений в зарубежных странах. Например, право Нидерландов не позволяет локальным компаниям напрямую редомицилироваться в РФ, отметил Трошин. Бизнесу приходится переезжать в Россию транзитом через другую европейскую страну. Это сложный и обременительный процесс, полагает эксперт.