В «Роснано» пересмотрели инвестиционную политику

Госкомпания будет вкладывать только при условии разделения рисков с частными инвесторами
В «Роснано» пересмотрели инвестиционную политику / Евгений Разумный / Ведомости

В «Роснано» пересмотрели подход к инвестициям: компания перестанет брать на себя основную часть рисков по проектам, сообщил «Ведомостям» высокопоставленный федеральный чиновник, информацию подтвердил близкий к организации источник. В частности, как поясняют собеседники, институт развития будет вкладываться в инициативы лишь совместно с частными инвесторами, причем доля последних должна быть превалирующей. Целевое соотношение собственных и частных средств при входе в проект – 1 к 4, на этот показатель планируется выйти к 2024 г. К 2030 г. «Роснано» намерена снизить долю своих вложений до 1 к 8. Об этом руководитель компании Сергей Куликов в конце 2021 г. докладывал правительству, уточнил один из источников «Ведомостей».

Логика такого подхода в снижении рисков инвестиций в убыточные проекты, пояснил близкий к правительству источник. Во-первых, инвесткомитет госструктуры не всегда способен оценить реальную перспективность проекта, бизнес часто лучше государства понимает, во что вкладывать. Во-вторых, «Роснано» более не готова брать на себя основные риски по проекту. Ее ключевая функция будет в том, чтобы подставить плечо, гарантировать вложения в тот или иной венчурный проект, но не становиться для него основным источником капитала, уточнил он.

В конце осени 2021 г. стало известно, что «Роснано» находится в преддефолтном состоянии: компания объявила о сложностях с обслуживанием долгов. 19 ноября Московская биржа приостановила торги облигациями госкомпании на основании предписания ЦБ. Тогда же «Роснано» сообщила, что обсуждала с кредиторами и крупными держателями облигаций «возможные сценарии реструктуризации».

 С момента образования в 2007 г. «Роснано» поддержала 109 проектов, писали «Ведомости» в ноябре. С момента объявления о проблемах с долгами новых инвестиций компания не производила.  

Как «Роснано» не справилась с долгами

К концу первого полугодия 2021 г. у «Роснано» числилось непогашенных кредитных обязательств на 76,3 млрд руб., в основном перед Совкомбанком (38 млрд руб.), банком «Санкт-Петербург» (16,5 млрд руб.), Промсвязьбанком (16 млрд руб.). Обязательств по облигациям было на 70,4 млрд руб., следует из ежеквартального отчета.
19 января компания заключила первое соглашение о реструктуризации с Совкомбанком. Договоренность предусматривает досрочное погашение 15 млрд руб. и ретроспективный перерасчет ставки по кредиту (насколько, стороны не раскрывают). Объем обязательств «Роснано» перед банком на конец 2021 г. составлял те же 38 млрд руб.

Общая сумма финансирования за весь период существования «Роснано» составила около 500 млрд руб. с учетом средств внешних инвесторов. Из них сама госкомпания вложила 205 млрд руб., в том числе за счет перечисленных из бюджета 132 млрд руб. и привлеченных займов. Еще около 290 млрд руб. вложено в проекты из внебюджетных источников, т. е., по сути, от частного бизнеса, подсчитали «Ведомости». Таким образом, историческое соотношение собственных и частных вложений института развития – примерно 1 к 1,5.

Самый крупный проект из профинансированных «Роснано» – строительство завода по производству солнечных модулей на базе технологии «тонких пленок» Oerlikon, которым занимается ООО «Хевел» (вложения «Роснано» – 16 млрд руб.). Другую часть в размере 6,6 млрд руб. на первом этапе финансировали структуры миллиардера Виктора Вексельберга. Это один из наиболее успешных проектов «Роснано»: в 2020 г. выручка составила 8 млрд руб., чистая прибыль была 32 млн руб. Среди топ-20 крупнейших инвестиций «Роснано» три проекта закончились банкротством или ликвидированы, а еще девять убыточны. Без учета портфельных инвестиций в акции Трубной металлургической компании и Челябинского трубопрокатного завода общий убыток по крупнейшим проектам составил почти 6 млрд руб. в 2020 г. 

Аналогичной в целом логики инвестиций – исключительно при участии в проекте частного капитала – придерживается ВЭБ.РФ, в периметр которого «Роснано» вошла в 2020 г. вместе с рядом других системно значимых институтов развития. Госкорпорация поддерживает лишь те инициативы, в которые в партнерстве с ВЭБ.РФ готовы вкладываться коммерческие банки, регулярно напоминает председатель правления института развития Игорь Шувалов (до 2018 г. роль ВЭБа в кредитовании проектов в большинстве случаев была исключительной).

Представители «Роснано», аппарата правительства, Минфина и ВЭБ.РФ не ответили на запрос «Ведомостей».

Политика максимального использования частного капитала оправданна, полагает старший директор – руководитель группы рейтингов финансовых институтов АКРА Валерий Пивень. Коммерциализация вложений – первая проблема реализации инновационных проектов, поэтому переход от поиска идей без продуманного плана получения от них прибыли к системе, где частный сектор, ориентированный на выгоду, сможет предлагать перспективные проекты, позволит повысить число окупаемых инициатив, считает эксперт. С учетом указанной пропорции собственных и привлеченных средств частные инвесторы будут нести основные риски, что подтолкнет их к поиску действительно перспективных вариантов вложений, уверен Пивень. 

Венчурные проекты, как правило, не поддерживаются банками, поэтому интерес к средствам «Роснано» как к аналогу кредитора первой инстанции со стороны частного сектора должен быть достаточно велик, добавил эксперт. 

Интерес частного бизнеса к совместным вложениям на условиях, когда большую часть риска он принимает на себя, вряд ли будет велик, не согласился венчурный инвестор Александр Румянцев. На рынке высокорискованных вложений такая схема не работает: если проект однозначно перспективный и с уже работающей бизнес-моделью, то участие в нем государства не требуется, пояснил он. Более того, венчурные инвесторы часто рассматривают проекты с участием госкомпаний как потенциально токсичные, напоминает Румянцев. Во-первых, договориться с государством в случае разногласий гораздо сложнее, а во-вторых, соинвестирование с госструктурами для бизнеса нередко оборачивается дополнительными проверками, избыточной отчетностью и т. д., уточнил инвестор.

Румянцев считает, что пропорция должна быть противоположной: «Роснано» берет на себя почти весь риск, а частный бизнес заходит по минимуму. В противном случае госкомпания должна предлагать существенную нефинансовую поддержку: гарантию рынка сбыта, продвижение необходимого регулирования, передачу технологий и т. д., полагает он. 

Сама по себе идея разделить риски государственного венчурного инвестирования с частными инвесторами понятна и может быть интересной, отметил старший управляющий директор рейтингового агентства НКР Александр Проклов. Но для ее реализации требуется наличие достаточно сильных частных инвесторов, готовых рискнуть, инвестируя в длинные венчурные проекты на довольно непростом российском рынке в контексте высокой глобальной конкуренции, добавил он.

Сам по себе факт участия госкомпании в инвестпроекте может нести и специфические риски, поскольку это может обусловить дополнительный контроль со стороны государства, а это затруднит внесение изменений или предоставление дополнительного финансирования на инвестиционной стадии проекта, согласился Проклов. Поэтому, по его мнению, необходимо четко определить, готово ли государство предоставлять таким частным инвесторам какие-либо дополнительные и долгосрочные преференции, которые позволили бы минимизировать риски или повысить привлекательность проектов.