Почему в западных медиа стало много негатива по экономике Китая

Против КНР ведут не только санкционную, но и информационную кампанию
Aly Song / Reuters

С начала осени прошлого года западные исследовательские институты и медиа стали публиковать все больше сообщений о негативных трендах в экономике Китая. Они рапортуют об «усталости и фрустрации» инвесторов, демографическом кризисе, «финансовой репрессии» и далее в этом духе. Внимание на искусственную драматизацию проблем КНР обратили китайские эксперты. Например, профессор института международных отношений при Китайском университете иностранных дел Ли Хайдун отметил, что западные медиа цепляются за выгодные им инфоповоды, но «кампания по очернению Китая далека от реальности». Эксперты, опрошенные «Ведомостями», согласились, что в западной прессе действительно сгущают краски. Впрочем, китайская экономика пока далека от идеальной формы, признали аналитики.

Информационное давление

В конце лета 2023 г. международные рейтинговые агентства улучшали прогнозы роста китайской экономики, но с осени настроения западных аналитических центров и экспертов неожиданно ухудшились. Пессимистичные прогнозы и новостные сообщения стали превалировать в западном информационном пространстве, что стало напоминать полномасштабную медиаатаку на китайскую экономику.

В середине октября The Economist со ссылкой на опрос азиатского отделения Bank of America сообщал об «усталости и фрустрации» инвесторов от медленного восстановления Китая после снятия антиковидных ограничений. Издание назвало открытие экономики КНР «одним из крупнейших разочарований» в году. В середине декабря CNN со ссылкой на доклад МВФ назвал КНР «бременем» мировой экономики, также выразив разочарование в медленном постковидном восстановлении. В то же время Всемирный банк выпустил специальный отчет по экономике Китая, где указал на ее «хрупкое» восстановление, назвав общую ситуацию нестабильной.

Давление в публичном поле продолжилось и в 2024 г. Китай отстал практически по всем экономическим показателям, кроме «официального ВВП», который предположительно вырос на 5,2%, написал нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман в колонке для The New York Times в январе. Он подчеркнул, что китайская модель становится неустойчивой. В числе причин этого он называет крайне низкую долю потребления в ВВП из-за «финансовой репрессии», подразумевающей выплату низких процентов по сберегательным вкладам и льготные кредиты привилегированным заемщикам. Кругман также констатировал демографический кризис в КНР, при этом экономист, прославившийся прежде всего своей критикой бывшего президента США Джорджа Буша, аргументов в поддержку своих доводов не приводил.

Аналитические институты также подают недвусмысленные сигналы тревоги о перспективах КНР. В конце января крупная американская инвесткомпания BlackRock выставила на продажу свой офис в Шанхае со скидкой в 30%, сообщило Bloomberg со ссылкой на знакомые с ситуацией источники. Издание обратило внимание, что многие компании сталкиваются со сложностями с продажами коммерческой недвижимости в связи со слабой экономикой Китая и переизбытком предложения на рынке недвижимости.

BlackRock еще осенью понизила рейтинг китайских акций с «избыточного веса» до «нейтрального», объяснив это решение чересчур ограниченными мерами стимулирования экономики и проблемами в секторе недвижимости. Аналогичные шаги чуть позже предприняли и рейтинговые агентства. Например, Moody’s в декабре понизило суверенный рейтинг Китая, причем, как сообщило Reuters, информация об этом утекла до официального релиза, что привело к спекуляциям на рынке. А в январе Fitch ухудшило рейтинги четырех китайских инвестфондов.

На фоне этих действий начался обвал на Гонконгской бирже. По итогам закрытия 22 января индекс Hang Seng China Enterprises, включающий контрольный пакет акций компаний материкового Китая, упал на 2,4% до 5001,95 пункта. Это стало самым сильным падением китайских активов с 2005 г. При этом наибольшие потери понесли китайские технологические гиганты Meituan и Tencent Holdings, а также производители электромобилей Li Auto и BYD.

Справедлива ли критика

На Западе оценивают развитие экономики Китая в рамках той экономической концепции, к которой эти страны сами принадлежат, считает заведующий сектором экономики и политики Китая Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН Сергей Луконин. Он называет вал сообщений о негативных прогнозах китайской экономики «целенаправленной информационной кампанией» с целью добиться вывода производства и капитала из Китая в другие страны Юго-Восточной Азии. «Экономическую статистику можно оценивать с разных углов, и стоит держать в уме, что ВВП КНР в 2023 г. вырос на 5,2%, а это триллионы. То есть китайские власти вписались в тот ориентир, что они ставили себе в начале того года (5%)», – говорит Луконин.

Помимо этого в западных СМИ делается упор на проблемах с рынком недвижимости, так как строительный сектор совокупно с мультипликационным эффектом оценивается в 25–30% от китайского ВВП. Делается вывод, что раз власти никак не могут заново запустить спрос на квартиры, то и в целом в экономике все очень плохо. «Но спрос на недвижимость в Китае никуда не делся, так как в стране продолжается урбанизация, и люди предпочитают вкладывать в нее, нежели в банки и акции», – говорит Луконин. С его точки зрения, фундаментальных основ для падения рынка недвижимости просто не существует: правительство Китая, следуя указаниям председателя КНР Си Цзиньпина о предотвращении спекуляций, само охладило его, введя ограничения по первоначальному взносу, правилам получения кредитов и т. д. Все это и спровоцировало имеющееся падение, и власти КНР могут при наличии политической воли просто снять эти ограничения.

29 января Bloomberg и Reuters сообщили о решении суда Гонконга ликвидировать компанию Evergrande – крупнейшего китайского застройщика. Это привело к обвалу ее акций на Гонконгской фондовой бирже (HKEX) на 21%. Но компанию признали банкротом еще в конце 2021 г.

На Западе чересчур драматизируют ситуацию в КНР и смотреть на китайскую экономику под подобным углом не совсем корректно, согласился профессор департамента международных отношений факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Сергей Цыплаков. У Китая остается большой потенциал роста: это незавершенная урбанизация, вложения в зеленую экономику и т. п., отметил он. Впрочем, угроза того, что китайская экономика может попасть в стагнационную колею наподобие той, в которую угодила японская, есть, но это возможно лишь в долгосрочной перспективе, считает Цыплаков. Это связано с такими вызовами для Китая, как старение населения, технологические ограничения со стороны Запада, структурные диспропорции, проблема избыточных мощностей, проблема долга и т. п., пояснил экономист.

На данный момент в Китае существует нерешенная проблема с падением иностранных инвестиций, несмотря на то что власти пытались добиться их стабилизации, и кризис на рынке недвижимости, уточнил он. Кроме того, продолжается быстрый рост депозитов частных домохозяйств, что показывает склонность населения к сберегательной модели поведения, и, наконец, заметно весьма сложное положение во внешней торговле (падение экспорта и импорта). Даже Си, выступая в декабре 2023 г., говорил, что обстановка, в которой происходит развитие Китая, – сложная и запутанная, а число неблагоприятных экономических и политических факторов увеличилось, напомнил Цыплаков.

Главное статистическое управление КНР в отчете за 2023 г. отмечало, что восстановление китайской экономики имеет волнообразный и извилистый характер. Премьер Госсовета Ли Цян уже анонсировал новые меры по поддержке доверия инвесторов и фондового рынка, а Народный банк Китая объявил о снижении с 5 февраля сразу на 0,5 процентного пункта нормы резервных требований для банков (в настоящий момент показатель составляет для крупных банков 10,5%).

По мнению Луконина, китайская экономика вовсе не обречена на повторение судьбы японской, так как между ними есть много различий – например, земля и ресурсы в Китае в государственной собственности. Кроме того, в Китае проживает большое население, которое по мировым меркам до сих пор бедное, а значит, есть возможность роста потребления, заключает он.

Запад сам дестабилизирует китайскую экономику и сам же затем рапортует о возникших проблемах: в прошлом году было введено рекордное количество торговых ограничений, что привело к значительному снижению товарооборота, например, с США, напомнила ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования ЦМАКПа Ирина Ипатова. Рост ВВП в 5,2% вряд ли можно считать большим достижением с учетом низкой базы 2022 г., но он мог бы быть и выше, полагает она. Так получилось, с одной стороны, из-за проблем с основными партнерами – США и Европой, но, с другой стороны, и в силу внутренних причин – довольно слабого внутреннего спроса, полагает она.

Сейчас главная угроза для Китая лежит в геополитической плоскости, так как вводимые ограничения направлены на сдерживание его социального и технологического развития, отметила Ипатова. Но важным фактором, который может опровергнуть негативные прогнозы, остается ставка властей Китая на зеленую экономику – и в этой сфере (как в ресурсах, так и в материалах) западные страны зависят от него и вряд ли скоро избавятся от этой зависимости, заключает Ипатова.