Концепцию BRIC пока рано списывать со счетов

Россия, Бразилия и Китай попали в ловушку среднего дохода, но у них есть шанс найти точку отсчета для следующего долгосрочного цикла роста
Алексей Третьяков, генеральный директор УК «Арикапитал»
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Текст написан в соавторстве с Сергеем Суверовым, начальником аналитического департамента УК «Русский стандарт»

С 2001 г., когда экономист Goldman Sachs Джим О'Нил ввел в обиход термин BRIC, концепция блока развивающихся стран, способных стать доминантными точками мировой экономики, проделала длинный путь, почти похожий на замкнутый круг, – постепенного завоевания популярности, превращения в аксиому, а затем попадания под град критики и приклеивания ярлыка лжетеории.

На самом деле, прогноз Goldman Sachs оказался на 100% точным. С 2001 по 2008 гг. ВВП стран BRIC ежегодно увеличивался в среднем на 8%. После короткой паузы в 2009 г. BRIC продолжили расти быстрее, чем страны «большой семерки». Однако в последние два года мы наблюдаем резкое замедление темпов роста до 5,2% в 2014 г. и до 4,7%, ожидаемых по итогам 2015 г. Первой начала тормозить Россия, затем Бразилия и, наконец, Китай, что в каждом случае совпадало с достижением ВВП на душу населения уровня $10 000-12 000 – границы, которую экономисты называют «ловушкой среднего дохода». Условно легкий этап экономического развития, основанный на применении в стране существующих мировых технологий и экспорте продукции, выпущенной с использованием более дешевого труда, заканчивается. Для следующего рывка в направлении развитых стран важно перейти от копирования чужих к созданию собственных технологий и инновационных продуктов. В свою очередь, для этого нужно прежде всего две вещи: человеческий и финансовый капитал.

Накопление человеческого капитала трудно измерить и тяжело отрегулировать всевозможными государственными программами. Для нас во все времена было характерно терять данный ресурс, а не зарабатывать на нем. Возможно, «ловушки среднего дохода» удалось бы избежать, если бы основанная Сергеем Брином компания Google была российской или Павел Дуров опередил создателя Facebook и первым сделал «Вконтакте» глобальной социальной сетью.

Второй фактор, финансовый капитал, может сыграть роль в появлении новых прорывных технологий, при условии, что он «длинный», дешевый и предоставляется частными национальными институтами. Государство плохо подходит в качестве цензора венчурных инвестиций, и не стоит ожидать, что иностранные портфельные инвесторы будут вкладываться в поиск новых технологий в чужой стране.

Проигрывая развитым странам по указанным факторам, начиная с 2008 г. страны BRIC тем не менее продолжили форсировать выравнивание уровня жизни за счет масштабных государственных инвестиций и стимулирования внутреннего потребительского спроса. Последующие пять лет показали провальность этой идеи и поставили BRIC на грань финансового коллапса. Что будет дальше?

Россия попала в кризисную ситуацию раньше остальных участников BRIC, и она же, возможно, первой нашла рецепт по выходу из нее. Резкая девальвация рубля в конце 2014 г. создала запас прочности в нефтегазовом, металлургическом и других экспортно-ориентированных секторах, облегчила задачу балансировки государственного бюджета. При этом удалось сдержать инфляцию, и пусть не с первого раза, но все же выйти на уровень процентных ставок, при котором финансовая система и кредитование остаются работоспособными, а спекулятивная игра против национальной валюты становится очень дорогой. Хотя ценой этого стало снижение уровня и качества жизни населения и многочисленные проблемы предприятий и отраслей, завязанных на потребительский спрос. Крупнейшие российские компании подняли эффективность, разобрались с долгами и готовы к новым инвестициям, как только снимутся геополитические риски. Пример компании – пионера нового инвестиционного цикла – экспортер минеральных удобрений «Фосагро». После девальвации у «Фосагро» появилось больше возможностей по пересмотру инвестпрограммы, объем которой только до 2018 г. оценивается более чем в 70 млрд руб. как с точки зрения снижения расходов на ее финансирование с выходом на заданные ранее параметры по вводу мощностей, так и анализа новых проектов в горнодобывающем комплексе АО «Апатит». Например, 10% экономии может принести снижение инвестиционной составляющей в результате девальвации и работы с подрядчиками, возможности выбирать российских подрядчиков и поставщиков, которые в текущей ситуации стали более конкурентоспособными. До конца года ожидается снижение долговой нагрузки примерно на 20 млрд руб. Еще одна успешная корпоративная история – «Норильский никель», у которого доходы преимущественно валютные, а затраты – рублевые. Несмотря на не самую блестящую конъюнктуру на рынке никеля, недавние поправки в соглашение акционеров «Норникеля» предполагают возможность выплаты дивидендов чаще двух раз в год. Компания объявила о программе обратного выкупа акций в 2015 г. на $500 млн, то есть постепенно она возвращает средства акционерам. По уровню дивидендной доходности «Норникель» гораздо привлекательнее своих глобальных конкурентов.

В Бразилии ситуация сейчас удивительно похожа на российскую годичной давности: девальвация, бегство иностранных инвесторов, понижение кредитных рейтингов. Бразильские компании, с которыми недавно мы провели серию встреч, находятся в разном состоянии. Уже вырисовывается группа лидеров, которая делает точно то же, что и российские «голубые фишки», – сокращает издержки, отказывается от непрофильных активов, фокусируется на завершении инвестиционного цикла в проектах, способных дать быструю отдачу, формирует финансовые планы исходя из максимально неблагоприятной ситуации. Например, крупнейший в мире производитель железной руды Vale формирует бюджет 2016 г. исходя из цены $40 за тонну (при средней в 2015 г. – $59). После почти такой же, как в России, девальвации бразильские экспортеры заняли лидирующие в мире позиции по себестоимости и готовы встретить финансовый шторм. Есть и примеры компаний, в прошлом чрезмерно увлекшихся слияниями, поглощениями, непрофильными инвестициями, которым сейчас достаточно трудно. Отрасли, ориентированные на внутреннее потребление (строительство, авиаперевозки, розничная торговля и т.д.), еще какое-то время неизбежно будут утягивать страновой ВВП вниз. В отличие от России, пробуксовывает процесс сокращения бюджетных расходов.

Ситуация в Индии отличается от Бразилии, России и Китая, во-первых, самым низким начальным уровнем благосостояния; во-вторых, продолжавшимся в последнее десятилетие самым быстрым среди членов BRIC ростом населения (в среднем на 1,3% в год). Проблема страны – слишком высокий уровень бедности и медленный переход от аграрной модели экономики к индустриальной, низкое развитие (из-за особенностей культуры и философии населения) предпринимательской культуры. Но при ВВП на душу населения менее $6000 в год даже минимальные реформы способны обеспечить годы догоняющего развития по традиционной модели.

Наиболее сложной ситуация выглядит в Китае. С ВВП на душу населения $12 000 Китай перестал быть дешевой площадкой для экспортных производств. Массированные инвестиции в последние годы шли в жилищное строительство и инфраструктуру традиционных отраслей, в которых и так наблюдалось перепроизводство. Отсутствуют примеры появления по-настоящему инновационных компаний или продуктов, не имеющих мировых аналогов. Проект превращения юаня в мировую валюту проходит испытание на прочность, которое имеет все больше шансов закончиться неудачно. Во всяком случае, недавнее решение властей ввести 20%-ное резервирование на форвардные операции с юанем делает запретительным хеджирование валютных рисков, без чего немыслима работа крупных компаний и финансовых институтов.

Непонятно, за счет чего Китай сможет продолжить демонстрировать не только привычный 7%-ный рост экономики, но любой другой, превышающий средний 2%-ный уровень умеренно богатых стран, в группе которых он сейчас оказался. Власти Китая тратят десятки миллиардов долларов на поддержание фондового рынка и устойчивого курса юаня, но, чтобы восстановить пошатнувшееся в последнее время доверие инвесторов, последним важно понимать долгосрочную модель развития страны. Возвращение Китаем статуса наиболее эффективной в мире производственной площадки требует существенной девальвации по образцу России и Бразилии, уменьшения долгового бремени на уровне муниципалитетов и корпораций, а также болезненного на первоначальном этапе сокращения доходов населения.

Такой сценарий неминуемо приведет еще к одной волне падения цен на сырьевые товары и девальвации валют развивающихся стран, однако позволит найти точку отсчета для следующего долгосрочного цикла роста BRIC. Одновременно это может ознаменовать и предел укрепления доллара США в нынешнем цикле, о котором мы писали год назад в статье «Новый золотой век экономики США может обеспечить укрепление доллара на десятки процентов». Пока же мы рекомендуем заниматься домашней работой, анализировать отдельные компании и начинать с точечных инвестиций в региональных и мировых чемпионов по себестоимости, готовых к реализации данного сценария.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.

Читать ещё
Preloader more