Действия правительства и ЦБ консервируют схему «Россия – источник сырья для развитого мира»

Но и при урезанном бюджете можно поддержать развитие с помощью монетарных инструментов
Алексей Голубович, управляющий директор Arbat Capital

Более недели назад в Сочи прошел форум, призванный продемонстрировать не только возможности для инвестиций в импортозамещение и перспективы роста ВВП (хотя бы на полпроцента в год) в целом, но и уверенность правительства в способности сбалансировать бюджет 2016 г. Импортозамещение понемногу развивается, хотя в сочинском Экспоцентре было представлено больше девелоперских проектов, чем перспективных отечественных товаров и технологий. А вот рост ВВП без роста цен на нефть вряд ли возможен из-за сложившейся структуры экономики, где экспорт углеводородов составляет до 25% ВВП, а сырья в целом – до 35%. Сырьевые компании обеспечат около 50% доходов бюджета в 2015 г. Это худшие показатели среди крупных развивающихся рынков (если не сравнивать Россию с Нигерией и Анголой). Но сохранение низких цен на сырье позволит ЦБ без дополнительных усилий держать низкий курс рубля, помогая, соответственно, экспортерам сырья и какое-то время – импортозамещению (в 1998-1999 гг. почти четырехкратное падение курса рубля позволило российским производителям расширять имортозамещение в течение трех лет, а вот в 2008-2009 гг. этот эффект продлился не больше года).

В то же время в Москве шла подготовка к презентации бюджета на 2016 г. Дефицит, как предполагается, почти полностью будет покрыт из резервного фонда, который потратит до 2,1 трлн руб., но достаточность этой суммы полностью зависит от цен на углеводороды, которые не зависят от правительства. В любом случае эти средства не предполагается тратить на помощь бизнесу и стимулирование роста экономики.

Если не рассматривать страшные, хотя и реалистичные прогнозы бюджетного дефицита в 4% от ВВП и более, то главные риски бюджетной политики Минфина для нашей для экономики состоят в следующем:

– снижение покупательной способности населения из-за урезания пенсий и зарплат,

– прекращение финансирования большинства инфраструктурных проектов,

– отказ от планов стимулирования жилищного строительства,

– отказ от поддержки экспорта и упомянутого импортозамещения.

Бюджет-2016 будет базироваться как на традиционных источниках – стабильно высоких налогах на сокращающийся частный бизнес, пошлинах, акцизах и безнадежно устаревшем механизме НДС вместо налога с продаж, так и на «нововведениях» – изъятии инвестиционных ресурсов у сырьевиков под предлогом их «заработка» на девальвации. В бюджетной политике снова не найдется ни одной идеи по стимулированию роста налогооблагаемой базы путем предоставления льгот инвесторам и предпринимателям, расширяющим производство. Зато государство делает ставку на повышение налоговой нагрузки на владельцев недвижимости, в том числе производственной. Главное, что выполнение такого бюджета связано с сохранением сдерживающей политики ЦБ (характерной для периода роста, а не кризиса) и с использованием жесткого инструментария денежно-кредитного регулирования – ограничения денежной массы вместо гибкого регулирования процентной ставки.

В России уже давно нет ни нефтяного бума, ни роста потребления, но монетарная политика остается прежней – таргетирование инфляции (контроль со стороны ЦБ), сокращение расходов, сохранение высокой ключевой ставки. В сочетании со сжимающимися экспортными и иными доходами бюджета и необходимостью повышения налогов для их восполнения страна получает наихудшее сочетание макроэкономических факторов развития: 1) снижение ВВП и инвестиций по объективным причинам; 2) спад деловой активности и отток капитала из-за повышения налогов и общего ухудшения делового климата; 3) сокращение денежной массы, в т. ч. усилиями ЦБ (наиболее пессимистичный прогноз на 2016 г. – на 15-20% от уровня текущего года); 4) кризис неплатежей и банковский кризис как следствие перечисленного выше. Все это загоняет экономику в ловушку даже не рецессии, а «великой депрессии». Ведь сочетание снижения ВВП и ограничения кредита при высокой инфляции на длительном отрезке времени (два года и более, с отсчетом с 2014 г.) ведет именно к такому результату.

Действия правительства и ЦБ, основанные на рецептах МВФ по проведению сдерживающей монетарной политики, направлены только на ограничение инфляции (хотя, как мы видим в 2014-2015 гг., и этого добиться особо не получается). Такая модель и раньше работала не на рост и развитие, а на консервацию схемы «Россия - источник сырья для развитого мира». В кризис эта модель вынуждает производителей сырья не столько снижать валютные издержки, сколько любой ценой увеличивать производство (в т. ч. для обслуживания валютных кредитов при отсутствии помощи от ЦБ), а весь остальной бизнес загоняет в ситуацию «нет рынка – нет кредита – нет оборотных средств – сокращаем производство и отказываемся от инвестиций».

Изменить эту ситуацию нельзя только коррекцией бюджетной и налоговой политики, даже если предположить невероятное – что бюджет столкнется с реальным противодействием в Госдуме (где очень многие понимают, что сокращение затрат и быстрое удушение базы налогоплательщиков – это путь к еще большим проблемам). А монетарная политика, которая должна рассматриваться в тесной связи с принятием этого «кризисного» бюджета, не только не обсуждается, но и сам вопрос о ее изменении, похоже, табу для ЦБ и правительства.

Но даже при урезанном бюджете можно многое сделать, применяя доступные ЦБ инструменты:

– убавить нормативы резервирования для банков, кредитующих реальный сектор,

– существенно снизить ключевую ставку (даже если она формально будет ниже уровня инфляции, последняя у нас от этого быстро не вырастет, т. к. носит в России немонетарный характер),

– повысить доступность кредита и расширить покупки центробанком рублевых бумаг, в особенности обязательств, обеспеченных производственными активами,

– снять табу с обсуждения нетрадиционных методов ослабления денежно-кредитной политики, включая аналоги западных LTRO (долгосрочное финансирование банков центробанком под низкий процент) и даже различные формы стерилизуемых программ количественного смягчения (QE),

– поменять мандат ЦБ, расширив его до «...поддержания полной занятости в экономике без угрозы выхода из-под контроля инфляционных рисков».

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.

H-r
09:41 13.10.2015
Давайте не будем ставить Россию и Нигерию в один ряд с Австралией и Канадой, у них мало общего. Вопрос не только в том, какую часть бюджета формируют сырьевые источники, вопрос еще в общем размере бюджета, в масштабах несырьевой экономики и в численности населения. ВВП Норвегии на душу населения (2014, МВФ) - $66937, а ВВП России на душу населения - $24805. Уберите из норвежского бюджета сырьевые доходы и вы всё равно получите внутренний продукт на душу населения больше, чем российский. Почему я в этом уверен? Потому что он больше российского у совершенно несырьевых стран: Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, Португалия и т.д. Зависимость от сырья для любой страны является проблемой, только масштаб проблемы сильно отличается: одно дело бороться с голодом и нищетой при падении цен на нефть, а другое дело бороться за право остаться в списке мировых лидеров по уровню жизни. Главная проблема России не в том, что бюджет зависим от сырья, а в том, что уровень жизни соответствует странам третьего мира и нет никаких перспектив выйти из этого состояния. Темпы роста ВВП, меньшие среднемировых, не оставляют на это шансов.
30
Комментировать